Лом 2 - Павел Казаков

«Можно ускорение уменьшить?» — взмолилась Немезида.

Ну да, ей тяжелее всего.

«Нет, малышка, терпи! Сейчас скорость решает!»

Я снова погрузился в наблюдение за окружающей обстановкой, и уже понял, что мы как минимум вышли на высоту спутников и успешно её прошли. Планета стала видна вся — от края до края и стремительно уменьшалась. Канц держал не меньше десяти g и убирать ускорение не собирался. Нам сейчас надо удирать как можно дальше и как можно быстрее.

Я уже начал позитивно смотреть на ситуацию — всё-таки если нас догонять, то с ещё большей скоростью, а набрать её не так-то и просто, особенно, если на борту люди. Они вряд ли выдержат такое ускорение, какое сейчас терпим мы. Вполне вероятно, что через полчаса мы наберём скорость, недостижимую для наших преследователей и даже если ненадолго замедлимся, будем уже достаточно далеко.

— Дерьмофаги сраные! — не пожалел сил и выругался искажённым голосом Канц.

И тут же стало наступать облегчение — ускорение уменьшалось.

— Что случилось? — хором спросили Славик и генерал.

— Они нам на перехват ракеты с ловушками послали. Тем и тридцать g не проблема развить. Они нас обогнали и перед нами поле натянули… Сейчас…

Ускорение всё равно присутствовало, но стремительно уменьшалось. «Бегемот» опять сотрясла характерная дрожь, я узнал работу пушек. Что за поле, я имел весьма смутное представление, но оно вполне успешно тормозило совсем не лёгкий объект, разогнавшийся до сотни километров в секунду.

— Живыми хотят взять… — услышал я ворчание генерала. — Канц, что у тебя есть на этот случай?

— Ну, подорваться мы всегда успеем. Давай подождём, пока они себя проявят. Мы, кстати, поле пробили, и ракеты, которые ловушки ставили, я снёс. Сейчас опять вдавит!

Нас и вправду опять вдавило. Пять минут мы летели раздавленные ускорением на грани возможностей человеческого организма. Пусть ориентировались мы больше на Немезиду, которой было тяжелее всего, но и моим усиленным телам было совсем не просто.

— Твари! — Канц руганью оповестил о новых проблемах. Наступившее облегчение тоже было не к добру. Нас опять замедлили.

— Опять ловушки? — спросил генерал.

— Они… В душу их… — Канцлер явно был занят чем-то ещё. Камеры показывали только хорошо видимый Толян, который в основном имел голубые цвета и был освещён наполовину. Никаких вражеских судов камеры не подсвечивали. Но Канц что-то углядел, хотя, скорее, это ИР ему как пилоту показал всё, что надо. Увиденное привело к потоку не очень разнообразной ругани, где в основном только дерьмо и фигурировало. Но зато ругался Канц от души.

— … это, срать ему в уши, сраный истребитель! И как тут не ссать⁈ — наконец, получили мы от него более-менее разборчивую информацию. — Тао, где твой сраный корабль? Он нам бы очень пригодился!

— Мы можем ускориться? — невозмутимо спросил генерал.

— Нет. Смысла нет. Мы перед истребителем — что червяк перед курицей. Он даже наших потуг не заметит.

— Тогда тяни время и подключай меня ко всем системам. Они на связь вышли?

— Нет ещё… А нет… вот уже и они. Все пусть тоже слушают, микрофон только у меня будет.

— Чё надо, ублюдки вшивые? — вышел на связь с незнакомым кораблём Канцлер.

На данный момент ускорение прекратилось, и мы либо летели с постоянной скоростью, либо просто остановились. После жёсткого давления ускорения полная невесомость воспринималась… неприятно.

— Это судья Льянту. Нам нужна Немезида, Канцлер Шокс. И все её сообщники, в число которых ты тоже входишь. Можешь прямо сейчас испарить свой уродливый бот, но вокруг вас втягивающие ловушки-переноски. Так что в твоих силах облегчить нам работу, — обладатель мужского голоса особо и не скрывал своего злорадства.

— Я не хочу облегчать тебе работу, личинка навозная.

«Бегемот» резко взвыл двигателями, но кроме нескольких неприятных рывков это ни к чему не привело. Нас очень хорошо заякорили. В бытность штурмовиком формикадо я лишь знал о такой возможности без технических подробностей, поэтому происходящее мне чудом не казалось. Я больше старался найти взглядом истребитель, и это наконец удалось, но захватывающего зрелища эта далёкая точка, обведённая красным, из себя не представляла. Ну да, двести километров, это по меркам космоса чуть ли не обнимашки, но рассмотреть хорошо не получается.

Но потом и эта проблема решилась — истребитель стал медленно приближаться. А я настроил увеличение и смог рассмотреть эту боевую машину. Ну, да, классический истребитель.

— Зина, поговори с фанатом, я отключаюсь, — произнёс Канц, после чего включил микрофон Немезиде и обратился к нам по внутренней связи, — надо тянуть время. Зина, заговори его!