Выговский Викторович - Последний Рубеж

— Так зачем я им… ведь могли задержать еще тогда, при переходе.

Аркус покачал головой:

— Шутишь? Ты драпанул, да еще и в два мира одновременно, они никак не могли тебя отследить, ты то там, то там.

Ассир широко усмехнулся:

— Ну — ну, пусть бегают, гады. Так это они приказали убить Эону? Они?

Аркус слабо улыбнулся, изо рта на грудь сбежала тонкая струйка крови:

— Ну не я же это придумал. Я ее не знал даже. Ас, это большая игра. Мне сказали, я выполнил, Ас. Для меня это был просто приказ. Пока я их выполнял — оставался жив. Рутгер за мной присматривал. Связей у него нет, я был им нужен.

— Значит вот как…, значит… — буркнул Ассир, брови сошлись на переносице, уголки губ опустились вниз. — Думаю, ты не договариваешь.

— Нет — нет, — ответил он поспешно. — Чего мне таить? Говорю как есть, тем более что врать не могу… Рутгер упоминал что — то о картах, о сдвинутых континуумах. Но для меня это просто слова.

Ассир резко сжал руки, его могучие пальцы полностью утонули в мягкой плоти, Аркус не успел и дернуться, кадык с треском лопнул, на доспех брызнуло алым, кровь струйками била из — под сжатых кулаков Ассира. Глаза Аркуса закатились, тело забилось в агонии.

— Правды ты не сказал, — произнес Ассир тихо, — правды ты не сказал…

Ассир уже не удивлялся пространственным переходам, загадочный свет и черный как ночь туннель больше не страшили, наоборот, с нетерпением ждал когда, наконец, вернется к Яране, и наконец, сможет свершить задуманное. То к чему стремился…

Перед самим носом ярко вспыхнуло, даже сквозь веки Ассир ощутил резь в глазах, а когда осмелился взглянуть на мир, понял, что не может пошевелить даже пальцем!

Спасательная капсула неторопливо проплывала прямо перед носом корабля, Ассир видел на экране как блестела под оранжевыми лучами Центавры, серебристая обшивка. Сканеры засекли движение, картинка приблизилась, сквозь узкий иллюминатор стали видны красивые длинные ноги. Летный костюм обтягивал стройные мышцы, его золотистый окрас также вспыхивал в лучах солнца, как и корпус капсулы, лучи разбрызгивались в стороны яркими искрами. Ассир еще раз взглянул на сканеры: в воздухе, над выпуклой панелью парила трехмерная голограммка, похожая на маленький призрак. Капсула, а в ней, человек, живой человек…

В груди у Ассира затрепетало от радости, он ощутил как в уголках глаз начинает щипать, затем покалывать, хотел зажмуриться но не мог, все мышцы размякли, превратились в безвольную груду мяса… В голове пронеслось: Неужели опять побочки моторики? Но нет, фасцикуляция не началась, тело не билось в судорогах… Что тогда?

Позади послышались тяжелые шаги, Ассир ощутил как по спине, холодной змейкой бежит струйка пота, в затылке закололо холодными иголочками. Ни с чем не спутать этот звук, пред глазами возник образ великана, воина в причудливых черных доспехах, со шлемом в виде волчьей головы, а может то и не шлем вовсе… Над самым ухом тяжело звякнул металл, будто ударился молот о наковальню. Ассир хотел развернуться, но тело не слушалось, он напряг всю волю, пальцы на ногах едва заметно вздрогнули, их стала заполнять теплота.

— Зря стараешься! — прозвучал сзади громогласный голос. — Сиди тихо, от тебя и так много проблем!

— Ты кто такой…, — произнес Ассир мысленно.

— Сам знаешь. Ведь я же велел тебе подождать. Почему ушел? — спросил Анубрахат сурово.

— А что ждать? — ответил Ассир мрачно, — я делал что мог…

— Ничего подобного! Ты делал, что тебе нравиться, а не что мог! Чертов придурок!

Ассир не видел лица великана, но был уверен, сейчас тот оскалился как дикий зверь. В мозгу пронеслось: А ведь великан возможно и прав, он не сильно то заботился о чьих — то еще интересах. Просто хотел спасти тех, кто ему дорог… Но ведь это не плохо, что плохого в том чтобы спасти друзей, возлюбленную…

— Все плохо! Все! — в голосе Анубрахата прозвенела сталь, — Ты же ничего не понимаешь! Нельзя вторгаться в континуумы, нельзя ничего менять, ведь миры могут погибнуть от того что ты вмешался. Тебя нет здесь давно, ты мертв. Придется мне тебя убить, делу правда это мало поможет, но…

Из кресла выглянула встревоженная Ярана, быстро зыркнула сначала на Ассира, затем на великана в черных как ночь доспехах. Бледное лицо стало еще более безжизненным, но девочка не растерялась, Ассир видел как сжались ее маленькие кулачки.

— Кто вы? — сказала она твердым и ровным голосом. — Зачем хотите нам зла?

Анубрахат повернул голову в ее сторону, присмотрелся, на широком лице прорезалась едва заметная улыбка. Глаза, правда, как-то странно блеснули, но Ярана не отвела взгляда, и хотя все ее тело вздрагивало от боли, она стиснула зубы и терпела. Не хотела показывать слабость.

— Храбрая девочка, — хмыкнул великан. — Но раны слишком тяжелы чтобы жить. Твоя жизнь скоро закончиться. Поверь мне, я знаю.

— Я вам не верю, — тихо прошептала Ярана. — Вы можете меня убить, но вы ничего не можете знать…

— Нет, я знаю, — оборвал Анубрахат сурово. — Это моя работа.

Ассир напрягал волю чаще и сильнее, пот по спине катился градом, но тело не реагировало, хотелось зарычать от досады, но и на это не способен. Все будто умерло, словно его ум и тело разделены, мысли текут, а воля не способна устремиться вперед. Он понимал, что внутри что — то нарушилось, и чувствовал себя подобно разъяренному зверю в клетке. Он бился о крепкие стальные прутья и понимал что с каждым ударом сил все меньше, а клетка остается такой как есть, лишь прутья окрасились алым… Только вместо крови из него вытекает воля, вера в свои силы…

Капсула подплыла еще ближе, на выпуклых боках и в хвостовой части вспыхнули синие огоньки. Значит, гравитационный захват сработал. Медленно, словно удав кролика, истребитель втянул серебристую капсулу внутрь. Ассир не мог наклониться, чтобы увидеть в какой отсек, но то мелочи, главное жива, не погибла… В груди снова затрепетало, сердце наливалось жаром, так и подгоняло вскочить, побежать, увидеть…

Но сил нет даже встать, с горечью и злобой он думал, о том, как подло и мерзко останавливать вот так, в конце пути, когда уже всем естеством ощущаешь, каждую секунду, что заветное так рядом и так далеко…

— Я отделил твой разум от тела, чтобы ты не ускакал куда — то еще, — произнес Анубрахат сурово. — И так набегался.

Он подошел ближе, и Ассир, наконец, увидел его лицо, широкое, жесткое, будто вылитое из металла.

— Нет, я тебя не убью, — произнес великан зловеще, уголки губ поползли вверх, обнажились крупные острые зубы. Ассиру снова, как и при первой встрече, ощутил себя мальчишкой.