Я так велю! - Александр Павлович Быченин

куполом, на верхушке которого до сих пор торчит Цербер-Опин? В общей сложности чуть меньше девяти минут! И то из них львиная доля ушла на «соскальзывание» в «предбанник» хаба-единички посреди саванны. Я вообще сперва раскатал губы прямо из хаба-4 проложить маршрут — всего-то и надо четыре «жгута», причём последний — по «перепутанной» линии. И даже воплотил этот план в жизнь, но чуток обломался. Видимо, как раз из-за некондиционного состояния заключительного отрезка. Как бы то ни было, но меня выбросило в реальность на предпоследней точке, и пришлось, что называется, «вручную» прописывать «перепрыг» на «контурной карте». Разумеется, уже после того, как я попал в нужный «предбанник». Не знаю, почему, но сосредоточиться на нём получилось с изрядным трудом. Видимо, сказалось нервное напряжение. Ну и недолгий шок после «пересадки», каковая, к счастью, и в этот раз имела место. Откуда шок? Думаю, это сказалась разница в подходах и тонкой настройке психоэнергетической матрицы моей родной тушки. В том смысле, что слишком долго я проторчал в транспортной инфраструктуре «мускусных». А Пути, при всём их сходстве, всё же разные. Не зря же Ли Тегуай до сих пор наследство «оптических» толком не освоил! Не знаю, может, и прикидывается, но на словах он был довольно убедителен. Поэтому, собственно, честь «умиротворения» «оптических» выпала именно мне. Сомнительная, не спорю. А куда деваться? По Путям «мускусных» мой временный соратник ходит уверенно — в той части, к которой имеет доступ — да и на новом для себя месте едва ли растеряется. Каком? Так в хабе-пятёрке, разумеется! В том, на который я заранее настроил «жгут» линии перехода из хаба четвёртого уровня, прописав соответствующие допуски в системе управления. Доступ «гостевой», но и его в отсутствии персон с более высоким приоритетом вполне достаточно для осуществления нашей задумки. А вот мне ещё только предстоит взобраться по «пирамиде» «оптических» до тех же высот, и одни лишь Эшу с Ориша знают, сколько мне на это потребуется времени! Но это не беда, Ли Тегуай умеет ждать, и терпения ему не занимать. Ничего, поскучает в хабе-4, с него не убудет. К тому же я почти уверен, что он непременно попытается эту самую «четвёрку» взломать, воспользовавшись ослаблением контроля с моей стороны. Но тут, как говорится, флаг ему в руки и барабан на шею. Мне даже самому любопытно, преуспеет он в сем благом намерении, или останется ни с чем? Я в любом случае не прогадаю: сумеет — продублирую методику, а не сумеет — позлорадствую с полным на то основанием, хе-хе. Главное, что в сроках я ничем не ограничен, вся проблема лишь в синхронизации усилий. Но с этой задачей мы справились без особых проблем. Вернее, господин Ли заранее об этом позаботился, мне оставалось лишь воспользоваться его рекомендацией.

Что? Думаете, повёлся Профессор? Хм… правильно думаете! В какой-то мере да, повёлся. Но не во всём и далеко не сразу. Пришлось изворотливому Юджину Вану поупражняться в красноречии, прежде чем он склонил чашу весов в свою пользу.

Жаждете подробностей? Извольте! Но для этого придётся вернуться на час с небольшим назад, в разгар той самой беседы, посреди которой мы с вами и расстались.

— … вам всё ещё интересно, Генри?

— Не особо, — мотнул я головой. — Я, как бы, уже в курсе.

— Может, и меня тогда посвятите в тайну? — иронично покосился на меня Ли Тегуай.

— Если только очень коротко и в общих чертах, — не стал я обещать ничего конкретного.

— Ну, хоть так! — согласился китаец.

— Та самая борьба за ресурсы. Две фракции, два принципа организации передачи данных, можно сказать, взаимоисключающие параграфы, — пояснил я. — Извечная борьба брони и снаряда в приложении к условиям Роксаны. Как только «мускусные» придумывали очередной способ «разогнать» свою сеть, «оптические», просевшие по производительности, изобретали противоядие. И так шло до тех пор, пока… — теперь уже я уставился на Ли Тегуая.

— … не разгорелся реальный конфликт, — закончил тот мою мысль. — Который постепенно охватил всю планету и закономерно привёл к гонке вооружений. «Мускусные» совершенствовали нанотехнологии, и в конце концов получили возможность за счёт наноботов — более мелких и примитивных, способных, по существу, лишь к упорядоченному движению по внешнему сигналу — изменить оптическую проницаемость атмосферы планеты. Что, конечно же, пришлось не по душе «оптическим», и те в ответ изменили электромагнитное поле. Вы же в курсе, что тех же «каменных слизней» убить можно исключительно электрическим разрядом? Магнетизм, статика, мощные «сухие бури» — это всё явления из одной цепи… — прервался Ли Тегуай, о чём-то задумавшись.

— Ну и чем же всё закончилось в итоге? — напомнил я о себе.

— А кто вам сказал, что всё закончилось, Генри? — вышел из задумчивости китаец. — Ничего ещё не закончилось! В том-то и дело, что обе фракции, вернее, их порождения, до сих пор пребывают в состоянии военного конфликта! Их создатели почили в бозе, поражённые в ходе планетарного катаклизма, вызванного резким изменением климата вкупе со смещением констант электромагнитного поля…

— Дайте угадаю, — перебил я Вана, — смещение электромагнитных констант поменяло параметры нервных импульсов, и паразиты-колонии перестали их воспринимать?

— Так и есть, — кивнул тот. — Лишившись возможности проводить электрические импульсы от микроорганизма к микроорганизму, колонии утратили целостность. И разумные существа на их основе… просто перестали быть разумными! Единомоментно! По всей планете! И поэтому сейчас просто некому заключить мир. Вот, в принципе, и всё! Причём это в равной степени относилось и к кошачьим-читам, и к гоминидам, Генри.

— А где тучи наноботов? — напомнил я. — Ну, которые меняли оптическую проницаемость атмосферы?

— Там, разумеется! — задрал Ли Тегуай голову в потолок «схрона». — В тех самых верхних слоях атмосферы, что непроницаемы для наших спутников. И перемещение в которых чревато катастрофой для практически любого летательного аппарата, если только он не обладает серьёзной защитой уровня полноценного космического корабля. Во время глобальной катастрофы произошёл массовый подъём нижних, насыщенных нанами, слоёв в стратосферу. Он, собственно, катастрофу и спровоцировал. А причиной послужило воздействие электромагнитного поля планеты, разогревшего воздух вблизи поверхности. А потом сместившееся электромагнитное поле сформировало непроницаемую для нанов область. Этакую прослойку чистого воздуха. Чистого в нашем понимании, разумеется. И теперь они так и концентрируются сверху. Ну и ещё из-за этого установился новый баланс, и чудовищные конвекционные вихри стихли до приемлемого уровня.

— Так дело лишь в