Ганс Грохман - Американский рейд

— «Ангелы», это «Ангелы ада»?

— Они самые, а ты что, слышал о них?

— Кто же о них не слышал? Они даже у нас известны. А с чего ты решил, что это именно «Волки пустыни»?

— Когда мы приехали на ферму Джо, там не хватало четырех наших байков. А вчера, за этим самым столом, я имел удовольствие беседовать с одним из «Дорожных призраков», моим старым другом. Они проезжали мимо нас, и решили заглянуть на огонек. Он мне и рассказал, что видел среди «Волков» байк Ронни.

— Занятная история.

— ОЧЕНЬ занятная. Если ты где-нибудь встретишь этих «Волков», дай мне знать, а за мной будь уверен, не заржавеет.

— Как же я тебя найду?

— Держи. — Сказал Рой, за весь разговор, не проронивший ни слова, и протянул мне визитку. — Здесь номер бара. Позвонишь, скажешь что у тебя срочное дело к Рентгену, и оставишь сообщение.

— А мне такую информацию передадут очень быстро, можешь не сомневаться. — В свою очередь подтвердил Президент. — Можешь пересидеть у нас до утра, днем по дорогам ездить более безопасно, а пиво за счет заведения.

— С радостью бы остался, но, к сожалению, меня сильно поджимает время.

— Ну, русский, легкой дороги, ни гвоздя, ни пули. — Улыбнувшись, сказал Рентген, и пожал мне на прощанье руку.

— Рад знакомству, если что, ждите вестей. — Ответил я, уже направляясь к выходу.

После шумной и прокуренной атмосферы зала, осенняя ночь ударила в нос специфическим ароматом прерий. Небо было кристально чистым, и казалось, что до звезд можно дотронуться рукой. Это здорово напомнило мне детство, и, улыбнувшись, я тихо сказал: — Да, как давно, и насколько далеко отсюда это было?

Посидев еще некоторое время на своем мотоцикле, и вдоволь налюбовавшись окружающей меня красотой, я вставил ключ в замок зажигания. Завел двигатель, и, оставляя за собой визг резины, белый дым, и черные следы сажи на асфальте, рванул металлической стрелой в ночную мглу.

Восхищаясь чувством свободы, которое возникало от бешеной езды на Харлее по американской трассе, я и не заметил, как добрался до Санта-Фе. За прошедшие несколько дней, город практически не изменился, разве что улыбчивые прежде горожане, выглядели теперь едва ли не более хмурыми, нежели знаменитые сибирские мужики. Но разглядывать красоты города мне было решительно некогда, и, припарковав своего стального коня у знакомого дворика, я направился к заветной двери.

Если Санта-Фе практически не изменился, то обстановка в Женькиной квартире не изменилась вообще. Все тот же чай на кухне, под хриплый голос американского пацифиста, воспроизводимый динамиками старенького магнитофона, вкуснейшие блюда домашней кухни, и самый неизменный атрибут — черные глаза, не уступающие по своей глубине знаменитой Марианской впадине. Да, видимо слишком много событий произошло за последние недели, я был в этой квартире всего лишь дважды, плюс к тому по календарным меркам, совсем недавно, а по собственным ощущениям — в прошлой жизни. Может быть именно поэтому, мне не давало спокойствия давно забытое ощущение дома. Да, да, не просто уюта, а именно домашнего очага, словно я нахожусь в старом добром Киеве.

Я с неимоверным удовольствием пил горячий крепкий чай, и рассказывал Женьке о наших последних приключениях. Естественно, в своем рассказе мне пришлось опустить некоторые нюансы, связанные с появившимся у меня за это время «гаремом», — просто не хотелось портить вечер, точнее утро. А учитывая то, что приключений было более чем достаточно, даже с вычетом некоторых подробностей, Женька не торопилась с переходом к «десерту».

Наконец, когда уже было рассказано практически все что можно, и даже немного того что нельзя, Евгения решила поинтересоваться причиной моей избыточной полноты.

— Да нет, это просто на мне костюм специальный одет. — Во время своего рассказа, я заменил операцию по вскрытию федерального золотохранилища на столкновение с крупной бандой.

— И зачем тебе этот костюм, если он тебя так чудовищно полнит? — Да, в Женьке пропадает первоклассный дознаватель.

— Ну, как тебе сказать. Во-первых, он в несколько раз увеличивает силу, во-вторых, предохраняет от повреждений, а в-третьих, это последнее достижение науки и техники, и грех им не воспользоваться, особенно, если есть такая возможность.

— И где же продают последние достижения науки и техники?

— Где продают, я не знаю. Нам эта штуковина попала в руки как находка.

— В смысле?

— Недалеко от боя с бандой, мы нашли место недавнего боя. Там мы собрали несколько образцов заинтересовавшей нас спецодежды, так как ничего подобного никто из нас раньше не встречал. А в чувство это чудо конструкторской мысли, привели наши технари.

— Ладно, хватит травить басни о своих «подвигах», иди лучше в душ. — Женька, видимо, наконец, решила сжалиться надо мной, и перейти к «десерту».

Скинув одежду, снарягу и МЖС, я направился в душ, по старой привычке не закрывая на щеколду за собой дверь. Однако Евгения, похоже, решила нарушить сложившиеся традиции, и за все тридцать минут, пока я нежился под теплыми струями душа, так в ванной и не появилась. Зато когда я вышел, то был встречен горячим, крепким, сладким кофе, и поцелуем, целиком и полностью подпадавшим под описание напитка.

Дальше все пошло по накатанной колее — секс, кофе, снова секс, сигарета, болтовня на кухне, и далее в том же духе. Ближе к полудню я предложил Женьке прокатиться со мной на мотоцикле, и мое предложение было встречено «радостным повизгиванием». Пока Евгения умотала подбирать себе одежду для мотопрогулки, а я принялся облачаться в свою снарягу. В очередной раз, испытав все прелести «некоторых дискомфортных ощущений», от одевания МЖС, и помянув американских конструкторов незлым тихим словом, я в очередной раз принялся проверять свое оружие.

Женька еще носилась по квартире, в поисках чего одеть, когда я был уже полностью готов к выезду. Делать было нечего, пришлось развалиться на мягком диване, и ждать пока соберется моя прекрасная спутница. Зато на диване, мне пришла в голову вполне рациональная, хоть и упущенная ранее мысль — ведь у Женьки нет бронежилета, а в современной Америке, без него никак нельзя. Этими домыслами я поделился с Евгенией, когда она уже была полностью собрана. Догадки мои оказались верны, и узнав у подруги, где находится ближайший оружейный магазин, я направился к выходу.

Бронежилет я купил Женьке хороший — так называемую «кожу дракона», при относительно небольшом весе, и вполне приемлемой подвижности, он обеспечивал круговую защиту от автомата АКМ, при условии обстрела не ближе пяти метров. Правда, и отвалил я за него пять тысяч американских карбованцев, но, как известно, ценность вещей определяется не стоимостью, а необходимостью. В том же магазине, за пять сотен я приобрел слегка доработанный специально для езды на мотоцикле в американских реалиях гермошлем. Следующими покупками стали наколенники, налокотники, поручи и поножи, также выполненные по четвертому классу защиты, и опустошившими мой карман еще на две тысячи.