Майкл Джонстон - Сердце льда

– Сколько? – спросил Даран. – Что у нас в итоге?

– По нулям, к сожалению, – ответил ему Уэс.

Даран длинно и изобретательно выругался, а потом с противной ухмылкой осведомился:

– Собрался нас продинамить?

– Богом клянусь: ничего не взял! – воскликнул Уэс, возвращая Дарану пистолет.

Даран яростно вырвал у него оружие.

– То есть как ничего? Я все сделал, как надо. Дело было на мази! Тебе оставалось только протянуть руку и забрать фишки!

Уэс огляделся: на них начали обращать внимание. Пока небесный патруль облетал их стороной, но если парни будут сильно шуметь, ситуация быстро изменится.

– Не орите. Меня раскусили. Кроме того, нельзя же выдавать Карлоса.

– Врешь! Ничего они не знали! Я тебе не верю! – возмутился Даран. – И Карлос будет рассчитывать на свои две тысячи.

– С Карлосом я сам разберусь.

– Значит, еды нет? – догадался Фарук. – Никакой?

– Только размазня, – мрачно объявил Зедрик, возмущенно глядя на Уэса. – Я за ней в очередь не встану. Какое унижение!

Трясун кивнул. Он не обвинял, не сетовал. Затем хлопнул Уэса по плечу.

– Ты ведь можешь проделать свой фокус с закрытыми глазами! Мы сто раз разыгрывали эту сцену. Что случилось?

Уэс вздохнул:

– Повторяю: я почувствовал опасность. За мной наблюдали. Меня это вспугнуло.

Уэсу не хотелось говорить им правду – и не хотелось признаваться в ней даже самому себе.

Что же произошло в действительности?

Банкомет оказалась красавицей: длинные темные волосы, сияющая светлая кожа. В ней не было той жесткой бронзовости, которая стала столь популярна среди спортивных девиц Нового Вегаса с их темно-оранжевым загаром и высветленными прядями. Кстати, то была всего лишь безнадежная попытка выглядеть так, словно у них хватает денег на поездки в закрытые города, где тепло, и свет дарит искусственное солнце.

Однако суть состояла не том, что она была прехорошенькой. Банкомет его раскусила.

Как раз в решающий момент, именно тогда, когда он потянулся за платиновыми фишками, она посмотрела ему в глаза – и ее взгляд приказал: «И не думай!»

Она не повелась на его театральный подвиг, не отвлеклась на шутливое ухаживание. Ни на секунду. Она знала, что у него на уме. Смекнула, что он обманщик, а не герой.

От изумления Уэс чуть промедлил. Шанс был упущен: когда он посмотрел на стол, фишки исчезли. Похоже, она вернула их в банк. Забавно, что она попыталась дать ему на чай, как будто пара-тройка тепловых кредитов могли компенсировать его потери.

– Пошли, – предложил брату Даран. – Попробуем получить свое в «Яблоке». – Теперь героя отыгрываю я и уж постараюсь на славу, – сообщил он Уэсу.

– А мне с вами можно? – спросил Фарук.

– Конечно. Будешь на стреме, – ответил Даран. – Трясун, ты присоединишься? Ты нам пригодишься как силовик: в «Яблоке» нас не знают.

Трясун поглядел на Уэса и вздохнул.

– Не-а, проведаю вас позже.

– Как хочешь, – бросил Уэс.

– Если ты не сможешь их кормить, они разбегутся, – произнес Трясун, когда парни убрались восвояси. – И что тогда? Без команды ничего не получится.

Уэс кивнул. Им придется покинуть город или опять завербоваться в армию. Ему хотелось верить, что до этого дело не дойдет. Тогда он не сможет позволить себе роскошь отказаться от задания.

– Что-нибудь подвернется, – завил он. – Может, попытать счастья в очереди?

Это и впрямь было унизительно, но есть-то надо!

– Почему бы и нет? – проворчал Трясун.

Они обогнули казино и зашагали мимо ресторанных двориков, где предлагался миллион угощений – только не для таких, как они. Воки, блинные, шикарные кафе с ароматным кофе и сэндвичами, пятизвездочные рестораны для гурманов, где столики заказывали за несколько месяцев вперед. Вместо окон там имелись панорамные аквариумы, кишевшие экзотическими рыбами – их разводили в прудах с морской водой: выбери улов, и его у тебя на глазах разделают с сашими.

В соседнем ресторане предлагали невероятные деликатесы: перепелов, фазанов, диких кабанов. Все натуральное, выкормленное травой, на свободном выпасе. («Где же они могли свободно пастись?» – заинтересовался Уэс. Он слышал, что обогреваемые территории были огромны – но насколько гигантскими они могли быть на самом деле?) Труднее всего оказалось игнорировать витрины с тропическими фруктами. Яркие плоды внушали желание замереть и любоваться ими до бесконечности. Уэс знал, что ярко-красные и желтые цвета – результат генетической модификации для максимального поглощения ультрафиолета, но все равно зрелище было незабываемым. Фрукты держали за толстым стеклом, как в прошлом – бриллианты, но магазины обязательно выставляли пару лотков на улицу и дразнили прохожих соблазнительными сладкими запахами.

Они миновали кондитерскую, где продавали конфеты ручного производства, стоившие дороже их обоих вместе взятых (наемники и сравниться не могли с маленькой партией трюфелей).

Бесплатная столовая вот-вот должна была закрыться, но они успели в нее попасть. Когда они устроились за столом с мисками дешевой каши, у Трясуна завибрировал карман. Он вытащил телефон.

– Валез, – сказал он. – Угу. Ладно, передам.

Он отключился.

– И что там еще? – спросил Уэс, втягивая кашу с ложки и борясь с рвотным позывом.

Трясун ухмыльнулся.

– Наметилась одна работенка. Какая-то цыпочка хочет нанять проводника. По слухам, кредитов у нее хватает.

Нат сверлила взглядом четыре платиновые фишки, лежавшие на полке. Она попыталась заставить их исчезнуть и снова появиться у нее в кармане, как это получилось накануне, когда она утащила их со стола. Охранники казино решили, что вору удалось их украсть, хоть и не понимали, как именно. Камеры наблюдения ничего не зафиксировали. Нат сосредоточилась на фишках, но ничего не произошло. Они продолжали лежать на металлической полке, даже не сдвинувшись с места. Как досадно, что от магической метки мало пользы, в особенности для самих меченых! Хотя способности Нат в сложных ситуациях оказывались весьма кстати, она толком не знала, как их применять и как ими управлять. Сверхъестественный дар, как и голос у нее в голове, возникал и пропадал безо всякого предупреждения, а если она сознательно пыталась их призвать, они просто становились еще более неуловимыми. Она могла ощущать внутри себя то чудовище – чувствовать его гнев, нетерпение и мощь, – однако оно было подобно торнадо и могло покинуть девушку в любой момент. В такие дни, как сегодняшний, Нат была почти готова согласиться с фанатиками, выступавшими по сетям и твердившими, что метка – это проклятие.

Вчера она прозондировала почву насчет проводника: давала местным понять, что может им заплатить, поскольку ей повезло с одной ставкой. К сожалению, пока никто не клюнул. Нат спрятала фишки в карман. Они, как и синий камень, служили ей поддержкой. Если она удачно разыграет свои карты, то вырвется из города.