Аарон Розенберг - Королева Клинков
Вторым был тот, кого Алдарис назвал Вершителем, а Тассадар — Артанисом, и на нем были такие же доспехи, как и у Тассадара, за исключением того, что одеяние и броня новичка были без повреждений, и сверкала в слабом солнечном свете. Его небесно-голубые глаза немедленно нашли Тассадара, и смотрели только на него.
В этом взгляде Джим прочитал смесь дружбы, уважения и смущения.
Тассадар неотрывно следил за их приближением. Его глаза горели. В какой-то момент он нетерпеливо шагнул вперед.
Рейнор последовал за ним.
«Алдарис»? — воскликнул Тассадар, приблизившись. — «Артанис? Как вы здесь оказались? Я почти уже утратил всякую надежду на спасение!»
Он и новоприбывшие оказались лицом к лицу. Джим встал рядом с товарищем. Тассадар слегка поклонился «гостям», как равный равным. Артанис ответил на приветствие верховного тамплиера аналогичным образом. Алдарис, однако, остался неподвижен, и его глаза сузились.
«Я прибыл, чтобы арестовать тебя», — сказал Судья, его ментальные слова были столь же холодны и отстраненны, как и глаза, — «и доставить домой, на Айур, дабы предать суду».
Тассадар выпрямился и непроизвольно отшагнул назад. Его глаза распахнулись в явном изумлении.
«Арестовать меня? Айур пылает под натиском зергов, и ты проделал весь этот путь, чтобы арестовать меня?»
— Не позволь им сделать это с тобой, парень, — сказал Рейнор, прекрасно понимая, что сейчас чувствует его друг. — Однажды я так уже попал впросак…
В памяти Джима всплыл собственный арест и тюремное заключение на орбите Мар-Сары. Майк Либерти освободил его тогда, а потом представил Арктуру Менгску. Этот момент и стал первым шагом в долгом пути, который в конечном итоге привел его сюда.
Алдарис слегка повернулся в сторону Рейнора, и окинул мужчину взглядом. Его глаза напоминали два кусочка льда.
«Кто этот человек, Тассадар?» — холодно поинтересовался Судья.
Джим почувствовал презрение в этом вопросе, и тут же ощетинился.
— Меня зовут Джим Рейнор, приятель, — ответил он, делая шаг вперед и смотря протосскому судье прямо в глаза. — И я никому не позволю говорить с собой в таком тоне. Даже протоссу.
«Забавно», — сказал Алдарис, хотя в его глазах и голосе не было и следа веселья. — «Тассадар, твои пристрастия в выборе спутников становятся все более непостижимыми».
Он повернулся к Артанису.
«Вершитель, приготовься взять Тассадара под стражу».
Тассадар бросил быстрый взгляд на второго протосса, и на мгновение его глаза сузились. Затем он кивнул.
«Прежде я не в полной мере оценил смену звания», — заметил он. — «Тебя повысили, чтобы ты занял мой прежний пост, Артанис. Я так понимаю, потому, что я больше не в праве занимать его?»
Артанис слегка заерзал, из чего Рейнор сделал вывод, что он был весьма молод. В какой-то плане этот протосс с глазами цвета неба напомнил ему Кейвза.
«Конклав решил, что так будет целесообразней», — ответил новоиспеченный Вершитель. — «Я сожалею, Тассадар».
Джим чувствовал искренность в словах воина, и не сомневался, что Тассадар также ощутил ее.
«Выбрать тебя было мудрым решением», — заверил юного протосса Тассадар. — «Я уверен, что ты будешь хорошо защищать наш народ».
Артанис склонил голову.
Рейнор подумал, что будь Артанис человеком, то он сейчас бы покраснел. Однако кожа протоссов была неспособна на такую реакцию.
«Довольно!», — скомандовал Алдарис, и жестом подал сигнал стоящим в неподвижности у корабля зилотам. — «Ты будешь заключен под стражу, Тассадар! Ты, и твой спутник. Пока мы не вернемся на Айур для вынесения приговора и наказания».
Исходящая от Судьи чуть ли не осязаемая аура презрения, совершенно однозначно подчеркивала то, каким именно будет приговор.
«Вершитель, подожди», — подняв руки вверх, обратился к Артанису Тассадар. — «Я не знаю, что тебе наговорили обо мне Судьи, но все, что я делал, я делал во имя Айура! Помоги мне найти Зератула и его темных тамплиеров!»
Когда Тассадар произнес эти слова, подошедшие взять его под стражу воины и даже Алдарис, невольно отшатнулись от него. Не обращая внимания на столь предсказуемую реакцию, верховный тамплиер продолжил говорить.
«Дело в том, что лишь они могут уничтожить мыслящих Сверхразума. Как только мы одержим победу, я с радостью отдамся в руки правосудия Конклава».
Глаза Алдариса вспыхнули гневом.
«Немыслимо!» — объявил он, и голос его звенел сталью. — «Ты смеешь предполагать, что мы будем якшаться с темными, как сделал это ты? Очевидно ты сошел с ума, Тассадар!»
В этот момент глаза Тассадара вспыхнули, и даже Алдарис отступил назад, явно опасаясь той силы, который теперь владел экс-Вершитель.
«Тебе стоит отзываться о них с уважением, Алдарис!»
Усилием воли Тассадар заставил себя успокоиться, и вновь обратился к Артанису.
«Вершитель, я многое смогу объяснить тебе, если только ты поможешь мне найти Зератула».
— Я думал, он сказал, что еще не готов вернуться к вам, — тихо заметил Джим.
«Он сказал, что время еще не пришло», — поправил Рейнора Тассадар. — «Однако ему придется пересмотреть это решение. Я уверен, что мы должны вновь встать плечом к плечу, если хотим защитить наш родной мир».
— Как думаешь, он уже добрался до своего корабля? — спросил Джим.
Тассадар покачал головой.
«Наши разумы все еще связаны», — пояснил верховный тамплиер. — «Если он покинет этот мир, я об этом узнаю».
Он вновь обернулся к новоприбывшим протоссам. Снова игнорируя кипящего в бессильной ярости Алдариса, Тассадар обратился к Артанису и к остальным воинам.
«Послушайте меня, братья», — воззвал он к ним, и его слова проникли в разумы присутствующих, согревая их души словно мягким одеялом. — «Вы знаете меня, как Тассадара, верховного тамплиера, некогда бывшего Вершителем нашей воли. Но сейчас я обращаюсь к вам не как ваш предводитель, а как ваш брат. Наш мир, наш народ в опасности. Лишь путем освоения нашего древнего наследия мы сможем спасти их. И только темные тамплиеры, насчет которых мы ошибались все эти долгие столетия, могут помочь нам в этом деле».
Воины стояли в безмолвии, не соглашаясь, но и не отрицая его слов.
Тассадар кивнул.
«Если вы пока не можете принять их, да будет так. Но я прошу вас, в таком случае, поверить мне, поскольку для нас это единственный путь к спасению».
«Ты развратился! Ты…» — взорвался эмоциями Алдарис, но Артанис шагнул к Тассадару и поднял руку ладонью вперед.
Тассадар повторил движение.
Ладони двух протоссов соприкоснулись, и между ними возникло слабое свечение. Два соратника простояли так всего мгновение, прежде чем юный Вершитель опустил руку и отступил.