Ян Миклашевский - Бабочка
Через полчаса, под светом луны и прожекторов, стенд с образцом был смонтирован во дворе базы. Никонов строго настрого приказал охранению периметра поднимать тревогу при мало-мальски серьёзной угрозе и особенно внимательно наблюдать за стороной, на которой собирались проводить дальнейшее изучение оружия, чей ствол был предусмотрительно направлен под углом в небо.
— Рядом со спусковой кнопкой… не курок это ни разу, — Макс осматривал поверхности рядом с рукоятью, — находится кнопка прямоугольной формы и неизвестного назначения. Анатолий Константинович, я конечно в оружии ничего не понимаю, но до этой кнопы при возникновении угрозы в боевых условиях так просто не дотянуться. Опять же как-то эта вот крышка сбоку должна открываться…
— Жми, студент.
— Жму… ой, открылась крышка. Пал Валентиныч. А вот тут неоднозначных трактовок быть не может: две кнопки и один тумблер. Тумблер у нас называется «вкл/выкл», кнопки же — прогрев и охлаждение.
— Что ещё есть?
— Теперь понятно, зачем нужны те кнопки на рукояти, — для Никонова, судя по его виду, задача уже была решена. — Наверняка имеют отношение к прицелу. Регулировка дальности там, режимы работы.
— Ничего больше нет. Пробуем включить?
— Включай.
— Ээээээ. Тумблер уже стоит в положении «вкл».
— Жми прогрев.
— Жму. Ничего.
— Пощёлкай.
— Щёлкаю. Ничего. Могу пальцами пощёлкать.
— С юмором у вас, Пал Валентиныч сотрудники, ой с юмором. Так ведь и мы не без этого качества, юмора то-бишь. Я б сотрудничка вашего на пару дней к себе на стрельбище забрал, а то что-то он у вас в лаборатории засиделся. Рылом его щёлкать научу.
— А может, лучше второй образец посмотрим? — Максу резко расхотелось шутить, благо про специфический юмор Никонова он был ранее наслышан. — Этот, как я понимаю, либо полностью разряжен, либо попросту неработоспособен. Да, а штучка-то непростая. Не аккумулятор ли это у нас какой на месте магазина стоит?
— А не попробовать ли нам более внимательно изучить то, что притащили нам наши полумёртвые коллеги? Может что упустили? Мертвяки они ж непредсказуемые. — Завадский направился в сторону камеры хранения потенциально опасных предметов.
Макс с Никифоровым отправились в лабораторию за вторым образцом. Никонов задумчиво смотрел на необычное оружие и думал, что если бы у его бойцов появилась парочка таких ружей, то вопрос с обороной базы можно было бы считать решённым.
Спустя полчаса на стенде красовался другой образец, тот самый, который был у Маши. Выглядел он гораздо менее потрёпанным, можно даже сказать новым и подумалось Максу, что хранился этот образец в куда как более лучших условиях, нежели предыдущий.
— Ну, поскольку с особенностями управления этими штуками у нас прояснилось, предлагаю продолжать исследования. — Завадский хитро ухмылялся. — Тем более, что любезная наша докторица из второй исследовательской имела при себе вот эту сумочку.
Сумочка видом своим демонстрировала долгое нахождение в грязи и походила больше на пояс-разгрузку с широкими карманами, в двух из которых явно что-то лежало. Завадский с ехидной ухмылкой извлёк из них два грязных бруска, протёр их и представил результат окружающим.
— Опа, да это ж эти, как их… 10ГП — Никонов радовался как ребёнок, дорвавшийся до оружейного отдела в магазине игрушек.
— Вот только толку от этого, как мне кажется, нам будет немного. — Завадский поставил их рядом с образцом. — Сильно сомневаюсь, что за больше чем полвека они сохранили хоть какую-то часть заряда, но попробовать стоит. В конце концов — один выстрел смог сделать даже мертвяк, а уж он точно вряд-ли смог бы полностью разобраться с этим оружием. Да ещё и не известно, аккумуляторы-ли это или что-то другое. То, что без электричества эта штука работать не может, всем уже очевидно, хотя если предположить, что тут не обошлось без какой либо электрической аномалии…
В процессе дальнейшего изучения оружия выяснилось, что прицел у него только видом напоминал оптический, а на деле являлся комплексом камеры и небольшого экрана. Что помимо аккумулятора использовалась ещё одна капсула, которая находилась перед прикладом за той второй крышкой, и должна была та капсула содержать некий «активный компонент», на отсутствие которого ругался встроенный в оружие компьютер (но это Максу потом рассказали оружейники). Что прицел у оружия имел аж три режима работы — обычный, инфракрасный и температурный. Кто-то потом на базе делал предположения, что оружие это не земное вовсе, а якобы инопланетная технология, попавшая в руки землян. Завадский, заслышав подобные рассуждения, начинал плеваться, обвинять авторов подобных теорий в склонности к мистификациям, мракобесию, и грозиться заменить туалетную бумагу в сортирах подшивками уфологической прессы, которую, по его мнению, читать нужно не глазами, а задницей.
Через некоторое время оба образца были переправлены в институт на растерзание оружейникам, но и им оказалось не под силу разгадать загадку чудо-оружия полностью. По их словам выходило, что ружьё стреляло не готовыми зарядами, а создавало их само из того самого непонятного «активного компонента», после чего получившийся «снаряд, которого нет» разгонялся находящимся вокруг ствола электромагнитным контуром до умопомрачительных скоростей. Энергия для разгона бралась от модулей, помеченных как 10ГП и действительно являвшихся аккумуляторами, причём мощными, но воссоздать эти аккумуляторы в лабораторных условиях института так и не удалось. Оружейники бились над проблемой больше года, но этот орешек оказался для их зубов слишком крепким, хотя часть наработок им удалось в дальнейшем успешно использовать. Впрочем, Дядя Вася, главный оружейник, всё равно продолжал периодически подкатывать к большому начальству на предмет организации экспедиции с целью поиска документации по чудо-ружьям, на что то требовало от Дяди Васи точного указания района для поисков.
Не добавил ясности и анализ содержимого компов персонала второй исследовательской. Оказалось, что у вышедших на базу мертвяков компы на тот момент относительно исправно функционировали только у десяти, у остальных же шести они были либо разряжены, либо же их не было вовсе. Причём ко второй исследовательской эти покойники отношения не имели никакого, поскольку трое из них были пропавшими военными, а остальные — простыми сталкерами. Выходило, что конвой второй исследовательской группы при возвращении с Аномальных Территорий в полном составе помешался рассудком и решил зачем-то вместо восточного направления взять курс на север. По пути конвой попал в зону мощного электромагнитного излучения, которая вывела навигаторы компов из строя, сбив им привязку к местности. Медицинские модули устройств разрядились полностью в течение первых двух дней, а по поводу их записей состояния здоровья своих хозяев Тенёв — главный медик, высказался классической фразой, что «..этого не может быть, потому что этого не может быть никогда..». Главный электроник взревел раненым слоном и заявил, что его устройства предназначены для фиксации состояния организма своего хозяина, а уж разбираться, как такое состояние могло возникнуть, это-де прямая задача медиков. Завадский решил поддержать электроников и переправил медикам Машу как живую иллюстрацию, чем вызвал на свою голову недовольство Никонова, полагавшего, что покойницу надо было бы всё же упокоить и предать земле, а не отдавать институтским коновалам на исследования. Альтернативой Никонов предлагал поимку какого-либо другого мертвяка, но Завадский был непреклонен, напоминая полковнику, что именно эта юная барышня сначала спряталась за грузовиком в кустах так, что её проморгали снайперы, а затем чуть было не уложила трёх сотрудников базы одним выстрелом. Такое поведение-де кардинально отличает её от других мертвяков, которые умеют только тупо переть напролом, а потому надлежит барышне отправиться на лечебные процедуры в Москву. Позже Завадский рассказывал Максу, что мертвяки являются для медиков чуть-ли не главной головной болью, поскольку если полезность основной массы артефактов медики научились определять и использовать уже давно, то все эксперименты по возвращению нервной системы мертвяков в нормальное для человека состояние оканчивались провалом. Высокое же начальство желало видеть эту проблему решённой, не забывая периодически этой темой трепать нервы Тенёву лично и всему его отделу в совокупности.