Kиpилл Бенедиктов - Антитеррор 2020

Альда подошла вплотную, коснувшись плеча Вечерова узкой ладонью. Он в который раз подумал, как она красива, и вместе с тем своим отточенным сверкающим совершенством девушка внушала смутную тревогу.

— Я с тобой хочу, — прошептала она.

— Нельзя. Я должен забрать из другого отсека… человека, который в этом виновен.

— Зачем?

— Если он скажет правду, в будущем можно спасти многих людей.

— Пусть с ним летит Мара.

— Нельзя.

— Почему нельзя? Он до сих пор опасен?

— Да. Он умеет воздействовать на мысли людей. Но только не на мои мысли.

— Почему?

Альда придвинулась вплотную, почти касаясь Вечерова.

«До чего громадные у нее радужки… и черные — будто космос»

Он ощутил обжигающий жар в груди, потом такой же жгучий холод на своем запястье — в том месте, где его охватывал браслет ментальной защиты. Острые ногти Альды уже царапали по его руке, пытаясь стащить этот браслет, но сделать это не позволял рукав скафандра. Вечеров с силой оттолкнул девушку, перехватив за плечи.

— Быстро по капсулам! Не ждать! Полянов, вы летите один!

— А как же… — начал было журналист.

Он, по всей вероятности, не понял ничего, но Мара поняла, ее скулы жестко оцепенели.

— Мара, не ждать!

— Но…

— Помощь мне не нужна.

Альда уже поднялась, она шла к Вечерову, протягивая руки, но в этом жесте присутствовала уже не просьба, а только угроза. Боль, частично уменьшенная браслетом, накатила на него, бросила в сторону. Картины самых мучительных воспоминаний — от старых и полузабытых до тела Маевского, плывущего в невесомости с ножом в спине, разом обрушились на сознание, но, очевидно, Альда добивалась совсем другого.

— Ты будешь меня слушаться — глухо сказала она. — Отстегни перчатку. Сними браслет.

Болтаясь в невесомости, Вечеров снова рассматривал ее лицо. Оно уже не казалось слишком красивым и, вероятно, не было таким никогда — измученное, хмурое, с тонкогубым напряженным ртом. «Внушение. Вот так она получала сторонников».

Сила созданной Альдой иллюзии поражала. Эта иллюзия растворила все — логику, долг, стремление выжить. Как ни странно, в этой сумятице уцелели только жалость и ненависть.

Ненависть и жалость была той нитью, за которую держался Вечеров. «За Мишу».

Он встал на ноги удивительно легко — легче, чем надеялся. Воздух в отсеке был, и выстрел выжигателя лишь слегка опалил Вечерову щеку. Двигаться получалось, хоть и медленнее, чем всегда, скорее всего, помогал браслет.

«А точно ли Альда — Сэт?»

— Не подходи, у меня пульт, опущу переборку, и воздуха не станет! — истерически кричала она.

— Ничего ты такого не сделаешь… Иначе сама умрешь.

Она тем не менее явно собирались сдержать обещание.

— Вы все тупое, грязное стадо скотов.

— Я, значит, тоже?

— Ты еще хуже.

— Почему?

— Они только овцы, а ты… Ты — пес.

— Раз есть волки, должны быть псы.

— Я не волчица.

— Ты Сэт?

Вопрос повис в пространстве.

— Мне плевать… — пробормотала Альда. — Я не боюсь…

— Погоди, это не твои слова. Ты под внушением.

Переборка упала, за нею зиял провал открытого космоса, обрамленный рваным металлом, исковерканным взрывом. Альда смеялась, подставляя лицо порывам уходящего воздуха. Она падала в бездну спиной вперед. Капля крови отделилась от губ девушки и повисла в невесомости. Щиток на шлеме щелкнул, автоматически опускаясь из-за перепада давления, Вечеров инстинктивно схватил чужую руку и потянул на себя и, не имея точки опоры, сам чуть не сорвался в бездну. Он все же удерживал эту мертвую руку какое-то время, наверное, совершенно избыточное. Еще позже отпустил и смотрел, как коченеющий труп медленно уплывает в пустоту.

«Ну, вот и все. Может быть, все. Наверное, ее самоубийство к лучшему. Террористические триады, три человека — в этом и была разгадка. И все же я никогда не буду знать в точности, была ли она Сэтом».

Позже Вечеров не мог припомнить, каким образом попал в спасательную капсулу.

— Не переживай, — посоветовал журналист Полянов, когда их обоих спасли. — Что было, то прошло. Все образуется и устаканится, только до места доберемся. Ты же обещал, Саша, что выпьешь со мною водки.

Что же ждет нас в будущем — взаимное уничтожение или сосуществование посредством гармонизации общественных отношений ненасильственными методами? Но сосуществование невозможно без конструктивного взаимодействия и взаимообогащения представителей различных цивилизационных общностей.

Фонд «Взаимодействие цивилизаций» и создан для содействия глобальным процессам, объективно отвечающим жизненно важным интересам человечества. Противодействие экстремизму и терроризму, которые, без преувеличения, сотрясают устои многих стран, является одним из важнейших направлений деятельности Фонда. Наша неправительственная и некоммерческая организация стремится внести свой посильный вклад в поиск адекватных ответов на глобальные вызовы современности и стать неотъемлемой частью в муках рождающегося гражданского общества России.

Описание будущего всегда фантастично. Скорость научно-технического прогресса, заданная еще в середине прошлого века, процессы, диктуемые глобализацией, стремительное развитие информационных систем — все это приводит к фантастическим представлениям о ближайшем будущем. Одновременно все завоевания человеческой мысли могут быть использованы деструктивными силами, что не может не вызывать обеспокоенность в завтрашнем дне.

Религия также является плодом человеческой деятельности. Осмысление и принятие этого факта очень важно сегодня. Возраст всех мировых религий исчисляется тысячелетиями. Религии эволюционировали вместе с обществом, использовались в политических баталиях, делились на множество направлений. То сакральное, которое предполагается в религиях и делает их религиями, можно выразить двумя словами — есть Бог, все остальное делалось людьми. Святые писания авраамистических религий не могли разрешить все нюансы общественных отношений и дополнялись святыми преданиями, которые по объему в разы превышали сами писания. Армия священнослужителей находила в этом оправдание своему существованию.

Западная цивилизация выстрадала принцип отделения церкви от государства. Это дало возможность свободному развитию церкви, пересмотру прошлых ошибок, воспрепятствовало диффамации религии. В то же время государство стало светским — общим домом для всех своих граждан, что очень важно в многоконфессиональных обществах.