Стас Северский - Боец тишины

Я пригнулся к площадке, смотря через железные прутья на человека, вышедшего из тени и вставшего в тени. Вот и все — они здесь.

Человек меня не заметил. Я залег в тишине, готовясь хоть рассвет так встречать, не взирая на холодающий ветер. Стараюсь рассмотреть его лицо, но не получается. Он видит одного Войцеха и выслеживает он Войцеха, а не меня. Он не знает, что я здесь. Промерзший поляк пошел в подворотню, скрываясь от промозглого ветра, потянувшего осенью. Присматривающий за ним человек выступил из тени и отправился следом за ним. Я вперился глазами в его лицо, но он высоко поднял воротник пальто и низко пригнул голову — я снова его не разглядел. Только… Сердце свело, когда лунный свет коснулся его лица. Я видел его краем глаза в тусклом освещении всего секунды две. Только… Я точно заметил в нем нечто знакомое. Знакомое и страшащее до того, что сердце сводит. Я прогоняю память по прошлому раз за разом, но не припоминаю. Поставил перед мысленным взором нечетко очерченного человека, примеряя на него знакомые черты, и он стал четче. Я помню его — этот костлявый нос, эту жесткую челюсть. Шлегель… Эрих Шлегель… Эрих Шлегель!

Я встал, дрожа на ветру, как осиновый лист. Эх, Игорь Иванович, как я рад, что вы не видите меня таким… таким…

Я сжал стучащие в ознобе зубы и, не спеша, пошел наверх, стараясь избавиться от слабости в коленях. Просто… Не правильно все. Я знаю, что видел его — Шлегеля, но так же знаю, что он не должен был быть здесь. Я, как лунатик, пошел по карнизу к окну на лестницу внутри здания. Этот карниз не проверен, и я, надеясь, что он не заскрипит подо мной, ступаю аккуратно. Шлегель… Человек из внешней военной контрразведки… Шлегель… Человек, служащий не одной стороне… не одной стране. Он знает меня. Знает в лицо, как датчанина. Черт…

Я осмотрелся, открыл окно… прислушался и поднялся по лестнице наверх… отпер дверь и вошел в квартиру. Склонился над кроватью, слепо смотря на дремлющую девушку. Агнешка заслышала шорох и открыла глаза. Она озарила меня своей радостью и настойчиво потянула в постель.

— Ты не пошел к ним — к распутным?! Ты вернулся ко мне! Я так и знала, что ты спровадишь Войцеха пройтись и вернешься ко мне!

Я остановил глаза на ее руках, торопливо расстегивающих молнию моей куртки. Она рассмеялась.

— Вольф, ты что, в свое счастье не веришь?! А ты верь! Или тебе доказательства нужны?! Я их тебе предоставлю!

Я действительно ошеломлен и не верю. Мое дыхание пресеклось, и я… Я нашел в себе силы противостоять девушке и выровнял дыхание. Схватил ее за руки, отрывая от своей растерзанной куртки.

— Шлегель…

— Ты хочешь, чтобы я звала тебя Шлегелем? Хорошо, как хочешь. Ты совсем замерз! Я тебя сейчас согрею!

Я стараюсь не впускать в голову мысли, которые совсем не ко времени. Только голова кружится, сопротивляясь всем мыслям. Что же ты делаешь, Агнешка?! Со мной так нельзя! Я же не выстою под таким натиском! В глазах все меркнет и… Нет, я не уступлю, я устою…

— Агнешка, поднимайся… Вставай давай. Живее!

Глаза ее сразу заполнились слезами, но она гордо подняла голову.

— Ты издеваешься надо мной? Ломаешься передо мной? Ты мне мстишь?! Или я стала тебе скучна?! Или твоя страсть прошла, и ты перестал считать меня красавицей из своего чудесного сна?!

— Дура! Живо вставай!

Агнешка еще шире распахнула переполненные слезами глаза.

— Ты посмотри на себя в зеркало! И разбей его! Ты грубый и… Да как ты смеешь так со мной говорить?!

— Я словами не бросаюсь и обратно их не беру! Вставай же быстрее! Одевайся!

Думал засунуть пистолет за ремень, но оставил его в кобуре — за ремень заткнул закрытый компьютер. Скрутил провода и запихнул в подсумки с остальной техникой. Проверил спящую в подсумке крысу и крепко схватил девушку за руку, таща за собой на выход. Она все что-то говорит, возмущается.

— Он здесь! Он следит за вами с Войцехом!

— Здесь?! Следит?! За нами?! Кто, Вольф?!

— Шлегель!

— Кто?!

— Эрих Шлегель! Этот немец с костлявым носом! Он вышел на вас!

Она хотела еще что-то спросить, но резко осеклась, когда я скосил на нее злой глаз — не обижено замолчала, а забыла про попреки, объятая страхом. Она покорно последовала за мной наверх и осталась ждать на чердаке, пока я вернусь со спрятанными на крыше вещами — оружием и отравляющими веществами.

Я застыл и задержал дыхание, слушая шаги промерзшего Войцеха. Заглянул за угол, скрываясь в тени и тишине. Забросил подобранный камень в его сторону, и он обернулся. Поляк никого не заметил и пошел посмотреть. Как только он приблизился, я резко хватанул его за куртку и рванул к себе. Он было собрался мне врезать, но я блокировал удар.

— Ян?

— Бежим. Живо!

— И Агнешка с тобой?

Я не ответил, а толкнул их обоих вперед — в темноту и в тишину.

Проулками ушли. Немца нигде не видно. Но я продолжаю пристально просматривать каждую тень, прослеживать каждого редкого прохожего. Я знаю, что он за человек. Он, верно, уже знает, что я здесь… знает, что мои товарищи от него бы без меня не ушли. Он, видно, на них лишние силы решил не тратить, а на меня он сил не пожалеет. Он возьмет мой след и выследит меня. Шлегель из тех, кто и иголку в стоге сена найдет… сожжет стог сена, просеет пепел и найдет иголку. Но я все больше думаю не о том, чтобы скрыться от него, а о том, чтобы проследить его. Не вяжется у меня в голове все происходящее с его присутствием. Не правильно все. Все не то, что надо в голову приходит, и все не так, как надо. Подозрительно все.

Спрятал товарищей заодно с крысой в подвале старого здания. Здесь переждем ночь. Здесь я поломаю голову над тем, что делать дальше. Дел ведь пропасть, а из-за Шлегеля в голову ничего не идет. Ждал увидеть кого угодно, только не его… Просто, Польша — не его направление… Это не его территория, как и не моя… Еще одна задача — это в нагрузку ко всем остальным… Черт… Ничего, надо только быть спокойнее… Надо только не сходить с курса… Надо все доделать — решить все со шлюхами и… Черт…

Я свел плечи, пригнул голову и скинул на лицо темные пряди прицепленных волос. Мрачно насвистываю веселую песенку — выходит нечто зловещее, и Войцех начинает нервничать. Я пресекся, и нам пришлось тащиться по притихшим плохо освещенным улицам молча. Задержались около парковки — Войцех терпеливо ждет, пока я присмотрю нам машину. Ведь человек из следующего квартала не станет молчать, когда я начну задавать ему вопросы… но он не просто скажет мне то, что мне надо слышать, — на моих допросах ненужные крики нередко сопровождают нужные сведения. Придется его в пригороде припрятать… поначалу — в подвале, а после — в лесу. Я же его не с договором о возврате возьму, а так… безвозвратно. Осталось только понаблюдать за борделем и определить, кого из охранения шлюх брать.