Роман Караваев - Инверсия

Связавшись с Комитетом, Эш озадачил сотрудников, определил сроки, выслушал сжатые доклады и, покончив со срочными делами, вышел на уже знакомую террасу. Мартин поджидал его, развалившись в плетёном кресле рядом со столиком, на котором исходил ароматами лёгкий завтрак.

— Ну? — спросил он, доброжелательно оглядывая приятеля. — Ты готов?

— Да. — Говард решил отказаться от утренней чашечки кофе. В конце концов, ею можно побаловаться и в самолёте. — Поехали.

Мартин не выразил ровно никакого удивления, лишь с сожалением глянул на аппетитные булочки и кувшин с апельсиновым соком, поднялся, демонстрируя полную собранность, и полюбопытствовал;

— Как будем добираться?

— Самолётом конторы, — сказал Эш. — Это самый результативный способ. У нас скоростная авиация.

Пока они огибали дом и спускались по ступенькам к поджидавшей их машине, физик, очень не любивший тратить время на долгие путешествия, поделился, видимо, давно занимавшей его мыслью.

— Как полагаешь, Говард, — издалека начал он, — наши суперы не откажут нам в маленькой просьбе?

— В какой именно? — рассеянно спросил Эш.

— Например, немножко доработать ви-генератор.

— Появилась идея?

— На идею это не тянет. Просто я подумал: если уж мы научились мгновенно перемещаться внутри Системы, почему бы не использовать тот же принцип для создания транспортной сети на планете.

— Нефтяные магнаты тебя в порошок сотрут, — буркнул Эш.

— Не так уж много осталось нефти, — парировал Мартин. — И они — не идиоты. Инвестируют деньги в новые проекты.

— Обсудим твои предложения в пути. — Говард подождал, пока водитель не распахнул дверцу, и пропустил физика вперёд, а затем и сам с удовольствием устроился на мягком велюре заднего сиденья. — Пара часов у нас будет…

Всю дорогу до аэропорта и полётное время они использовали для плодотворного обмена мнениями, а также выработки единого плана предстоящего разговора, и замолкли лишь в тот момент, когда под колёсами мощного внедорожника зашуршало полотно старой федеральной трассы, ведущей к оазису, волшебно возникшему в этой заброшенной Богом раскалённой местности.

Машина, снизив скорость, въехала на уютную улицу небольшого городка около трёх часов пополудни. Ничего здесь не изменилось с тех пор, как Эш нанёс свой первый визит. Стоило ли удивляться — слишком мало прошло времени, и слишком хорошо здесь всё было продумано, чтобы ожидать каких-то новшеств. Как и в прошлый раз, Слоун встретил их на пороге своего коттеджа.

— Здравствуйте, джентльмены, приветливо улыбнулся он. — Вижу, количество официальных представителей выросло вдвое. Будете совместными усилиями обрабатывать старину Джерри?

— Ну что вы, дружище! — Мартин изо всех сил изобразил крайнее простодушие. — И в мыслях не держали. Только консенсус. Только взаимовыгодные предложения.

Он, очевидно, забыл, с кем имеет дело, и сразу переключился на привычную дипломатию, не обратив внимания на осторожное покашливание Эша. Не к месту сейчас пришлись заверения в искренности намерений и не ко времени. Слоун немедленно учёл сие досадное обстоятельство, но далеко идущих выводов делать не стал. Напротив, он предельно вежливо выслушал и Мартина, и главу Комитета, а потом пригласил их прогуляться по саду. Неторопливо вышагивая по каменным плитам затейливо извивавшихся дорожек и любуясь экзотическими цветами, в изобилии украшавшими ухоженные полянки, Джерри молча внимал замыслам, излагаемым гостями. Наконец, он остановился и без всяких политесных обиняков заявил:

— Все ваши тезисы, уважаемые, сводятся к одному — желанию получить сверхспособности. Причём вам, в общем-то, нет дела до всего человечества, речь идёт о вас двоих. И не надо уверять меня в том, что я не прав. Я уже объяснял вам, Говард, что инициация зависит от личных качеств человека, а вы, Уильям, это понимаете и без моих комментариев. Что же касается остальной шелухи — она понадобилась вам лишь для прикрытия основной задачи. Впрочем, если хотите, можем разобрать по пунктам.

Мартин с досадой крякнул, а Эш сделал вид, что умирает от смущения. Правда, на Слоуна это не произвело ни малейшего впечатления. Он спокойно рассматривал своих гостей и ждал ответа, а те лихорадочно соображали, с чего бы начать новый штурм. Паузу прервал физик, с непосредственностью теоретика решивший больше не ходить вокруг да около.

— Неплохо, Джерри, совсем неплохо, — признал он. — Вы утёрли нам нос. Мы действительно искали обходные пути, потому как я, например, в своём нынешнем состоянии не способен достичь уровня, необходимого для инициации. Я это прекрасно понимаю благодаря формулам Бородина, но не собираюсь посвятить себя самосовершенствованию. Мне слишком дороги те мелочи, на которые вы с вашим бескорыстным служением истине не обращаете ровно никакого внимания. Я — сибарит, и этим всё сказано. Меня интересует только то, что меня интересует. И больше не будем отвлекаться. Давайте лучше поиграем в вопросы и ответы. По пунктам так по пунктам.

— Не все мои ответы могут вам понравиться, — предупредил Слоун.

— Заранее согласен, — с готовностью сказал Мартин. — Полагаю, Говард тоже. Так вы нам поможете?

— Смотря в чём. Помочь может лишь тот, кто этого хочет. Среди нас таких пока немного. Впрочем, мы готовы пойти на компромисс и заключить с вами некое соглашение. Мы обучаем детей, а они решают поставленные вами задачи. Если им это, конечно, будет интересно. Русские в своё время так и поступили, прецедент есть.

— Проект создания сети школ уже подготовлен, — вмешался Эш, — и представлен Президенту. Он склонен придать ему статус государственной программы. Но сейчас нас занимают более частные вопросы.

— Например, разработка и внедрение планетарной транспортной системы. — Мартин бесцеремонно перебил приятеля. — Вы так и не ответили, Джерри, можем ли мы на вас рассчитывать?

— Тут вы опоздали, джентльмены, — усмехнулся Слоун. — Эта задача была успешно решена учениками сальвадорского колледжа, учреждённого русскими, а потом специальная комиссия ЮНЕСКО уничтожила всю информацию.

— Почему я об этом ничего не знаю? — в унисон вырвалось у Мартина и Эша, поражённых услышанным.

— Большой политике всегда сопутствует некоторое умолчание, не так ли? — не без ехидства ответил Слоун. — Есть вещи, о которых лучше не знать даже ближайшему кругу. Посудите сами — мир всё ещё разделён на государства, и вряд ли кому-то из их глав придётся по вкусу мысль сделать границы абсолютно проницаемыми. Мгновенное перемещение в пределах планеты ведёт к анархии и полной утрате контроля, что, согласитесь, недопустимо.