Ярослав Мороз - В погоне за мечтой

– Слушай, зачем ты мне все это рассказываешь? Тебе же от этих воспоминания только хуже.

– Я не закончил. – Произнес он сурово, взяв себя в руки. – Увидев, что случилось, я вскочил, побежал на стрелявшего и успел пару раз ему врезать прежде, чем снять с него маску. Хотя я и рассмотрел лицо этого парня, но не знал его, а желание убить все равно осталось. Занятый жаждой мести, я поздно услышал сзади себя шум и успел только развернуться, как получил картечь в грудь. Выстрел оказался настолько мощным, что я отскочил к стене, но не остановился, а продолжил лететь дальше, пока не упал на землю. Легкие были пробиты, тело начало холодеть, но я еще мог видеть. Видеть лужайку, небо, солнце, людей, суетящихся вокруг меня, но ни моего дома, ни грабителей. Но главное, я не видел свою жену и дочь. После я потерял сознание и очнулся на одной из баз Мирового патруля. Вот так я стал патрульным. Но, проработав ни в одном мире, ни один год, я увидел мою принцессу, живую и здоровую. Понимая, что это не моя дочь, я все равно рад был узнать, кем она могла стать.

– Сочувствую, Самогон. – Произнес я и замолчал, а вместе со мной ветеран.

– Прости, я не должен был тебе этого рассказывать. – Вскоре произнес Самогон. – Столько лет прошло, а я до сих пор чувствую вину перед своей семьей. Наверное, я не гожусь для такой работы, пора на пенсию. Но повод рассказать тебе все это был: чтобы ты понял, какую ошибку совершил, переместившись в другой мир. – Добавил он, посмотрев на меня.

– Извини, Самогон, но у меня свои причины были переместиться, поэтому я не пойду к Вратам. – Сказал я, сложив руки на груди.

– А я тебя не зову. Я могу предложить тебе стать патрульным, научиться управлять своими способностями, улучшить имеющиеся и открыть новые, узнать много полезного.

– Спасибо, но нет. – Твердо ответил я.

– Тогда ты должен остаться в Зоне.

– То есть ты меня не депортируешь?

– Нет. Если ты внимательно слушал мою историю, то должен был заметить, что в одном мире человек может умереть, но в другом он будет жить дальше, а возможно, тоже умрет. Конечно, не каждый человек аномал, вы редкость, а еще большая редкость те, кто обладает способностями.

– Попадаются и такие, кто не имеет способности?

– Представь себе. Очень давно Мировой патруль начал находить в странниках и в своих людях тех, кто владеет способностями: у них, как у тебя, открывались способности неожиданно, например, из-за возмущений, эмоций, угрозы. В общем, нужен был катализатор. Когда их начали проверять, выяснилось, что они существуют в единственном числе – эти люди стали аномалами. Годы исследований дали результаты. Во-первых, аномалы всегда умирают своей смертью, неважно, в своем мире или в чужом. Это не значит, что вы неуязвимы, но почему-то всегда выживаете там, где остальные, не аномалы, гибнут. Во-вторых, не каждый аномал, после перехода, овладевает способностями. В свое время этот факт разрушил теорию, что переместившийся аномал живет чужой жизнью. Также в опровержение включили то, что в другом мире аномал, например, знает десяток языков, но у погибшего двойника никогда не было таких знаний. Так что ты не живешь чужой жизнью. Известно еще то, что аномалом становишься случайно, то есть если во всех мирах убить одного и того же человека, то последний не окажется аномалией.

– Вы что, проверяли? – Удивился я.

– Не переживай, это было много веков назад. – Спокойно ответил Самогон. – Исследования привели к созданию временных потоков, что противоречило основному закону патруля: не вмешиваться в дела миров. Поэтому их прикрыли, а все люди остались живы и здоровы, как будто никогда не умирали.

– Как это низко проводить исследования над людьми. Что бы вы делали, если они оказались мертвы?

– А почему ты меня об этом спрашиваешь? Это было задолго до меня.

– Все равно оправдания вам нет.

– Я понимаю тебя, Айс, но и ты нас пойми: мы до сих пор так и не выяснили, как, почему, где и когда вы появляетесь. А еще хуже дела обстоят с теми, кто обладает способностями. Кстати, еще один факт: по обыкновению аномал, побывавший в нескольких мирах, может овладеть способностями только во втором, после его родного, мире, и они остаются с ним до самой смерти. Это означает, освоив способности в этом мире, ты не сможешь получить еще один комплект в третьем, а потом в четвертом и пятом, или заменить их. Но это также означает, окажись ты сейчас в своем мире, не сможешь снова стать ученым.

– Вот так радость. – Сыронизировал я.

– Просто знай, тебе нет дороги домой.

– Я потом передам тебе слова моей невесты, когда с ней поговорю.

– Какой невесты? – Удивившись, спросил Самогон. – Сколько за тобой приглядываю, никаких подружек за тобой не наблюдал.

– А это еще одна моя способность: я могу разговаривать со своей невестой из родного мира.

– Да ладно! Поди, врешь все. – Не поверил он.

– Разговариваю с ней напрямую, лицом к лицу, когда мы оба спим. – Ответил я, не удивившись, что Самогон мне не поверил.

– С тобой становиться все интереснее и интереснее. – Улыбнулся он. – Что-нибудь выяснить удалось?

– Юля провела некоторые тесты в лаборатории и узнала только одно: мы связаны на ментальном уровне. Я тебе даже больше скажу, если один из нас бодрствует, то второй, спящий, может видеть глазами первого.

– Хочешь сказать, если твоя невеста сейчас спит в своем мире, то она могла услышать весь наш разговор? – Обеспокоено спросил Самогон.

– Вполне вероятно. В последнее время она стала много спать, то есть когда я засыпаю, то вижу только ее, но не могу посмотреть на ее жизнь.

– И почему ты не рассказал мне об этом раньше? Устав нарушен, гражданский узнал о Мировом патруле. Это катастрофа.

– Слушай, Самогон, на тебя страшно смотреть: отважный патрульный, защищающий миры от посягательств со стороны, размяк. Даже я не настолько растаял после разговора с тобой.

– Это все из-за вас, аномалы. Вы так влияете на людей. – Осуждающе посмотрел Самогон, указав на меня пальцем.

– Мог бы придумать что-нибудь получше. – Расстроившись, ответил я.

– Это не шутка, Айс. Сильные аномалы странно действуют на остальных людей, и все зависит от того, с кем они разговаривают, когда, где, какие эмоции испытывают – любая мелочь может в корне изменить дело.

– Вот оно что. Знаешь, Самогон, ты совсем меня запутал. Сначала ты рассказываешь о БПК, таким образом, показывая, кто такой Грецов и его люди и что я ему нужен. Потом о Мировом патруле, чем занимаются патрульные и какой интерес представляют для вас такие, как я, то есть аномалии, при этом не заставляешь отправиться к твоим коллегам, а наоборот, оставляешь меня жить дальше в Зоне. Практически в самом начале нашего разговора ты сказал, что я должен знать, с кем мне предстоит работать, но не думаю, что Грецов знает, кто я и уж тем более ты. Может, выложишь все карты на стол? – Было интересно узнать, что еще может рассказать этот полицейский всемирного масштаба, но пора заканчивать наш разговор.