Дэниел Моран - Изумрудные глаза
Карл не ответил, и Карсон, выждав немного, тем же чуть подрагивающим голосом продолжил:
– Ты доставляешь слишком много хлопот, Карл. – Его голос наконец обрел необходимую твердость. – Если хочешь увидеть своих детей живыми, поступай, как тебе ведено.
Карл закрыл глаза.
Джеррил Карсон неожиданно резко вздрогнул и онемел. Так они пребывали некоторое время, затем Карл открыл глаза, и Карсон вновь дернулся. Будто марионетка, которую вдруг потянули за веревочку. Он начал хватать воздух открытым ртом.
– Глупец! – сумел наконец выдавить советник. – Неужели... ты... всерьез решил... что без серьезной подготовки... я бы рискнул. Я... все знаю... о тебе. Здесь... вокруг... сотни... сознаний... и тысячи... между нами... Тебе... не удастся... добраться... до меня.
В дом Сюзанны Монтинье на Массапеква-Парк поступил вызов. Импульс пришел из Комплекса, проник в спальню Трента и возбудил маленькое устройство, подключенное к системе охраны дома.
Этот небольшой, размером с тюбик для помады, коп-роцессор таил такую силу, упакованную в сочетаниях молекулярных цепочек, какая и не снилась пользователям, жившим еще полвека назад. Устройство хранило объем памяти, соответствовавший объему всех компьютеров, имевшихся на Земле в 2000 году. Это был биочип, создававший Образ, – одно из самых замечательных невоенных изобретений в Солнечной системе.
Пробужденный, запущенный и самопрограммирующийся виртуальный Образ, или программа для поиска и процеживания информации, пробегавшей через Инфосеть, являлся чем-то отдаленно напоминающим рефлексирующую личность. Он и имя имел соответствующее – Ральф Мудрый и Могучий. Этот самый Ральф мог найти в Инфосети для своего хозяина все, что угодно.
Ощущение страха миновало. Мстительная радость нарисовалась на обрюзгшем лице Карсона, и он сразу почувствовал себя свободнее.
– ... И сделаешь заявление, что сознательно исказил запись допроса Сандоваля. Что все это ложь от первого до последнего слова.
Карл уселся в кресло и уже оттуда изучающе разглядывал объемное изображение. Его молчание несколько обескуражило Карсона, однако он быстро пришел в себя.
Карл по-прежнему молчал, вместо него Карсону ответила Дженни:
– Почему ты решил, что мы пойдем на это? – Ее лицо осунулось и побледнело, но голос звучал твердо. – И как теперь мы задним числом объявим эту запись фальшивкой, если уже точно установлено, что она подлинная?
– Вы просто заявите через СМИ, что запись поддельная, – ответил Карсон. – Этого будет достаточно.
– Что потом?
– Вы также заявите, что миротворцы не имеют никакого отношения к похищению детей и что мы, наоборот, пытались защитить их от похитителей. И что в дальнейшем вы обязуетесь работать на миротворцев на первоначальных условиях. Вы скажете, что убедились в безрассудстве прежней позиции. Ваше искусство, заявите вы, просто необходимо использовать под покровительством МС и Объединения. И сделаете это во всеуслышание, повторяя всякий раз, когда потребуется.
– Никто не поверит, – возразила Дженни. – Ни единому слову.
– Кто? – ухмыльнулся Карсон с торжествующей ноткой в голосе. – Пресса? Суд? – Он гаденько улыбнулся. – Или общественность?
Дженни не ответила.
– Общественность поверит в любую чушь, которую мы ей скормим, – уверенно заявил Карсон.
Между тем Образ, созданный Трентом, ожил и ждал приказаний.
В нем бурлила сила и проницательность.
Фильтры, на создание которых Трент потратил годы, пропустили огромную массу особым образом упакованных программ, и, подчиняясь указаниям хозяина, Ральф выплыл в море Информационной сети. Наблюдая за виртуальным посланцем с помощью следящего устройства, мальчик видел, как Ральф через один из множества оптико-волоконных каналов проник в Комплекс. Здесь он зацепился за импульсы, поступающие из тайного офиса Карсона, и двинулся по следу. Пучок световодов, по которому проходил сигнал, был строго ранжирован по степени допуска. По нему невозможно было добраться до исходного терминала. Но это уже не имело значения: местопребывание Карсона было локализовано, и отыскалось ответвление от главного ствола, ведущее прямиком в его убежище.
Голографическое изображение замигало, и через мгновение за спиной Карсона высветилась карта Манхэттена.
Дженни сумела сдержаться и ничем не выдать охватившие ее изумление и радость. Карсон смотрел прямо в камеру и не мог видеть, что творилось у него за спиной. Карл по-прежнему делал вид, что не замечает Карсона.
– Когда нам вернут детей? – спросила Дженни.
На карте быстро увеличивался в масштабах участок Восточного побережья в районе Манхэттена, а именно то место, где Ист-Ривер делит надвое остров Франклина Д. Рузвельта.
– Очень хороший вопрос, – довольно кивнул советник.
По светящемуся объему побежала рябь, и изображение Карсона исчезло. А карта осталась.
– Откуда велась передача? – спросил Карл. Трент заворочался в кресле:
– Прости, я не успел добраться до исходной точки. Карл медленно поднялся:
– Насколько близко ты к нему подобрался?
– Где-то на пересечении Второй авеню и Семьдесят второй улицы, – поколебавшись, ответил мальчик. – В пределах пяти кварталов в любом направлении.
– Ты уверен?
– Нет.
Ф. К. Чандлер большую часть дня провел, слушая последние известия. Он внимательно следил за ситуацией, развивавшейся вокруг принадлежавшего ему Комплекса. У него имелся свой, весьма оригинальный способ добычи достоверной информации. Среди сотен «леталок» – парящих над Комплексом голографических камер – три работали только на него. В этот момент он разговаривал с Карлом Кастанаверасом, находящимся в своей комнате примерно в полутора километрах от Манхэттена.
– Чем могу помочь, сынок?
До Чандлера донеслись короткие страстные восклицания, звучавшие за пределами видимости объектива камеры.
Карл кивнул, отвечая:
– Вы правы, сэр, мы срочно нуждаемся в помощи. Джеррил Карсон прячется где-то на пересечении Второй авеню и Семьдесят второй улицы. У него мои дети. Точнее сказать не могу, хотя я бы дорого дал за эти сведения.
Чандлер помедлил с ответом:
– Насколько точна твоя информация?
– Я доверяю своему источнику. Фрэнк, мне срочно нужна ваша помощь. Миротворцы окружили Комплекс. Даже если я смогу выбраться за пределы здания, я не уверен, что смогу прорваться сквозь оцепление миротворцев. Ни я, ни мои дети.
Чандлер снова замолчал.
– Фрэнк, пожалуйста! – умоляюще воскликнул Карл. – Там мои двойняшки.
В его голосе звучало неприкрытое отчаяние. Чандлер наконец принял решение и медленно кивнул: