Хироси Сакурадзака - Грань будущего

– Кирия, баран безмозглый! Сохранять позицию! – рявкнул лейтенант.

Я поспешил снова выровнять руку. Рита Вратаски рядом со мной продолжала делать упражнение. На ее лице застыло настолько непроницаемое выражение, словно она ни разу в жизни не испытывала потребности в нормальном человеческом общении.

Физподготовка закончилась через час. Генерал, забыв о мстительности и желчности, вернулся к казармам, не дав дальнейших указаний. Семнадцатая рота провела очень продуктивный вечер перед боем.

Все пошло совершенно не так, как я помнил. Во сне мы с Ритой не встречались взглядами, и она не присоединялась к физподготовке. Возможно, я принимаю желаемое за действительное, но мне показалось, что она сделала это лишь для того, чтобы позлить генерала. Нужно быть Возрожденной Валькирией, чтобы вот так непринужденно вклиниться в тренировку, назначенную в качестве дисциплинарного взыскания, и при этом выйти сухой из воды. А может, она просто шестым чувством что-то уловила или же ей стало интересно, зачем нужны эти странные изометрические отжимания. Возможно, в ней просто проснулось любопытство.

Но одну вещь я уяснил твердо: Рита Вратаски вовсе не была сукой, которой все ее считали.

– Ну и как тебе вчерашняя тренировочка? Не так уж серьезно нас погоняли.

– Сам же и ответил.

– С такими рефлексами… У этой девчонки, наверное, по всему ее хрупкому телу стальные пружины. Я это всем нутром чувствовал.

– Если она услышит такое, мало тебе не покажется.

– Комплименты же вроде всем приятны? Я просто сказал, что она чертовски хороша! – Ёнабару сделал неприличное движение бедрами.

Когда кто-то проделывал такое в Доспехе, со стороны это выглядело донельзя забавно. Самый обычный, повседневный жест, за которым скрывалась мощь, способная обрушить дом.

Наш взвод расположился на северном мысе острова Котоюси, ожидая сигнала к началу атаки из засады, Доспехи были переведены в спящий режим.

Перед нами стоял экран примерно полметра высотой, обратная сторона которого проектировала изображение местности. Такие штуки называли активным камуфляжем. Он должен был сделать нас невидимыми для врага, в упор глядящего на нас спереди. С тем же успехом можно было спрятаться за обычной картиной. Местность была до предела разрушена бомбежками, в каком направлении ни взгляни, вид один и тот же – обугленная, обгоревшая пустыня.

Большую часть времени мимики рыскали в пещерах, извилистые ходы которых проходили глубоко под морским дном. Перед нападением на суше мы взорвали несколько противобункерных бомб, которые вошли глубоко в землю и только тогда сработали. Подавитесь! Каждая из этих малышек стоила больше, чем я мог бы заработать за всю свою жизнь. Но мимики каким-то непостижимым образом сумели избежать последствий взрывов. Уже одно это невольно заставляло задуматься, не получают ли они заранее копии наших планов. На бумаге у нас было превосходство в воздухе, но в конечном счете мы все равно вели затяжную войну на суше.

Поскольку наш взвод участвовал в организации засады, у нас не было крупнокалиберных пушек – массивных орудий, каждое из которых было размером с полностью укомплектованную машину. Нам выдали двадцатимиллиметровые винтовки, гранаты с топливно-воздушной смесью, молоты-пробойники и противотанковые гранатометы с тремя зарядами на каждого. Командовал взводом Феррел, поэтому все наши коммы были подключены к нему. Я бросил взгляд на лицевой дисплей. Двадцать восемь градусов по Цельсию. Давление – семьсот шестьдесят восемь миллиметров ртутного столба. Основная ударная группа должна вот-вот двинуться вперед.

Прошлым вечером, после часа физподготовки, который, казалось, тянулся целую вечность, я решил сходить на вечеринку. Во сне я этого не делал, но книгу перечитывать что-то не хотелось. Однако, несмотря на это, сцена, в которой я помогал Ёнабару добраться до койки, когда он, шатаясь, ввалился в казарму, осталась без изменений.

По взводу прошел слух, что подружка Ёнабару тоже была оператором Доспеха. За исключением отряда ВСН США, мужчины и женщины сражались в разных боевых формированиях, поэтому мы все равно не встретились бы с ней в бою.

– Если… Я тут вдруг подумал: если кого-то из вас убьют… – осторожно произнес я.

– Мне будет очень плохо.

– И вы все равно встречаетесь.

– Рай – это тебе не швейцарский банк. Туда не протащишь наворованные деньги, не положишь на тайный счет и не получишь откат. Поэтому надо успеть сделать как можно больше, перед тем как пойти в бой. Это первое правило солдата.

– Да, наверное.

– Вот что я скажу: тебе надо тоже подцепить какую-нибудь девицу. Лови момент, брат.

– Было бы что ловить.

– А как насчет Буйной Смертериты? Вы же разговаривали о чем-то во время тренировки? Ты бы не отказался с ней замутить, а?

– Даже не начинай.

– Славная крошка – уверен, она как дикая росомаха. Чем девушка меньше, тем лучше трахается, знаешь ли.

– Проявляй уважение.

– Секс и уважение никак не связаны. От последнего крестьянина до его величества генерала, все поголовно хотят оказаться у бабы между ног. Говорю тебе, именно так мы смогли эволюционировать…

– Да заткнись ты уже! – бросил я.

– Разве можно так разговаривать со мной перед сержантом? Ты ранишь меня в самое сердце. У меня очень чуткая душа. Я просто несу всякий бред, чтобы не думать о серьезных вещах. Точно так же, как все остальные.

– Он прав, – подтвердил кто-то по комму.

– А мое мнение кому-нибудь интересно?

У меня возникло такое чувство, словно каждый боец во взводе только и ждал предлога, чтобы вмешаться. Все заговорили разом.

– Отдаю голос за Ёнабару.

– Я настроил комм так, чтобы твои шуточки отфильтровывались, так что побереги дыхание.

– Похоже, Кирии придется тренироваться куда эффективнее, а то подначки Ёнабару задевают его легче легкого.

– Сэр! По-моему, мне нужно перезагрузить костюм! Не хочу, чтобы он засбоил во время сражения!

– Я бы убил сейчас за сигарету… Наверное, оставил их в другом Доспехе…

– Ты же вроде бросил курить?

– Эй, потише вы! Я поспать пытаюсь!

И дальше в таком же духе. Пустая болтовня по связи через коммы, словно мы оказались в обычном интернет-чате. Феррелу оставалось только вздыхать и качать головой, скрытой шлемом Доспеха.

Когда ты так нервничаешь, что готов сгрызть все ногти, размышления о том, что приносит тебе радость, помогают немного снять стресс. Этому нас тоже учили на тренировках. Конечно, когда вместе собирается вот такое стадо самцов, говорить и думать они могут только об одном – о сексе. Я мог бы рассказать лишь об одной девушке – милой, хрупкой библиотекарше, чье лицо уже толком и не помнил. Кто знает, что она сейчас делает. Прошло полгода с тех пор, как она вышла замуж. Наверняка уже беременна. Я ушел в армию сразу после окончания школы, когда она разбила мне сердце. Мне кажется, две эти вещи не связаны. Но как знать?