Евгений Шкиль - Стражи Красного Ренессанса
— Да понял я, понял, шеф, — страж поднялся на ноги, — готов к труду и обороне…
— Надеюсь, — Роберт протянул пистолет Леше, — возьми пушку. Я поведу авто, а ты ложись на заднем сидении, может, у тебя получится заснуть.
«Хоть на этом спасибо», — подумал Планкин, вкладывая пистолет в кобуру. Но беспокойство его так и не покинуло. Впереди стражей ждали шестьсот километров по ночной магистрали и неизвестность завтрашнего дня.
Глава 3
Священная война Джохара Махмудова
19 августа 2091 года
Спортивный автомобиль с тонированными стеклами, в котором сидел Джохар вместе с двумя стражами из смежного звена, бесшумно подъехал к девятиэтажной новостройке, возведенной несколько лет назад на месте прежних ветхих домов Северного Тушино. Машина остановилась в пяти метрах от желтого с красной полосой реанимобиля.
В предрассветных сумерках улица была абсолютно пуста. Однако выходить из автомобиля без специального сигнала Джохар не стал. Сощурившись, он уставился на киберстенд с отключенным звуком, на котором рекламировалась продукция Томского Автомобильного Завода. Огромный неуклюжий джип мчался по сибирскому бездорожью, разбрызгивая грязь во все стороны, стремительно рассекая мутные ручьи, неуклюже перепрыгивая различные препятствия на своем пути. Махмудов невольно поморщился: печально, но в Советах гражданские машины собственного производства делать так и не научились. Нет машина конечно боевая… но все же: ТАЗ он и есть таз. То ли дело Япония…
К счастью, долго созерцать автомобильное недоразумение Джохару не пришлось. Изображение на стенде поменялось. Теперь на фоне гордо реющего красного знамени с большими пятиконечными звездами — черной, желтой и белой, расположенными вертикально сбоку, высветилась надпись: «Левый национализм, правый интернационализм, антимультикультурализм — Россия, которую мы приобрели». Махмудов чуть заметно улыбнулся. Это другое дело. Уж точно получше джипов. Хотя, язык к черту сломаешь с этими антимульти…
«Ну что там, Влад, заснул что ли?» — Махмудов потянулся к нагрудному карману, нащупал в нем холодную пластину толщиной не более четырех миллиметров — мобильник для спецсвязи. На стенде опять появились громоздкие ТАЗы, заставившие стража невольно поморщиться. Пальцы начали неспешно набирать номер. В этот миг изображение на кибертабло дернулось, а затем внедорожник, выезжающий из очередной глубокой лужи, растворился в черноте — стенд отключился. Это и был знак. Джохар взглянул на водителя, молодого белобрысого парня с бегающим взглядом. Сколько ему лет? Двадцать два или двадцать три. Вчерашний выпускник, совсем еще зеленый.
Молодой страж торопливо кивнул и выпалил скороговоркой:
— Удачи! ни пуха, ни пера!
Махмудов не ответил парню, лишь, улыбнувшись, подмигнул и вышел из автомобиля. Улица была по — прежнему пуста, однако медлить не стоило. Если сейчас по дороге случайно будет проезжать машина, то имеется очень большая вероятность, что водитель не справится с управлением. В радиусе пятидесяти метров вырубило всю технику от камер наружного наблюдения до бытовых приборов, а современный транспорт начинен электроникой до отказа. Авария же привлечет слишком много ненужного внимания.
Джохар дернул дверь, которая послушно откатилась, и залез в салон реанимобиля. Тут же в нос ударил густой запах табачного перегара.
— Фу ты, накурил тут! — возмутился Махмудов и повернул голову, желая высказать напарнику все, что о нем думает, но лишь открыл рот в немом удивлении.
Перед ним возле металлического шкафчика с аппаратурой сидел темнокожий косматый мужик с десятисантиметровой густой и черной как смоль бородой. Глаза моджахеда отсвечивали безжизненным стеклом.
— Кондиционер включен, скоро выветрится, — сказал он. — Что ты смотришь на меня как солдат на вошь? Да я это, я. Влад, помнишь такого?
— Черноземов, — наконец сумел выговорить Джохар, — блин, я немножко охренел.
— Наномаск творит чудеса, — Влад подергал бороду, — раньше чтобы такую красоту нарастить нужно было час минимум, а то и все полтора, а теперь десять минут и вот, любуйся. А крем вообще горячей водой с мылом хрен смоешь, — Черноземов показал руки, такие же темные, как и кожа на лице.
— Ты, давай, вырубай плазмоид, — вымолвил пришедший в себя Махмудов, — а то…
Влад повернул тумблер на одном из приборов, а Джохар посмотрел на уличное кибертабло, которое через несколько секунд, подернувшись синеватой рябью, вновь заработало.
— Как там наш клиент? — спросил Махмудов.
— Уже проснулся, — ответил Влад, протягивая беспроводной наушник напарнику, — хочешь послушать?
— Нет, — отрицательно покачал головой Джохар, — не надо. А чего он так рано встал? Еще шести нет. Что он делает вообще?
— Не поверишь, — невозмутимо произнес Влад, почесывая искусственную бороду, — буквально десять минут назад дрочил.
Джохар с подозрением посмотрел на напарника:
— Что делал, говоришь?
— Дрочил, — Черноземов уставился на Махмудова стеклянным немигающим взглядом, — причем на портрет Маргарет Тэтчер.
— А кто это? — спросил Махмудов. — Американка?
— Эх, дружище Джо, — Влад откинулся на сидение, — совсем ты не интересуешься славной историей двадцатого века, была такая женщина — политик, мать ее.
«Это он шутит, — решил Джохар, — насчет онанизма».
— Ты мне не веришь? — Черноземов будто услышал мысли напарника и, нажав на одну из кнопок, выдвинул минипроектор. — Я как услышал сопение, так сразу же к домашнему киберкону Геры подключился. И на тебе зрелище! Хочешь запись посмотреть?
— Нет, — скривился Джохар, — не надо. Я тебе и так верю. А с чего ты решил, что он делал это на картинку Маргарет… как там ее… Тичер.
— Тэтчер, — исправил Махмудова Влад. — Да просто, подключаюсь к киберкону, смотрю, а там голый Гера дергает свой стручок, пялится в монитор и при этом шепчет: «О Марго, моя Марго…». Я, конечно, увидеть не смог, на кого он там наяривает, но так прикинул, к какой из Маргарит может быть неравнодушен либеральный недобиток, и выводы сами собой пришли. Нужно только знать новую и новейшую историю антинародных движений.
«Все‑таки шутит, — подумал Махмудов, — насчет Тэтчер».
— Ты снова мне не веришь? — проницаемости Влада мог позавидовать любой экстрасенс. — Но смотри, Джо, это же элементарно, он по — другому просто возбудиться не может. Вот если бы, например, Гера шептал: «О Валерия, моя Валерия…», тогда совершенно очевидно, что объектом его страсти была бы…
— Слушай, давай закроем уже эту тему! — с раздражением произнес Джохар. — Лучше скажи, почему Роб до сих пор не на месте?