Уолтер Хант - Темное Крыло

В саду было тихо, только из Зала Почтения доносились отзвуки отдаленного шума.

— Теперь, — сказал Верховный Правитель, — давай послушаем, что нам скажет наш славный Макра'а ХэУ'ур,

Капитанский мостик «Ланкастера» находился на верху сферы с плоской вершиной, образовывавшей носовую часть корабля. В нижней части сферы был устроен ангар для шаттла с непосредственным выходом в космос. Прямо над ангаром, по всему периметру сферы, располагалась обсервационная палуба, с которой открывался круговой обзор космического пространства. На время боевых действий из соображений безопасности эта палуба герметически закрывалась. Точно так же с нее нельзя было ничего увидеть, когда корабль совершал прыжок. В остальное же время сюда приходили свободные от вахты члены команды «Ланкастера», за исключением офицеров, предпочитавших собираться в кают-компании.

Сергей также не нуждался в таком месте для отдыха. Одной из привилегий его высокого ранга были личные апартаменты, включавшие в себя кабинет и гостиную. Тем не менее ни в одном из этих помещений не было иллюминаторов с круговым обзором, поэтому время от времени он приходил сюда вместе с рядовыми членами своей команды.

Сейчас, когда весь флот встал на стоянку на захваченной базе зоров, ожидая дальнейших распоряжений командующего, Торрихос решил спуститься сюда и разузнать, как настроены его люди.

Не удивительно, что сейчас здесь было многолюдно. Увидев коммодора, сидевшие возле двери матросы быстро поднялись и отсалютовали. Тотчас же их примеру последовали все, кто находился на палубе. Торрихос тоже поприветствовал их, жестом предложил сесть, а сам неторопливо пошел по возвышавшейся круговой платформе, разглядывая звездное небо. Через секунду в просторном округлом отсеке воцарилась обычная непринужденная атмосфера: люди вернулись к прерванным разговорам, вновь послышался звон стаканов и азартные возгласы сидевших за столами игроков.

— Как настроение, Брюс? — увидев знакомую фигуру, спросил Торрихос.

Брюс Вэй, майор морпехов и начальник службы безопасности «Ланкастера», повернулся лицом к командиру, отдал честь и улыбнулся.

— Нормально, коммодор. Любуюсь видом, — он указал рукой на небо над своим плечом. — «Гагарин» готовится к смене патрулей.

— Что ж, давай посмотрим. — Сергей подошел к ограждению и взглянул туда, куда показывал Вэй. Иллюминатор с увеличивающей оптикой был расположен прямо перед ними, и сейчас на него наползал огромный корпус космического авианосца. Сергей увидел, как от взлетной палубы «Гагарина» в строгом порядке оторвалась волна светящихся точек, прошла мимо его правого борта и начала медленно описывать вытянутый эллипс вокруг авианосца.

— Если я не ошибаюсь, вы летали на таком истребителе, командир, — не отрывая взгляда, сказал Вэй.

— Тогда я был моложе и имел меньше здравого смысла, — ответил Сергей, на что командир морпехов отреагировал улыбкой. — Но это было очень давно, и я чертовски рад, что остался после этого живым.

— Я не согласился бы на такую работу даже за десятикратное жалованье.

— Теперь я согласен с тобой. Но когда мне было девятнадцать… Ничто не сравнится с полетом на космическом истребителе, Брюс. Кажется, что у тебя под рукой вся Вселенная. И все в твоей власти: скорость, курс, дистанция и… кнопка управления огнем.

— Но когда ты попадаешь на расстояние залпа орудий «большого брата», то превращаешься в плазму.

— Поэтому ты так и не делаешь. Ты не отрываешься от того, кто тебя прикрывает, не увлекаешься разными сольными трюками. Во время боя, конечно, может случиться самое худшее. Но большую часть своей службы пилоты истребителей занимаются именно этим, — Сергей указал на один из «светлячков». — Патрульные полеты в связке, наблюдение за радаром, обмен позывными каждые пятнадцать минут или полчаса. Зато есть много времени для того, чтобы подумать. Интересно, о чем сейчас думает тот парень, за которым мы наблюдаем?

— Наверное, о войне, командир.

— А о чем конкретно?

— О, мне кажется, никакой философии и каких-то чересчур умных мыслей. Он думает о том же, о чем думает ежедневно каждый солдат: когда я вернусь домой?

— Домой… — Сергей выпрямился, и внутри него волной прокатилось чувство одиночества («Нет, — подумал он, — это что-то сильнее, чем одиночество»). — Но до дома еще очень далеко, не так ли?

— Как я понимаю, чтобы закончить все, нам надо будет уйти еще дальше, сказал Вэй, скрещивая руки на груди. — Иного выбора у нас нет.

— А как на это смотрит команда?

— Я уверен, что за вами они пойдут куда угодно, командир. И за адмиралом тоже.

— Так они скажут, если мы их спросим. Но что они на самом деле думают?

— Меня не посвящают в такие вещи, — на лице Брюса сохранилось невозмутимое выражение. Сергей не сомневался, что майору было что ответить на этот вопрос, но он не хотел откровенничать с командиром.

— Знаешь, — сказал Сергей после секундной паузы, — я думаю, ты лучший игрок в покер на всем флоте.

— Не хотелось бы возражать своему командиру, — слегка улыбнувшись, согласился Брюс, — но, мне кажется, на время этой экспедиции я должен был уступить этот титул.

— Правда?

— Лучший игрок в покер у нас на флоте это адмирал, — продолжил Брюс. Я всегда говорил, что могу определить, если кто-то блефует — по тому, как часто он моргает. Но, глядя на адмирала, я не могу понять, что за карты у него на руках.

«Теперь я понимаю, к чему ты клонишь», — подумал Сергей.

— Брюс, я не уполномочен обсуждать с тобой эти вопросы, и ты сам знаешь об этом.

— Конечно, знаю, командир, — майор вновь посмотрел в иллюминатор. — А вы знаете, что я не имею права задавать такие вопросы… Но вы же слышали про все эти вещи.

— Про какие вещи?

— Везде ходят слухи, — понизив голос, пояснил Брюс, — что адмирал уже смещен со своего поста, но он не спешит никому говорить об этом. Конечно, он еще может обратить эту ситуацию в свою пользу. Кроме того, говорят, что, пока мы совершали прыжок, на корабле произошло что-то очень странное, и раз Чан Уэллс не хочет давать объяснений на этот счет — это, действительно, правда.

Есть еще слухи, что адмирал присвоил себе новый титул — возможно, для того, чтобы заменить тот, который у него отняли, и что новый титул он получил от зоров.

— Слухи… — задумчиво повторил Сергей, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, но чувствуя, что у него пересохло во рту. Он знал, что все эти слухи, о которых поведал ему начальник службы безопасности, были на самом деле правдой.