Дмитрий Автомонов - Состязание

Олег попытался пошевелить левой рукой, но это давалось ему с большим трудом, сквозь хрип через сжатые зубы. Боль сковывающей тяжестью висела на его запястье, мешая свободно шевелить пальцами и кистью. Может, выбиты пара суставов, и они тоже требовали к себе внимания. Нужно привести себя в порядок до следующей схватки, которая может начаться уже очень скоро.

Времени на путешествие по дворцу и сражение с Мальковым ушло очень много, и Олег почти не сомневался, что третий участник состязания вступил в игру.

Спускаясь с холма, он смотрел вперед. Ловушки исчерпали себя на какое-то время, уступив место непролазной чаще. Здесь деревья росли очень густо, но атлет упорно продолжал лезть сквозь них, стараясь ни о чем не думать. Но сознание упорно продолжало работать. Волки были где-то там, и перспектива встречи с этими животными была куда менее приятной, чем самое первое столкновение с медведем. Если их геном тоже улучшен, то стая уже взяла след и теперь только вопрос времени, когда они догонят человека.

Подчиняться страху в такой ситуации, было равносильно признанию своего поражения. Олег не мог позволить себе подобного.

Оглядываясь, на быстро пропадающую из вида постройку, он отметил, что и летающие камеры тоже отстали от него, словно в той стороне, куда он шел, совсем не было ничего интересного, и там хватит линз, закрепленных на ветках и специальных стойках, спрятанных между деревьями.

Но причина могла крыться в другом. Среди скрученных и переплетенных ветвей не находилось места вращающимся лопастям квадрокоптеров и те просто не могли проникнуть в чащу.

Растянув губы в широкой улыбке, Олег картинно состроил жуткую физиономию, но вспомнив свое желание не выглядеть, как сумасшедший, выдохнул, вновь нацепив на себя маску невозмутимости и целеустремленности.

Он спрашивал себя, зачем вообще это делает, зачем пытается что-то показать зрителям, когда нужно думать совсем о других задачах. На этот вопрос ответ у него был, но хорошего в нем находилось мало. Олег понимал, что камеры — это единственная его связь с реальным миром за стенами арены, и если он потеряет ее и начнет вести себя так, как от него требуют, то кем он тогда станет? В кого превратится? В то самое ужасное чудовище, страшного монстра, способного и запрограммированного лишь на решение одной задачи.

А что если он уже им стал?

Оглядывая свою одежду, заляпанную пятнами своей и чужой крови, ощупывая пальцами перемазанное в грязи и все той же алой жидкости лицо, ему не хотелось признавать, что чудовище в нем, как и в любом человеке, жило с самого рождения и только ждало своего часа, чтобы пробудиться.

Совсем, как волки, один из которых выскочил из-за толстого клена прямо перед Олегом.

Серо-белая блестящая шерсть животного стояла дыбом. Покрытая вязкими каплями утренней росы и россыпью древесной коры, она выглядела не совсем настоящей, будто нарисованной самым умелым художником по холсту мира. А вот торчащие обнаженные клыки в вытянутой пасти были куда более реальны.

Зверь был удивлен не меньше атлета подобным столкновением, и поэтому не набросился на него в первые мгновения, которых хватило человеку, чтобы сделать свой ход.

Как и раньше, неся топор в руке перед собой, Олег рубанул им наотмашь, особо не целясь, стараясь больше испугать волка, чем действительно ранить его. Да и расстояние между ними способствовало лишь этому варианту.

Волк отскочил, упершись задними лапами в торчащий древесный корень. Коротко взвыв и щелкнув зубами, он развернулся и скрылся в чаще.

Проводив его взглядом, Олег выпрямился. Ему совсем не нравилось, как развивались события, но поделать ничего не мог. Одно дело было проиграть в сражении с атлетом и совсем другое, пасть, разорванным волчьими клыками.

Его немного удивило то, что зверь отступил. За время своей службы на юге, он не раз сталкивался с дикими животными. Правда в те дни у него в руках всегда был автомат, но волки все равно никогда не бежали вот так, будто собираясь позвать на помощь своих сородичей и уже всей стаей наброситься на человека.

Олег с разочарованием нащупал в мешке за спиной короткий обрез, для которого не было патронов. Сейчас бы это оружие пригодилось, как никогда.

На страх времени не было.

Поглядывая себе за спину, будто кто-то мог ломиться за ним в эту глушь, кроме ее истинных обитателей, атлет шел вперед. Он немного потерял направление и не совсем понимал, в какой части арены находится. Чтобы выполнить одну из главных задач потребовалось потратить куда больше сил, чем Олег планировал. В чем, несомненно, он сам был виноват. Прокручивая в голове хронологию поединка с Мальковым, он понимал, что мог во многих моментах поступить иначе и разобраться с противником проще и быстрей. Но сейчас эта теоретическая выкладка была совершенно бесполезна. К тому же, он все равно получил, что хотел, пусть это и породило лишь новые вопросы.

Мара начнет состязание последней, а до этого момента придется воевать за свою жизнь с такими опасными соперниками, как Оскар и Гриф, и это не учитывая жнеца. Она-то наверняка уже заимела зуб на Олега и, как только сбросит с плеч парашют, сразу же примется за его поиски.

Война.

Это слово эхом отдалось в его сознании. Сержант говорил, что победа заключена в полководце, даже если у него нет армии, и он остался один против сотни врагов. На арене каждый был таким полководцем, и вопрос заключался лишь в том, чья же гипотетическая армия будет сильнее.

У Олега разыгралось воображения, и он легко представил, как за спиной Позднякова стоят десятки обученных оперативников военной разведки в полном облачении, больше похожие на футуристических киборгов, чем на обычных людей. Альбиноса сопровождали такие же, как и он, белокожие призраки, внушающие леденящий ужас.

А вот Влада, как и сам Олег, были одни. Их не сопровождала вооруженная свита или устрашающие воины, в диковинных доспехах. Их сила была внутри и шла от чего-то, оставшегося по ту сторону состязания. Насчет жнеца он был не очень уверен, но вспоминая разговор с Бридой, Олег понимал, что между ней и этой женщиной есть какая-то связь.

Но что бы там ни было в его голове, реальность всегда обладала собственным мнением, как все должно происходить.

Все тот же волк, а может и другой, но очень похожий, выскочил на атлета из плотного куста терна, оставляя на колючках клочья шерсти. Он не рычал, тратя на это свои силы. Только смотрел вперед своими светящимися янтарными глазами, в которых отражалась одна единственная цель.

Он напоролся на лезвие топора, вскрывшего ему горло, но по инерции его мощное тело сбило Олега с ног, который тут же понял, что угодил в ловушку. Организованную, продуманную и очень действенную.