Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)
— Вы сами виноваты, — прошептал Моллс, — целью был ты. Ты один. Зачем ты втянул сюда местных? Живой щит? Ну и мерзость же ты, Килоди. Жаль тебя не пристрелили в Фесраме. И как ты умудряешься выходить сухим из воды? А? И фокусы все эти, — Моллс поднял голову, посмотрел на небо, которое теперь было чище родниковой воды и готовилось к закату, — искусно. Всем мозги запудрил, мудила. Что уж теперь, не попишешь, как говорится.
Капитан Моллс не успел толком договорить, как тут же вставил дуло пистолета в рот и спустил курок. Прогремел выстрел, и тело капитана повалилось набок.
Килоди, подошёл к Моллсу, выцепил из его рук оружие и вернул Кобре.
— Уговор есть уговор, — громко сказал Инсар, — расправы не будет. Оставшиеся вернутся домой. Я отпускаю вас. Можете идти.
Шестёрка бойцов спецназа переглянулась, не веря своим ушам. Тот, что был крепче всех, с озлобленным лицом и коротким ёжиком волос, поднялся на ноги и опасливо пошёл сквозь толпу, прихрамывая и робко косясь на котлованцев. Его товарищи последовали за ним. Их не тронули. Они выбрались из развороченной ямы, представились к наградам и уволились со службы.
— Что делать с машинами? — спросил Измир у Килоди, когда отпущенные скрылись из виду, а котлованцы разбрелись в поисках ночлега.
— Ими озаботится Хакко.
— Кто это такой?
— Наш незримый волшебник, — улыбнулся Килоди. — Рад, что ты уцелел.
Карлик ничего не ответил, состроив благодарную мину. Однако всё, что произошло в столь праздничный день накануне Ночи Обновлённого Цикла, казалось Измиру крайней степенью жесткости. В преданиях, легендах и древних рукописях часто упоминалась мятежная энергия, которой питается божество его народа — Хсар. Измир не участвовал в войнах, даже драться толком не умел. И все эти высшие материи казались ему если не вымыслом, то, как минимум, художественным преувеличением. Да, Измир знал, что его народ особенный, что он хранит тайны и даст фору всем умникам континента. Но так ли справедлив бог, который проливает столько крови руками своих мессий? Измир не знал ответа.
* * *— Что предпримем? — вопрошал Борн Блай у экстренного военного совета, в который входил и Виктор Соломон. — Мы потеряли двести сотни солдат, двадцать три единицы дорогостоящей техники, капитана Моллса. Нужен ли повод весомее? Предлагаю начать бомбардировку Котлована до тех пор, пока от него не останется пыль!
Некоторые с ним охотно согласились, но большинство не спешило со скоропалительными решениями.
— Не понимаю, как они умудрились захватить мехов? — спросил Соломон.
— Военмехи работают автономно, — объяснял военный инженер, — а сигнал передаётся им со спутника Трезубца. Сигнал зашифрован и практически неуязвим. Ещё вчера мы полагали, что абсолютно неуязвим. Но выяснилось, что есть прорехи в защите. Короче говоря, — инженер тяжело вздохнул, вытер рукавом пот со лба, — некто заблокировал сигнал. И что самое страшное — вторгся в него, переписал код и теперь пользуется данными нашего спутника так, будто это чужой планшет или медиапанель.
— Что же это за умник такой, а?! — взорвался Борн Блай. — Почему у выродка Килоди есть такие люди, а у нас нет?! Может ему предложить пост в министерстве обороны, чтобы он набирал правильные кадры?!
Воцарилась тягучая, вязкая тишина, от которой хотелось поскорее избавиться.
— Предлагаю взять короткий перерыв, — снова подал голос Соломон.
Его картридж вибрировал, вызывая на важный разговор.
— Нам некогда отдыхать, Соломон! Если припёрло, то можешь выйти, всё равно от тебя толку мало! — снова разразился бранью Блай и замер, ожидая, когда фигура Виктора Соломона покинет кабинет.
— Слушаю, — ответил председатель Конфорнума, приложив к уху чёрный полированный картридж.
— Никакой дальнейшей агрессии в отношении Котлована быть не может. Абсолютно никакой! Инсара Килоди оставить в покое. Убеди их, ведь ты большая шишка. Если не справишься, придётся вмешаться мне. Но это не в твоих интересах. О результатах сообщи немедленно.
— Угу, понял, — буркнул Соломон и вернулся в комнату переговоров.
* * *Глухонемой мальчишка двенадцати лет, облачённый в прохудившийся пуховик, протянул руку и воззрился на этот идеальный, досконально выверенный природой череп. Он просил картридж обратно. Его бедствующая родня сможет продать аппарат за пару статов, что уже неплохо. Ван Дарвик вложил чёрный футляр в его крохотную ладонь, и мальчонка убежал.
Скоро выйдет выпуск новостей. Будут трепаться о драме в Котловане, упомянут террористов — скрытой угрозе для всей Илейи, но промолчат об Инсаре Килоди. Его имя теперь неприкосновенно. Через минуту Оло сделает пару важных звонков, и Килоди вовсе перестанут искать. Новый Цикл начнётся с перемен. Сначала Илейю наводнит бандитизм, терроризм и отчаяние. Затем нахлынут волны, которые вычистят всю скопившуюся грязь. А после настанет пора радикальных решений, которые придутся по душе далеко не всем.
«Вечный странник» прошёл сквозь третью межгалактическую мембрану, отбросив автономный модуль связи», — вещала ожившая ТВ-панель.
Вот он — ещё один хвост, который нужно рубить немедленно, подумал Дарвик. «Вечному страннику» — вечный полёт. В конце концов, о чём они думали, когда придумывали имя для космического корабля стратегического назначения?
Экран ТВ-панели сменил кадры, но Оло за ними не следил. Он смотрел в пустоту и размышлял. И ему не хватало кого-то рядом. Эльверс? Или Фокстрот? Сквозь призму лет и чувств он так и не понял, с кем ему проще. Но скучал он по обеим. Хотя и любил только одну. Всю жизнь и навсегда.
Утро последнего дня Ц икла. Элитный район Трезубца.
Порой даже баснословная власть не в силах отпереть самую упрямую дверь. Лучшие сиберы и дешифраторы Ван Дарвика несколько месяцев бились над секретным контентом бывшего Лидера Фрая. Удалось вызнать только общие моменты, но никаких частностей. Ван Дарвик пребывал в бешенстве оттого, что ему известно не всё, что он не владеет полным объёмом сведений. Остались тайны, а они, как уже успел не раз убедиться Оло Ван, обычно приводят к открытиям неожиданным, порой шокирующим.
С этой мыслью, в дрянном настроении Ван Дарвик начал новый день. Проснувшись, он принял душ, позавтракал самым простым: яичница и чёрный кофе, приготовленные шеф-поваром одного ресторанчика неподалёку и доставленные по первой просьбе. Оло не задумывался над своими предпочтениями, хотя в быту они были и не слишком изощрёнными.
Оло допил остатки кофе, вышел на веранду, облачённый только в синий махровый халат. Побыть наедине с собой, позволить быть менее официальным — редкое удовольствие для властвующих. Оло предпочёл жить в элитном районе Трезубца, выбрав самый высокий небоскрёб. Протяни руку — и коснёшься облаков. Внизу снова царила сутолока. Народ готовился к Ночи Обновлённого Цикла.