Мария Карела - Каскадер

– Что за шум? – сладко зевая, спросил Арс, открыв глаза. – А драки нет?

– Глеб дурак, – бесцеремонно ответила я. – Приходила Катя, расплакалась, что Риту убили, Анна исчезла… Я с ней разговаривала, как вдруг проснулся Глеб и сонным голосом сказал ей: «Не бойся, с тобой ничего не случится…» Естественно, бедняжка перепугалась до смерти и убежала. А он за ней. – Я налила себе соку, запивая бутерброд с ветчиной.

– Думаю, он сумеет ее утешить, – все еще зевая, ответил Арс.

– Не сомневаюсь в этом. Но нам пора в трапезную. Не хочется быть последней и снова ежиться под взглядом Антона Михайловича.

– Тебя пугает его взгляд? – Арс заинтересованно привстал.

– Не то чтобы пугает… Просто может он посмотреть так, что стыдно становится.

– Тогда ты иди, а я позавтракаю и догоню.

– Ладно.

Я допила сок, застегнула ножны с Витой на бедрах и вышла. В коридоре никого не наблюдалось – похоже, все завтракают. Надо будет сказать Кате, чтоб больше не приносила нам еду. Это была отличная идея, когда было три девушки, но одна и так с работой не справляется… И главное, это часть моего гениального плана.

В трапезной собралась большая часть нашего войска, седой уже сидел на своем обычном месте, ожидая остальных. На меня он даже не взглянул, что-то чертя в своих бумагах. Наверное, составляет прогноз на сегодняшний бой. Ведь вызывают-то нас, а не мы их. Интересно, кто вызовет меня? Опять, небось, какая-нибудь велхвочка. Может, Воеслава захочет все-таки сразиться со мной.

Сев на свое место, я оглядела слегка опустевший зал. Многие уже погибли, и постепенно те, кто ни разу не выходил на ристалище, продвигались в этой жуткой живой очереди к началу. С первого боя до сегодняшнего дожили только трое – Инг, Глеб и я. И то Инг ранен и сегодня выступать не будет. В списке, который седой отправил князю, нет его имени. Интересно, кого он выбрал, кроме меня, Глеба и Арса?

Я беспокоилась. Это я осознала только сейчас, заметив щемящее чувство где-то внутри себя, мешающее мне сосредоточиться и вновь стать спокойной и уверенной в себе.

О чем я беспокоюсь? Какой бы противник мне ни достался, с помощью Виты я справлюсь, Наина не станет для меня помехой. Что же еще может тревожить меня?

Не понимаю.

– Ну что, кажется, я не опоздал! – в трапезную вошел Арс и плюхнулся на стул слева от меня.

– Да, ты не опоздал, – ответила я, не переставая пытаться понять, что же не дает мне успокоиться. У меня бывали иногда предчувствия, которые сбывались, но они всегда были очень явными. Было понятно, что сейчас я вляпаюсь по полной, но остановиться мне не давали гордость, глупость, или что-нибудь еще в том же духе.

– Все здесь? – спросил седой. Колобок, слегка запыхавшийся, вбежал минуту назад.

– Почти, – ответил Арс, намекая на Глеба.

– Простите. – А вот и он.

– Ну что? – спросила я, но, заметив помаду на его губах, только усмехнулась, поняв, что спрашивать о состоянии Кати излишне. – Не шевелись, – велела я, стирая компромат.

Глеб мило покраснел.

– Бабник, – шепнул Арс.

– Я бы на твоем месте помолчал, – парировал Глеб.

– А что? Как я выбрал одну девушку, так с ней и остался! Между прочим, у нас скоро юбилей!

– Это сколько же? – хмыкнула я.

– Как?! Ты не знаешь? Я всегда считал, что это привилегия парней – забывать все даты.

– Привыкай. Я способна забыть даже о собственном дне рождении. Единственный праздник, забыть о котором мне удалось лишь один раз, – это Новый год.

– Как ты умудрилась о нем забыть?!

– А я была не в России в тот момент, снимали мы что-то 31 декабря… Жуткий был денечек… и закончился плохо.

– Керен! Ты должна проиграть этот бой, понимаешь?! А ты ведешь себя так, будто победа уже у тебя в кармане!

– Поняла, – мрачно отозвалась я, перебрасывая шпагу из руки в руку. Мой соперник, умереть не встать какой смазливый парень, раздражал меня безумно, поэтому я все время забывала о том, что героиня этот поединок проигрывает.

На этот раз я все сделала как полагается – оступилась ойкнула, расслабила кисть – и шпага вылетела из моей руки, якобы из-за удара главного злодея. К несчастью, парень – а надо сказать, что такие сцены чаще всего играют два каскадера – считал, что он великолепный фехтовальщик, и настоял на том, что во всех поединках будет играть сам. С первого же кадра ни у кого не осталось сомнений, кто здесь фехтовальщик, а кто так, посмотреть зашел. И, вне всякого сомнения, его это раздражало. Ну, там, мужская гордость, уязвленное самолюбие…

Поэтому не думаю, что стоит удивляться случившемуся. Есть такой очень эффектный прием – поймать выбитую шпагу за гарду на лезвие своей. Я бы не рискнула проделать такое – потому что не умею. Фехтовать меня научили в одном из многочисленных клубов, которые я посещала, и для съемок фильма этого было более чем достаточно, но вот сразиться с кем-то на шпагах на самом деле я бы не рискнула. Но это отступление.

Главный злодей вытянул вперед свою шпагу, пытаясь поймать мою… От удара по лезвию шпага перевернулась в воздухе и полетела прямиком в подружку режиссера – девушку, после знакомства с которой я перестала удивляться шуткам о блондинках. Я была слишком далеко, чтоб хотя бы попробовать перехватить оружие, тем более что на конце его был надет крошечный резиновый предохранитель, чтоб никто не поранился. Убирались эти предохранители уже с помощью компьютерной графики, обозначая острое лезвие и блики стали.

Таким образом, ничего с несчастной блондинкой не могло случиться – ну заработает синяк. Подумаешь! Шпагу все же перехватил каскадер главного злодея, но виноватой, естественно, оказалась я. Наверное, будь я простой каскадершей, меня бы выгнали или штрафанули так, что полгода голодала бы.

В тот раз меня спасло имя отца. Поругавшись, режиссер так и не рискнул мне ничего сделать, прекрасно зная, что, если я пожалуюсь папе, его фильм никто не выпустит в прокат.

Правда, он не знал, что я бы никогда ничего не сказала папе. И все же плюсы от моей фамилии были.

Это случилось утром, а основные проблемы начались к обеду. Героиня должна была оказаться связанной в пещере с двумя голодными медведями. Мишки мне, конечно, понравились, очаровательные зверушки. А уж рычали и бросались на всех – просто загляденье. Если б не стеклянные клетки, в которых их держал дрессировщик, мишки точно кем-нибудь подзакусили бы.

Каскадера, меня то есть, выпускали в этой сцене после того, как героиню развязывал главный герой, одновременно отбивавшийся от мишек, на мониторе компьютера, естественно. А вот мне достался более сложный трюк. Перескочить через обоих мишек по их спинам. Режиссер – то ли из мести за утреннее, то ли просто доверившись дрессировщику, решил, что это нужно снять вживую. Мне, конечно, было страшновато, но я надеялась на свою скорость. Ох, не знала я тогда, насколько стремительным может быть этот, на первый взгляд, неуклюжий и медлительный зверь…