Наталья Шегало - Меньше, чем смерть

Начальник смены диспетчерской службы никогда не встречался с лордом Тонатоса лицом к лицу. И даже личный доклад главе государства не мог этого изменить: диспетчер видел только край плеча и скулу правителя. Лорд Тонатоса сидел в кресле, отвернувшись от монитора.

– Вы просили доложить, милорд. Борт семьсот сорок пятый просит старт. Выпускать?

«Старт… Старт… Старт…»

Диспетчер ждал ответа довольно долго.

– Простите, милорд, я вас не слышу, – неуверенно начал он.

«Старт… Старт… Старт…»

– Я думаю.

Лорд Тонатоса не шевельнулся, не повернул головы, так что у диспетчера родилось подозрение, что он разговаривает не с живым человеком, а с манекеном, успешно исполняющим для простых смертных роль всевластного правителя.

– Да, милорд.

Диспетчер почтительно замолчал. Но уже через пару минут размышления лорда Тонатоса пришлось прервать:

– Простите, милорд, семьсот сорок пятый борт требует старт вторично.

Манекен шевельнулся. Голова слегка качнулась влево, скула приподнялась. Диспетчер готов был поклясться, что невидимое ему лицо исказилось насмешливым изумлением.

– Требует?

– Да, милорд.

– Дайте старт.

Левая рука манекена сделала пренебрежительный жест – и монитор погас.

«Борт семьсот сорок пять – ваша стартовая позиция – средняя орбита, сектор шестьсот восьмой. Примите условия выхода из зоны старта. Второй эшелон для вас свободен».

Работа шла как всегда. С чего вдруг правительству проявлять такое внимание к этому мелкому туристическому суденышку? Диспетчер дождался сообщения борта о готовности к старту и закончил сеанс связи общепринятым пожеланием:

«Счастливого пути».

«Счастливо оставаться», – не по регламенту ответил семьсот сорок пятый борт.

Закрытый архив Ордена – лучшее место для прохождения реабилитации после экстремального спецзадания: тихо, пусто и спокойно. Пять этажей электронного хранилища под землей, остальные – над ней. Тщательно засекреченное, замаскированное и на всякий случай еще и заминированное здание. О существовании архива Ордена знает каждый новичок. О его точном местонахождении известно единицам. Здесь хранится информация, которую легко получить по сети, набрав пароль и личный номер офицера. Здесь же хранятся секреты, запрещенные к любой пересылке. Здесь автоматика, антенны, три системы контроля допуска, чтобы враг не прошел, – и ни чужих, ни своих. Никого…

Отдельный кабинет в архиве – личная милость Магистра. Сова жила в этом кабинете уже вторую неделю, не испытывая ни малейшего желания покидать его пределы. Кабинет чем-то напоминал ей «Водолей»: в небольшой комнате умещалось все необходимое не только для работы, но и для жизни – стол, рабочее пространство, диван, пищеблок и вымуштрованный «домовой», всем этим управляющий почти без вмешательства хозяйки. Кофе – по первому требованию, бутерброды – на любой вкус, проветривание – по расписанию, в спинке кресла – встроенный массажер для затекающих мышц спины. Окнами кабинет выходил на крышу соседнего корпуса, на которой был разбит сад с ровными дорожками и сиреневыми кустами. Сирень в нем цвела круглогодично. Сад был также пуст, как и все здание архива, и, устав от неподвижного сидения за столом, Сова выбиралась погулять, обычно на закате. Ее никто не тревожил, она никого не видела и не хотела видеть. Ей казалось, что она вполне способна просидеть в архиве все назначенные Магистром три месяца карантина. Три – так три. Как скажете.

Она знала, что Магистр заинтересуется ее рапортом, даже если часть информации, сохраненной благодаря Командору, она утаит.

– Зачем тебе допуск в архив?

Ей не хотелось смотреть Магистру в глаза, и, избегая прямого взгляда, Сова сосредоточенно разглядывала его шрам. Судя по шраму, Магистр был спокоен. Он был даже слишком спокоен после всего случившегося, и это беспокоило ее куда больше, чем ожидаемый гневный выговор. Казалось, он был удивлен ее благополучным возвращением и не знал, что с ней дальше делать. Как использовать. Будто он уже списал ее со счетов, как невозвращенца, и все дальнейшие планы построил исходя из этого. Будущее Тонатоса больше не предполагало ее участия. Тонатосу предстояло отныне обходиться без Совы.

– Зачем тебе допуск в архив?

Сова вздохнула.

– Три месяца карантина, – напомнила она. – К материалам по Тонатосу вы меня все равно не подпустите. Что мне делать три месяца? Журналы читать?

Магистр не ответил.

– Я прошу доступ к информации больше чем столетней давности. – Сова постаралась быть убедительной. – Кому это может повредить?

– Зачем тебе информация столетней давности?

– Я хочу кое-что проверить.

– Если хочешь получить допуск, выражайся точнее, – порекомендовал он. – Что именно ты хочешь проверять?

Она знала, что отговориться общими фразами не удастся.

– Вы же собираете данные о правителе Тонатоса, – неохотно пояснила она. – Я тоже собираю. Но точных сведений у меня нет. Я сама не знаю, что я буду искать. Если бы я могла сформулировать вопрос, я бы уже была на полпути к ответу.

Ей всегда казалось, что Магистр видит ее насквозь, и потому лгать ему бесполезно. Можно только недоговаривать.

– Ты стала утаивать разведданные, – невозмутимо констатировал он.

Сова промолчала.

– Много не включила в рапорт?

– Нет, не много, – призналась она.

– Сова. – Магистр редко обращался к ней так, как ее звали только близкие. – То, что случилось – не твоя вина И не моя. Не надо мстить за неудачу всем.

Сова, не мигая, смотрела на его шрам. Он ее не убедил.

Мстить за неудачу и вправду было некому: Симаргл честно исполнил бы соглашение, если бы мог. Он выдал резидента и четверых агентов, которых успел арестовать – без допросов, без пыток. Он просто не знал, что к моменту ареста резидент был уже мертв, как до самого возвращения не знала об этом и Сова. Сообщать ей об этом накануне ментасканирования не имело смысла – Симаргл действовал в своих интересах так же, как она – в своих. Каждый нарушил договор, каждый хотел извлечь из нарушения выгоду, каждый одинаково ошибся. Резидент же сделал то, что должен был сделать по всем писаным и неписаным правилам разведки. Положенная ему по должности капсула с ядом спасла тайну Ордена за три с половиной секунды.

– Я тебе говорил: ты не подходишь для этой работы по психологическим характеристикам. – Магистр уже не впервые поднимал эту тему. – Я готов предоставить тебе выбор – выбери другую специализацию.