Сухих Анатолий - Текст ухватил себя за хвост

У ларька Рюрик остановился, чтобы обеспечить себе алиби. Именно для этого он спросил, сколько времени. Причем спросил так, чтобы и продавщица слышала. Купил пачку сигарет и жвачку, выбрал самую выпендрюлистую, которую тут явно никто не берёт.

Они все это, конечно запомнят. Потом, если у них спросят, они все уверенно подтвердят, что в это время он катался на мокике. Потому что все знают, что Рюрик любит мокик.

А на самом деле это как раз и не Рюрик. Просто у Рюрика целая коллекция мокиков. И он иногда даёт друзьям покататься. И все думают, что это Рюрик, а это вовсе и не Рюрик, оказывается. На самом деле.

Способность радоваться. Удивительное рядом, но оно запрещено. Оно, удивительное, не представляет никакой опасности для окружающей среды. Тогда почему оно запрещено? – спросите вы, потому что если вы не спросите, то будет совсем грустно.

Тоскливо. Потому что когда никто не спрашивает, никто и не отвечает. Потому что если отвечают, когда не спрашивают – наступает то оно самое.

Тогда есть работа для профессионалов. Психиатрической больницы профессионалов. Которые деньги получают за работу со всякими психами. А что, бывают любители? – спросите вы, в смысле, спросите, работать с психами любители. Нормальный человек избегает психов. Потому что боится. Заразиться боится, вот оно как.

Сегодняшний тренинг у Ирины немного особенный. Как всегда, пригласили, договорились, приехали. Место выбрано практически идеально – коттеджный посёлок, закрытый клуб. Бар, сауна, биллиард – всё в наличии, небольшая уютная аудитория, проектор, доска, аудиосистема – конференц-зал.

Мероприятие совмещено с другим мероприятием – что-то типа юбилея фирмы, и в зале только вип-персоны, самые главные, владельцы, партнёры. В предвкушении, так сказать, чего за этим последует. А последует типа банкет, официантки уже вовсю бегают, суетятся, даже запахи с первого этажа пробиваются, нет, не отвлекают, всё-таки с вентиляцией и изоляцией тут у них всё на высшем уровне, как, впрочем, и со всем остальным.

И номер, который предоставили, выше всяких ожиданий, шикарная ванна с излишествами и наворотами, кровать, стилизованная под будуар куртизанки, бар-холодильник битком и под завязку.

Предложение, пожить дня три-четыре, когда всё закончится, на лыжах покататься, на снегоходах. Можно и не отказаться от предложения, всё равно ничего важного не ожидается, поработать, если что, можно и здесь, вай-фай тут прекрасный.

Ну что, держитесь, господа крепче за стулья, начинаю.

– Истину нельзя познать известными тебе способами. В ней нет смысла.

– Разуму не добраться до места ее существования.

Музыка, соответствующая, видеоряд из шедевров живописи, тех, которые и сами по себе голову на раз уносят.

– Первое высказывание об Истине – это первый шаг на пути обмана.

Работаем, не отвлекаемся, будет еще время рассмотреть публику, проявятся они еще в лучших своих качествах, да и не в лучших тоже проявятся, в полной, так сказать, полноте

– Твое удовлетворение, каким бы оно ни было сладким, всегда временно.

– И когда оно проходит, оставляет за собой пустоту, которую тут же нужно заполнить.

О, и этот мальчишечка из спального магазина здесь. Видный парнишечка, красивый, как юный полубог. Ну, ты у меня сегодня попрыгаешь, повертишься, всё покажешь, на что способен, а способен ты, похоже, на многое.

– И опять ты пускаешься в поиски целостности, полноты, покоя, счастья.

– Но ты умеешь искать только удовлетворение.

Публика уже поплыла, а парнишечка держится. Контролирует ситуацию, парнишечка, занервничал, чувствует неладное.

Да расслабься, дурачок, никто тут тебе зла не желает, а обретёшь целый мир и полцарства в придачу.

– Жизнь – не место для праздных размышлений.

Всё, готов, спёкся. И больше уже никто не булькает, все в ритме, все в пространстве, работаем.

– Еще никто ничему не научился на чужих ошибках…

NoЛюбая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.

Позволь нам – быть, хотя бы до поры

последних звёзд, ныряющих с причала

и что с того, что вечность обмельчала -

немудрено, раз точат топоры

для плахи те, кто строил корабли…

и всё-таки, позволь начать – с начала,

с тех берегов, где смели и могли

мы звёзды называть по именам,

ловить ветра в мерцающие сети

и имя бога не держать в секрете,

не верили портовым крикунам

про то, что ни вернуться, ни вернуть…

нам раздавали пряники и плети -

на выбор, мы ушли куда-нибудь,

не захватив ни компаса, ни карт…

пусть с каждым днём длиннее тени наши,

позволь нам – быть, а где – уже не важно,

позволь сказать спасибо – за азарт

в твоей, без правил и ветрил, игре -

затянутой на вечность рукопашной

с самим собой, за церковь на горе,

за истовую верность звонарей

колоколам, известную тебе лишь,

за зыбких снов горячечную ересь,

за снег в июле, ливень в январе,

за то, о чем волна в шторма молчала,

за то, что ты по-прежнему не веришь

ни нам, ни в нас…

Позволь начать – с начала.

NoЛада Пузыревская

Вот ведь какая незадача получается. Пройдя больше половины текста, вдруг отчетливо понимаю, что пропагандирую совершенно завиральную ахинею. Что-то вроде биорезонансного сканирования, да еще с изрядной долей всякой другой завиральщины, в которую сам-то я, естественно никаким боком не верую.

И других уверовать никак не призываю, потому что как я могу призывать уверовать в то, во что я сам не уверовал, я же не шарлатан какой-нибудь. Я честно пытаюсь вникнуть и проникнуться, выстроить хоть какую-то пусть и неправдоподобную, но хотя бы логически непротиворечивую модель Вселенной, в которой обитают мои персонажи.

Я же не рассказываю разные истории, которые, как бы придумал, потому что это мне не интересно, мне интересно несколько другое.

Я пытаюсь поместить этих самых персонажей, а вместе с ними и моего вероятного читателя, вас, к примеру, в такие обстоятельства, которых как бы и нет, но которые как бы и есть на самом деле. Потому что, что есть на самом деле, я не знаю, но иногда что-то этакое происходит, и случайности становятся закономерностями, или наоборот, закономерности никак не происходят, вроде как совершенно случайно.

То есть происходит что-то уж совершено невероятное, на первый взгляд, хотя при трезвом размышлении понимаешь, что ничего другого произойти и не могло, потому что произойти могло только то, что произошло. Почему оно произошло, я не знаю. Потому что ни в какие сверхъестественные силы и прочие чудеса я не верю.