Уильям Форсчен - Реванш императора

— Дерьмо собачье! — от души выругался Элдин и ускоренным шагом начал спускаться вниз. Крысоробот, издав победный писк, бросился за ним. На полпути Элдин повстречал Зергха. Увидав, кто стал причиной поспешного бегства Элдина, гаварнианин остановился и разразился оглушительным хохотом. Смех его продолжался недолго. Элдин проскочил мимо, а крыса метнулась к Зергху и вцепилась ему в колено. Издав отчаянный вопль, берсеркер подпрыгнул, стряхнул кивера и кинулся догонять успевшего отбежать на полсотни футов Элдина. Крыса же прекратила преследование и неспешно удалилась, унося в зубах кусок лиловой ткани в горошек, выдранный из одеяния Зергха.

— По-моему, они просто взбесились, — на бегу прорычал старый гаварнианин, смешно подпрыгивая и шипя сквозь зубы от боли в прокушенной лодыжке.

Достигнув нижнего уровня, они остановились отдышаться. Элдин с опаской оглянулся, но коридор был пуст.

— Вот же проклятая дыра, — заметил он со вздохом. — Ну почему нам все время так не везет? Сначала мы не смогли заполучить Коробачи, которого наверняка прикончил Корбин. А теперь приперлись сюда, не зная толком, что и где искать. Копаемся в этой помойке, как бродячие псы, не имея ни плана, ни человека, который мог бы научить нас обращаться с той штуковиной, если, конечно, мы ее все-таки найдем. От Вуша толку мало — он сам ни хрена не знает. И вообще у меня нехорошее предчувствие насчет этого места. Да и с самого начала это была дурацкая затея! Кому и что мы собрались доказать? Корбину? Или Надзирателям? Альтруисты безмозглые! Решили своими силами спасти Облако и думали, что за это нас сразу простят и объявят героями. Черта с два! Ни хрена у нас не выйдет.

— Давай-ка лучше вернемся на корабль и хлопнем по рюмочке успокоительного, — предложил Зергх, почесывая укушенное место, из которого сочилась тоненькая струйка крови.

Предложение было воспринято с энтузиазмом. Заглянув в зал, Элдин приказал Оиси присоединяться к ним, когда Вушу надоест ковыряться в железках. Они спустились в фойе и направились к дверям, но вынуждены были остановиться, чтобы пропустить длинную процессию киберов, каждый из которых тащил на себе другого кибера. Одни киберы были искорежены и неподвижны, другие слабо подергивались, а третьи активно сопротивлялись. Еще одна иллюстрация к невеселой истории продолжавшегося упадка Сферы.

Выйдя из пирамиды на площадь, Элдин застыл как вкопанный. Там шло настоящее сражение: гремели пушки, стреляли мушкеты, носились по полю и над ним всадники на горячих конях, одетые в гусарские, драгунские, уланские, егерские и кирасирские мундиры, бросались в штыковую атаку бесстрашные гренадеры в медвежьих шапках.

— Слава Богу, хоть Наполеон испытывает удовольствие, в отличие от всех нас, — с горечью заметил Элдин.

— Прошу прощения, господа, — послышался с балкона звучный голос императора, — вы случайно не на корабль направляетесь?

— Было у нас такое намерение, ваше величество, — ответил Зергх.

— Очень хорошо. Будьте добры прислать мне сюда серворобота с бутылкой коньяка или приличного вина. Да, пусть еще захватит что-нибудь перекусить.

— Лично мне — бифштекс а-ля Веллингтон, — крикнул Ярослав, на что Наполеон отпустил смачное французское ругательство.

— А мне будет вполне достаточно цыпленка а-ля Маренго, — со смехом закричал император.

— А как его готовить, сир? — поинтересовался Зергх. — Первый раз слышу о таком блюде.

Наполеон перечислил ингредиенты таким тоном, словно делал заказ официанту. Зергх молча повернулся и зашагал к кораблю.

— Ты все запомнил? — удивился Элдин, но оскорбленный в лучших чувствах гаварнианин замкнулся в гордом молчании и ничего не ответил.

Облокотившись на балконные перила, Наполеон с аппетитом обгладывал жареную куриную ножку. Площадь внизу была пуста: фигуры исчезли по окончании очередной партии, в которой он потерпел двадцатое поражение кряду.

— Что, не нравится проигрывать, мой император? — с ехидцей осведомился Ярослав, разливая коньяк в две стопки.

— Этот жулик «Веллингтон» каждый раз вводит дополнительные правила, — пожаловался Наполеон, впрочем, без особой злости.

День клонился к вечеру. Об этом можно было догадаться, бросив взгляд на заметно потускневший диск искусственного солнца, вступившего в низшую фазу своей переменной активности, которая будет продолжаться в течение десяти «ночных» часов. Внутренняя поверхность Сферы погрузилась в сумерки, на самом деле больше напоминавшие белые ночи в северных широтах Земли. Чтобы компенсировать недостаток освещения, белые клетки игрового поля зажглись ярким светом. Наполеон с хрустом потянулся и озабоченно потер рукой выступившую на щеках и подбородке щетину.

— Вы не устали?

— Нисколько. Напротив, чувствую себя удивительно бодро и свежо.

Ярослав недоверчиво покосился на собеседника, подозревая, что тот просто пускает пыль в глаза. Они торчали на этом балконе уже больше половины стандартных суток, и все это время Наполеон провел в игре, не считая двух коротких перерывов на еду и столь же кратких отлучек внутрь здания по физиологическим надобностям. Нет, похоже, он не врет. Надо же, сам Ярослав еле на ногах держится, а этот галльский петушок действительно свеж как огурчик!

Хотя он не стал бы признаваться в этом даже самому себе, старый ученый с каждым часом проникался все большим уважением к соседу. Особенно восхищали его выносливость императора и невероятная способность к предельной концентрации в критический момент.

— Почему бы нам не сделать перерыв? — осторожно предложил Ярослав после небольшой паузы.

— Это еще зачем? — нахмурился Наполеон.

— Не знаю, как вы, а я, например, привык ночью спать.

— Помилуйте, разве вас кто-то удерживает? — удивился император, в чьем тоне только очень чуткое ухо могло уловить пренебрежительные нотки в адрес слабака и едва заметное торжество от собственного превосходства.

Ярослав был стар, но на слух пока не жаловался. Слова Наполеона задели его за живое.

— Вы всегда стремитесь к победе любой ценой? — спросил он с горечью.

— Такова жизнь. Если мне бросили вызов, я всегда стараюсь выбрать стратегию, ведущую к победе. Никто не любит неудачников.

— Но это же только игра, — возразил Ярослав.

— Вы в этом уверены?

Историк вдруг замолчал и всмотрелся в стоявшего перед ним человека из далекого прошлого.

— Не соблаговолите ли объяснить подробней, ваше величество? — попросил он после долгой паузы.

— Извольте. Нас тут всего девять. Мы прилетели сюда с определенной целью. Очевидно, что никто из нас покуда не ведает, где и как можно найти искомый предмет. Надеюсь, вы не станете оспаривать ни одного из этих утверждений?