Александр Гордиан - У черты

Сталкер откашлял застрявший в горле комок.

– Что со мной было?

Инга пожала плечами.

- Потерял сознание.

Глеб повертел головой, разминая шею. Голова тупо болела, но тошнота, кажется, прошла. Отлежаться бы, черт!

- Контузия, - объяснил Глеб, не вдаваясь в подробности. – Не сильная, от пули пять-сорок пять вскользь по шлему.

Он поднялся, и перед глазами поплыли круги. Вредная химия бурлила в крови, затуманивая мозг и обездвиживая мышцы.

«Чем она меня?» - думал Рамзес, начиная разминку.

Инга некоторое время следила за ним округлившимися глазами, а затем постучала пальцем по лбу и демонстративно отвернулась.

Она затеяла менять повязку. Рывком отклеила пластырь, потянула многослойный тампон. Открылась рана, перехваченная хирургическими швами, в потеках биогерметика, но в целом на удивление чистая.

- Подожди! – Глеб, забыв про упражнения, перехватил Ингу за руку. – Я посмотрю?

Предложение девушке не понравилось, и Глеб не стал ждать разрешения. Он придвинулся, осторожно взял напарницу за лицо и повернул к тусклому свету.

- Все? – нетерпеливо спросила Инга. – Налюбовался?

Собственно, это была уже не рана, а шрам. Свежий шрам. Уродливый, но то дело поправимое. До большой земли жить шраму, до хорошей клиники.

- У тебя всегда так быстро заживает?

Глеб коснулся шва кончиками пальцев, и кожу словно током кольнуло. Рану стягивал и заживлял пух. Он проник в ткани так густо, что у сталкера дыхание перехватило.

Помрачневший Рамзес отодвинулся.

- Заклеивай, - разрешил он и достал смарт.

Час назад Цент сбросил очередную карту. Долговцы висели на хвосте, примерно в километре. Если бы не лес, могли бы и достать из чего-нибудь дальнобойного. Или ракетой угостить из переносной установки, чтоб уж наверняка. Неужели хотят взять живыми?

- Ну? – спросила Инга.

- Идут за нами, - ответил Рамзес.

- Это достоверная информация? Что-то долго они.

- На то и «Долг», чтобы долго! – хихикнул от костра Скипидар.

Рамзес не просчитывал ситуацию, и это нервировало. Долговцы неумолимо догоняли – он чувствовал преследователей, и должны были уже догнать. Взяли бы тепленькими, он  в отключке, первоходки спят без задних ног. Что-то нечисто с этой погоней…

Скипидар раздал подогретые консервы. Стриж держала металлическую банку, не обжигаясь, и Глеб помрачнел еще больше. Она должна была охать и приплясывать, как тот же Скипидар, перебрасывая жестянку из ладони в ладонь.

Тоже пух? Рамзес вздохнул.

Он проглотил кусок мяса, прислушиваясь к ощущениям. Тушенка ворочалась в желудке чужеродным комком, и сталкер поставил едва початую банку на землю.

Инга отправляла еду в рот маленькими кусочками и жевала с несчастным видом. Рана на щеке заживала, а десна с осколками раздробленных зубов наоборот распухла, отяжелела и на каждое движение отзывалась болью. Инга поставила свою банку рядом с Рамзесовой.

- Не голодные что ли? – промычал участковый и мощным движением отправил содержимое набитого рта по пищеводу.

В просторном Скипидаровом организме заурчало.

- Рамзес, отойдем на пару минут? – Инга механически погладила пластырь на щеке.

- Только на пару, - согласился Глеб, поднимаясь.

Скипидар проводил их тревожным взглядом.

Инга отшагала, выбирая безопасный путь, метров тридцать по дороге, которой они пришли к стоянке. Там нашла укромный пятачок в зарослях орешника и присела на поваленный ствол.

- Нас догонят, Глеб? – приступила к делу Инга. – Только не обманывай, прошу тебя.

- Я не предсказатель.

- Я не прошу предсказывать! – разозлилась Инга. – Я хочу знать, что ты думаешь.

- Я не предсказатель, - повторил Рамзес. - Километр в Зоне – это очень много. Хотя не понимаю, зачем они тянут. Может, вымотались на марше и заночевали?

- Ладно, черт с ней, с погоней, - вздохнула Инга. – «Долг» - обстоятельство… как это?.. объективное. Изменить его мы не в силах, можем только учитывать. Ответь, куда мы идем?

- Мне нужно к Оку, - сказал Глеб, не отрывая взгляда от ее лица.

- То есть, мы идем за трансмутатором?

- Я еще не решил, - признался Глеб, – мы идем за трансмутатором или я иду за трансмутатором.

- Вот как? - усмехнулась Инга. – Учти, я пойду за тобой как приклеенная. И попробуй только прогнать!

- Я найду способ.

- Глеб, какого черта?! Поступи хоть раз по-человечески.

Сталкер придвинулся, навис – сильный и опасный мужик, за душой у которого, Инга это понимала, гораздо больше, чем три удачных выстрела. Он протянул руку - девушка решила, что за карабином, но Глеб провел пальцем по ее брови, виску и прижал ладонь к здоровой щеке. Не погладил, прижал, Инга чувствовала каждый шрам, каждую мозоль. Потом что-то произошло, непонятное и пугающее, и девушка ощутила Рамзеса. Щека, а за ней все лицо, слились с ладонью в единое нечто, щекоча место контакта слабым разрядом. У Инги мгновенно скрутило желудок – это был рвущийся наружу завтрак Рамзеса. На нее обрушились неожиданно сильные чувства – это были переживания, которые прятал Рамзес. У нее разболелась голова – как у Рамзеса, и девушка осознала, что эта боль была, есть и будет всегда. Сильная или почти незаметная, но не отпускающая ни на минуту.

Ингу охватил ужас. Ее личность, стремительно растворяющаяся в контакте с чужим разумом, пыталась сопротивляться. Расставляла барьеры, сметаемые потоком чужих эмоций. И только одна, знакомая, помогла Инге устоять перед паникой. Огромная, теплая как солнце симпатия и беспокойство за нее. Этот человек не мог поступить с ней плохо.

Сталкер убрал руку.

- Инга… - Глеб охрип. – Уходи, я тебя прошу! Еще не поздно – ты чиста, первый раз в Зоне. Тебя могут опознать только по оружию. Карабин придется оставить. Скажешь, что тебя взяли заложницей, что сбежала.

- А участковый? – прошептала Инга.

- Он расколется, и вас казнят обоих, - не раздумывая, ответил Глеб. – Я его выведу... постараюсь, или убью при первой же попытке сдаться. Ему просто не повезло, Инга. Так бывает, это Зона!

- Ты ненавидишь Зону, Глеб? – тихо спросила Инга.

- Да! – Рамзес говорил обманчиво спокойным тоном. - Ты представить не можешь, как ненавижу, и возвращаюсь сюда раз за разом. Это наваждение, какая-то неизлечимая дурь. Или она убьет меня, или…

- Или?

- Нет никакого «или», - признался сталкер. – Я иду на смерть, чего уж там. А тебя не пущу! Свяжу, в конце концов…

Инга не испугалась.

- Дурак, - сказала она, - невозможный дурак! Никуда я теперь не уйду.

Рамзес закрыл глаза, отсчитывая двадцать секунд. Когда открыл, увидел перед собой другого человека. Окончательно и бесповоротно принявшего важное решение.