Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов

"Из-за потенциала", — сказала она себе. — "Еще есть возможность…"

"Полная метаморфоза", — прервал Мыслящий.

Королева смотрела, как нижняя часть мешка открылась, сливая содержимое на уровень ниже. Там, сжавшись в позе эмбриона, дрожало то, что осталось от Аманды Хейли: слюни, уродство, полузерговская-получеловеская генетическая бодяга.

Королева вздохнула и послала телепатемы существу, чтобы оно встало. Мутант немедленно повиновался. Он с трудом принял вертикальное положение на шатких чужеродных конечностях.

"Снова трутень", — думала Королева. — "Ее разум теперь принадлежит Рою. Потенциал растрачен впустую."

"Как подозревалось, формула оказалась несовместима", — напомнил Мыслящий.

Королева кивнула. Мыслящий всегда твердил очевидное. Смотря на свою руку, женщина, которая когда-то была известна как Сара Керриган, увидела слабый след от старой метки — точнее шрама, который все еще блестел, несмотря на молекулярные изменения ее тела. Это было число: "24".

— Пусть будет так, — прошептала Керриган и, развернувшись на выростах-"каблуках", снова вошла в длинный пустынный коридор.

Замаскированный наблюдатель парил в мрачном небе Шакураса — один из многих беспилотников, что круглые сутки летали над планетой. Этот аппарат патрулировал небольшой участок в самом центре Талематроса.

Столица раскинулась на несколько километров во всех направлениях — огромная равнина из камня и металла, похожая на шкуру гигантской рептилии. Над поверхностью вздымались тысячи острых шпилей. Плотный туман рассеивал и преломлял свет множества кристаллов-светильников. В этот ночной час в городе все было тихо. Почти все жители Талематроса — айурские протоссы и неразимы — спали. В зоне видимости наблюдателя находилась лишь охрана и другие беспилотники.

Выпуклая сенсорная матрица аппарата двигалась из стороны в сторону, словно большой глаз насекомого. Беспилотник определил, что большая часть увиденного не имеет значения. Его главная задача заключалась в том, чтобы защищать жителей Талематроса. В том числе от самих себя.

Программа наблюдателя была не в состоянии вникнуть во все тонкости отношений между неразимами и айурскими протоссами, а также понять то, почему в последнее время они стали столь напряженными. Перед беспилотником стояла одна задача: обеспечить безопасность дэлаамов, правительства национального единства.

Не заметив ничего необычного, наблюдатель продолжил движение по намеченному маршруту. И тут он обнаружил аномалию. В цитадели, где находилось правительство дэлаамов, что-то изменилось. Никто не поднял тревогу, однако все часовые в здании внезапно отключились.

Маневрируя с помощью гравитационных двигателей, наблюдатель отправился к цитадели, чтобы выяснить, что произошло. Похожая на пирамиду цитадель возвышалась над туманом, скрывшим почти весь город. Ее блестящая металлическая поверхность была покрыта геометрическими узорами. Здание стояло на огромном диске, который днем часто парил над землей, поднимая в воздух всю цитадель. Однако ночью он покоился на земле. В окне рядом с вершиной цитадели было вывешено длинное знамя с вышитыми золотом четырьмя кругами — символами дэлаамов.

Наблюдатель завис в нескольких метрах от окна. Подал сигнал часовым, находящимся в здании. Ответа не последовало.

И тут аппарат зафиксировал движение за окном. Там был кто-то, закрытый маскировочным полем. Сенсоры наблюдателя идентифицировали объект. Мужчина-неразим. С зелеными, а не голубыми, как у айурских протоссов, глазами. Нейронные узы на затылке были обрезаны по обычаю неразимов. Однако личность чужака наблюдатель установить не мог. Лицо мужчины было скрыто под маской, изготовленной из черепа зерга-гидралиска.

Из бронированного кулака неразима выдвинулся клинок искривления. Неразим взмахнул клинком и провел им за гранью подоконника. Знамя дэлаамов упало, исчезнув в клубах тумана.

Вместо него в окне появилось зеленое знамя, разорванное и потрепанное. Его украшало двадцать семь фиолетовых кристаллов.

Неразим взглянул на небо, а затем его сверкающий взор остановился на замаскированном наблюдателе. Чужак не мог увидеть беспилотник, разве что он включил собственную систему слежения. Возможно, он так и сделал. Беспилотник обнаружил в здании пульсирующие потоки энергии, но не смог определить ее назначение.

Поняв, что его заметили, наблюдатель отодвинулся от окна. Слишком поздно. Неразим сделал стремительный выпад и проткнул клинком металлическую обшивку беспилотника.

Одинокий наблюдатель, дымясь, камнем рухнул вниз и исчез в тумане.

Воразун отставила в сторону свой посох и закрыла глаза. Платформа, поднимавшая ее на верхний уровень Талематроса, набрала скорость.

Снова нахлынули воспоминания. Голографическая запись, на которой транспортный корабль неразимов сталкивается с эскадрильей айурских «Фениксов» на орбите Шакураса. Пробитые щиты. Разлетающиеся на части металлические корпуса и тела. Псионные крики, постепенно затихающие по мере того, как двадцать семь неразимов на борту транспорта сливались с вечным светом.

Воразун смотрела эту запись столько раз, что, закрывая глаза, видела только эти страшные сцены. Даже в своих снах. «Можно ли было предотвратить трагедию?» — снова подумала она. Воразун всегда возражала против того, чтобы неразимы присоединились к Золотой армаде, вооруженным силам дэлаамов. Может, она недостаточно настаивала на этом? А если бы добилась своего, остались ли бы в живых те двадцать семь?

И произошел бы этот случай в цитадели?

— Кто еще об этом знает? — Воразун открыла глаза и сфокусировала свои мысли на устройстве пси-связи в своей перчатке. На платформе бушевал ветер, развевая ее фиолетовые одеяния и вуаль.

— Никто, кроме иерарха Артаниса и вершителя Селендис, — ответил Захан по пси-связи. — Когда им передали эту новость, они наблюдали за маневрами Золотой армады в другой части солнечной системы. На Шакурасе они будут через час. А пока охрана цитадели поручена Моэндару и группе зилотов. — После паузы Захан добавил. — Остальным членам Иерархии ничего не сообщили.

— И мне в том числе, но это неудивительно.

Воразун понимала, почему Артанис не проинформировал ее о случившемся. Никто в Иерархии не критиковал его так, как она. Каждый раз, когда Воразун выступала против действий дэлаамов, Артанис и другие айурские протоссы в правительстве сразу начинали говорить о ее «неразимости». Айурские протоссы, коллективисты по своей природе, не могли понять, как кто-то может выступать против большинства. Слишком часто конформизм заставлял их забывать о здравом смысле.