Анастасия Ликова - Волк в овечьей шкуре (СИ)
- Ты хочешь похудеть? - проорать у нее над ухом, но мне это было как-то не в жилу.
Повод нашелся только спустя неделю.
Я приобрел билеты на спектакль в театр `Арбатский домик`. Что-то на древнеславянскую тему: Перун, княжеский сынок, простая пастушка, ведьма и еще куча разных персонажей в пьесе `Любовь, как молния!`
"Леночке должно понравится", - решил я, приобретая билеты на задний ряд. Поскольку я все-таки не Демидов, чтобы выбрасывать сумасшедшие деньги, с точки зрения официанта, на места в партере.
Я считал, что этот сюрприз Леночке будет приятен, и сказал о том, что мы идем в театр на Арбате сегодня вечером, широко улыбаясь, и помахал купленными билетами. Реакция Леночки на это в очередной раз подтвердила то, что я подозревал и раньше: я совершенно не понимаю женщин. Она села на кровать и всхлипнула.
- Не понял? - удивился я. - Ты не хочешь в театр? Ну не хочешь, так не хочешь! Время еще есть! Я сбегаю, сдам билеты и...
- Я хочу в театр! - высоким звенящим голосом сказала Леночка. - Но мне совершенно нечего надеть!
- Как нечего? - удивился я и успокоился. Дело оказывается не стоит выеденного яйца. - Ты же вроде перевезла вчера свой гардероб от Горчаковых сюда...
- Да, перевезла, но... если бы ты сказал о театре раньше, то я бы купила что-то новенькое себе. Ведь в театр не пойдешь в обычной одежде!
Я решил быть терпеливым.
- Не верю, что у тебя совершенно ничего нет! Давай начинай примерку! До спектакля три часа!
Леночка метнулась к выделенному мною под ее гардероб одному из трех встроенных шкафов.
- Вот единственное, что мне хотелось бы одеть! - выкрикнула она, потрясая строгим черным платьем.
- Так надевай! В чем проблема?
Леночка сердито посмотрела на меня, буквально содрала с себя остававшуюся еще на ней юбку. Будучи лишь в узких белых трусиках и простом белом лифчике она
по-прежнему сердито сопя начала натягивать платье.
- Прекрасно смотришься! - заявил я, не особо кривя душой.
В строгом черном платье Леночка стала немного, пусть самую чуточку, но стройнее и выглядела... Ну скажем так терпимо. На глазах у Леночки набухли слезы.
- Прекрасно, говоришь! Ну, так попробуй застегнуть молнию на спине! - она повернулась ко мне спиной, и я увидел проблему и, кажется неразрешимую. Нет, я, конечно, справлюсь с этой молнией, застегну ее, на это моих сил хватит, но вот как будет чувствовать себя при этом Леночка?
"Как хорошо набитая колбаска! - ухмыльнулся я про себя. - Если только платье по шву не разойдется в процессе застегивания!"
- Да-а-а, - протянул я озабоченно, не дрогнув ни одним лицевым мускулом. - А ты не могла купить платье на пару размеров побольше?
После моего бестактного замечания слезы у Леночки хлынули бурным потоком.
- Я... когда.. купила... в порядке была... поправилась за это.. время... - выдавливала она из себя слова между всхлипываниями.
- Да-а-а, - что тут скажешь. - А похудеть ты не хочешь?
Ответом мне был просто водопад слез. Утешать я ее не стал. Пусть выплачется. Я просто сел в сторонке и приготовился повторить свой вопрос, когда Леночка успокоиться. Всё же ей не пять лет, чтобы всё время по головке гладить.
Но повторять не пришлось. Столь животрепещущий вопрос не был забыт и как я понял из последующих разъяснений Леночки, ей надо было хотя бы словесно реабилитироваться передо мной. А то я мог подумать, что она какая-то обжора, которая не может сдержаться при виде еды.
- Я вообще теперь не ем! - заявила она, лихорадочно блестя глазами.
- Что совсем?! - не поверил я.
- Совсем! Вообще не ем! И все равно прибавляю!
- Интересная загадка...
- Ничего тут интересного нет! Это моя работа виновата! Есть, не ем, а дегустировать, снимать пробу с блюд приходится постоянно. Да еще эти Горчаковы помогают! Нет, чтобы заказывать какие-нибудь низкокалорийные блюда! Нет, им нравятся только блюда с просто огромным количеством калорий! Они-то все худые, им набирать вес надо после своих тренировок! А я страдай! - и Леночка снова приготовилась залиться слезами.
"Ага!" - подумал я и мысленно потер руки.
- Леночка - после небольшой паузы сказал я задумчиво. - А ведь я могу тебе помочь в решении твоей проблемы с одеждой...
Леночка подняла на меня заплаканные глаза.
- Видишь ли... у меня совершенно случайно имеется один чудесный корешок, который мой брат привез из Тибета...
По окончании моего рассказа о недоверии или хотя бы о каких-то вопросах не было и речи. Мгновенно было забыто и платье, и спектакль, и слёзы. Глаза Леночки буквально горели огнем, она подскочила ко мне с единственной желанием.
- Хочу! Немедленно!
Что тут сделаешь? Пришлось идти на кухню и заваривать корешки в кружке. Невзрачный вид корешков нисколько не охладил настрой Леночки.
- А как быстро подействует? - вот единственное, что ее интересовало, пока настаивался волшебный Гунь Минь.
- Да, очень быстро. Буквально пара, самое большее дня три-четыре и ты должна легко вписаться в это платье, - я мотнул головой в сторону спальни, где осталось любимое платье Леночки. - Но помни! Надо очень хотеть, страстно желать похудеть, ежечасно, ежесекундно и даже во время нашей дружеской возни в постели! Ты меня поняла?
- Поняла, поняла... - уверила меня Леночка, не спуская жадных глаз с кружки с залитыми кипятком корешками.
Проглоченное одним махом содержимое кружки мгновенно успокоило Леночку. Она больше не расстраивалась по поводу одежды и тут же волшебным образом нашлась и подходящая для театра юбка и приличная блузка.
***
Основным минусом в наших отношениях с Леночкой был вовсе не ее излишний вес, как могло показаться со стороны. Я по этому поводу особо и не комплексовал: я же не собирался жениться на ней, в конце-то концов! Меня изрядно напрягало то, что ей постоянно приходилось вставать в шесть часов утра, чтобы к семи быть уже на кухне Горчаковых. Причем одна она вставать не желала, а еще и будила меня. Леночка уверяла, что только для того, чтобы перед своим уходом на работу накормить меня вкусным завтраком и не расстраиваться насчет того, как я тут сам в одиночку, без нее смогу поесть? И она, безусловно, была права. После того, как я распробовал приготовленное Леночкой, сам я больше не готовил. Я предпочитал встать вместе с ней, позавтракать и затем снова улечься спать. Мне-то на работу было только к часу дня.
Но ничего в этом мире не дается даром. Поэтому перед поглощением вкуснейшего завтрака я должен был убедительно доказать Леночке, что я ее люблю. Доказательства, их сила и глубина ограничивались только фантазиями Леночки, а она как быстро выяснилось, была очень раскованная девочка.