Владимир Василенко - Экспедиция в ад

– Да, наверное…

– Ну, что ж, если вы сами ничего не можете вспомнить, я вам напомню некоторые… эпизоды вашего пребывания на Новой Венере.

Тахимото вывел на экран какой-то подозрительно длинный список, один вид которого не предвещал ничего хорошего.

– Начнем по порядку. К нам обратился владелец ночного клуба «Венера» со следующими исками. Во-первых, он обвиняет вас в том, что вы являлись инициатором драки в помещении клуба, в результате которой пострадали многие посетители и охранники заведения… между прочим, список из 22 человек. Кроме того, было испорчено имущество клуба на общую сумму 900 стелларов.

Он взглянул на меня исподлобья. Я лишь пожал плечами.

– Хм… Далее. Обращение от хозяина другого клуба – «Серебряная звезда», также с иском о причинении материального ущерба. Плюс к этому заявления от четырех посетителей с исками об оскорблении действием.

Он снова взглянул на меня. Я снова пожал плечами.

– Далее. Обвинения в аморальном поведении…

– Чего-чего?

Тахимото слегка улыбнулся, самыми уголками губ. В сочетании с рыбьим взглядом – та еще усмешка.

– Вы действительно ничего не помните?

Я вздохнул.

– Ладно, на самом деле все эти обвинения и иски не очень существенны. Они, конечно, обойдутся вам в весьма крупную сумму, по всей видимости, около десяти тысяч стелларов.

– Тысяча черепогрызов! Да где я достану такую прорву денег?!

– Спокойнее, фримен Нортон. На вашем месте я бы волновался об этом в последнюю очередь. Потому что сейчас мы переходим к самому главному. Во-первых, драка в номере гостиницы «Кастор», в результате которой один человек погиб, а еще трое получили увечья разной степени тяжести.

– Это была самозащита, – буркнул я.

– Хороша самозащита, ничего не скажешь. Не хотел бы я оказаться на месте тех, кто рискнет снова посягнуть на вашу… хм, неприкосновенность… Ладно, идем дальше. В ваших вещах было найдено это…

Он выложил на стол небольшой лучемет и прозрачный пакетик с дюжиной пилюль ядовито-зеленого цвета.

– Согласно предписанию Суда вы не имеете права на ношение оружия еще в течение трех лет после освобождения. Исключение составляет только время, когда вы выполняете мероприятия, связанные с вашей профессиональной деятельностью.

– Но… – честно говоря, он застал меня врасплох. – Да ведь не было у меня никакого оружия! И эту пукалку я в первый раз вижу!

– Я повторяю, ее нашли у вас. И по результатам экспертизы, из нее совсем недавно стреляли.

– Да чушь это все! Это, скорее всего, пушка кого-нибудь из тех громил, что ворвались в мой номер!

Тахимото укоризненно покачал головой.

– Ну, а насчет пилюль что скажете?

– Понятия не имею, что это за пакость.

– Неужели? Опять же по данным экспертизы, это сильный синтетический наркотик, причем пока не встречавшийся на Новой Венере. Зато в вашей крови его содержалась просто лошадиная доза. И в этом пакетике ровно 11 пилюль, извините за каламбур. Вы, наверное, в курсе, что наличие более чем десяти доз наркотика классифицируется как хранение с целью сбыта.

Паскудство!!! Я чувствовал себя так, будто меня связали по рукам и ногам, затянули петлю на шее и потихоньку раскачивают подставку у меня под ногами.

– Мне все это подбросили! И наркоту, скорее всего, подсыпали в коктейль! Точно! Я ведь помню! Лысый придурок в красной рубахе! Он, наверное, один из людей этого… как его… Кроуэлла! Они хотят меня подставить!

Честно говоря, сейчас я был сам себе противен, но ничего не мог с собой поделать. Едва я представил, что могу снова оказаться за решеткой, как в груди все сжалось в маленький дрожащий комок. В душу прокралось мерзкое липкое чувство страха – чувство, про которое стыдно говорить настоящему бывалому вояке. Но, честно говоря, я бы сейчас с радостью вышел безоружным против десятка черепогрызов, чем сидеть здесь и смотреть в холодные глаза этого странноватого копа. Потому что в первом случае у меня, может быть, был какой-то исчезающе малый шанс выбраться. Но здесь я чувствовал себя совершенно беззащитным. Самое поганое чувство из всех, что я знаю.

– Ну, вы бы еще президента Новой Венеры во всем обвинили, – усмехнулся Тахимото. – Фримен Кроуэлл – весьма уважаемый человек.

– Но ведь больше никак не объяснишь все это! Да и кому я нужен здесь, я вообще три дня назад узнал о существовании вашей чертовой планеты! Я здесь как раз по вызову этого Кроуэлла…

И я принялся рассказывать ему все как есть – и про Вэйла, и про Ковальски, и про чертову девчонку, и про задание, от которого отказался. Тахимото слушал, не перебивая, но с таким видом, что мне захотелось врезать ему по морде. Когда я закончил, он долго, минуты две, молчал, что-то обдумывая. Я же чувствовал себя полным идиотом. Только сейчас я сообразил, что и этот коп запросто мог оказаться подкупленным.

– Что ж, фримен Нортон… Вы, конечно, не похожи на человека с богатой фантазией, но… Доказательств того, что все, о чем вы говорите, действительно имело место, у вас нет. Так что Судьи, скорее всего, решат, что вы все придумали. И к вашему и без того весьма внушительному арсеналу обвинений добавится еще и обвинение в клевете… Решать, конечно, вам, но я бы посоветовал забыть об этой истории и постараться найти хороших защитников в Суде, иначе прокураторы от вас мокрого места не оставят.

Я молчал, исподлобья наблюдая за Тахимото. В груди поднималось целое цунами ярости и отчаяния, но я подавил его. Было ясно, что коп прав. Я никто против всех этих конторских крыс. Я не могу играть по их правилам. Я ничего не смогу доказать.

Ты спекся, Грэг.

– И что мне грозит? – спросил я после минуты тишины, показавшейся мне вечностью.

– Ну… Новая Венера не является самостоятельной планетой, а Земная Ассоциация в полном объеме поддерживает все уголовные статьи Кодекса Конфедерации. Так что рассчитывать на какое-либо смягчение приговора не приходится. А Кодекс предусматривает довольно жесткие меры за хранение наркотиков и незаконное ношение оружия, не говоря уж об убийстве. К тому же, если учесть остальные пункты обвинения, а также то обстоятельство, что вы только что вернулись из мест отбывания наказаний, что может рассматриваться как…

– А покороче нельзя?! – взорвался я.

– Хм… Я, конечно, не Судья, но, думаю, не исключено, что вы вернетесь на Альдебаран. А может, отправитесь в местечко похуже. Если, конечно, не согласитесь на какое-нибудь альтернативное наказание вроде пси-коррекции. Хотя, как показывает практика, мало кто выбирает этот вариант…

Я уже не слушал его. Я уже ничего не видел и не слышал. Меня словно отправили в нокаут. Тысяча черепогрызов, уж лучше бы меня не вытаскивали с Альдебарана! Нет ничего хуже, чем потерять вновь обретенную свободу, даже не успев толком почувствовать, что свободен.