В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

Михаил кивнул и прошел внутрь штаба.

— Как хорошо, что вы тут, ваше сиятельство, — заметив Бельского на пороге, радостно воскликнул князь Васильчиков.

— Приветствую, Лександр Петрович, — слегка поклонился Бельский как младший по званию старшему.

— Тогда докладывайте, — приказал генерал.

— Арка разрушена, печать тоже. Противник, успевший проникнуть в город, уничтожен, отряд князя Тарковского оставил позиции и выдвинулся сюда. Думается мне, через часок будут, их сильно тормозят телеги с различным скарбом и провизией, которые они тащат.

— Благодарю за службу, — с облегчением выдохнул Васильчиков. — Уцелей империя, я бы представил вас к самой высшей награде. Но император пал, как и его семья, так что все, что я могу вам предложить, моя искренняя благодарность.

— Вы мне лучше, Лександр Петрович, скажите, где моя жена, княгиня Долгорукова? Знаю, что с ней все в порядке, но я бы хотел повидаться.

— Она сейчас в местной мастерской под охраной гвардейцев, приставил я к ней двоих из своих, такое сокровище, как Екатерина Федоровна, беречь надобно пуще жизни. И паук ее черный тоже на страже, сама же она сейчас делает артефакты для вычисления зараженных и одержимых. Присаживайтесь, Михаил Иванович, нам надо обсудить ваш план.

— Ясно. Ну, коли она в безопасности и при деле, можно и поговорить, ваше сиятельство, — усевшись на предложенное генералом кресло, произнес Бельский. — Но прежде, чем я выскажусь, мне хотелось бы услышать данные по обстановке, и каковы ваши мысли по сложившейся ситуации.

— А нет никаких мыслей по ситуации, — обреченно вздохнул Васильчиков. — Когда неделю назад меня его высочество оставлял тут за главного, это было передовой, вполне устойчивой линией фронта. А сейчас у нас фактически катастрофа. И если бы не вы, то к вечеру, скорее всего, с нами было бы покончено. Но благодаря вам мы выиграли время, вы можете повторить то же самое в Столенграде? Если так, появится призрачный шанс удержать Духов мир.

— А что там? — приподняв бровь, с сарказмом поинтересовался Бельский. — Я слышал, что город полностью укрыт скверной. Как вы знаете, мои успехи в борьбе с подобным туманом были невелики. Хотя князя демонов я все же убил. Но не о том разговор. Добираться мне до туда не меньше пары суток — это раз. Два — я не знаю города, не знаю, где располагается портал. Бить вслепую — бессмысленно. А вот противник будет меня видеть, и, если там найдется с десяток одержимых, они меня просто собьют. Так что да, задуманное вами, господин генерал, выглядит многообещающи, но один я не потяну. Дайте десяток людей с драконами, и мы разорвем Столенград даже вслепую, но сейчас у нас имеется единственный дракон, и я в самоубийственную атаку не пойду.

— Я примерно так и думал, — согласился Васильчиков, доставая трубку и неспешно набивая ее. — И это возвращает нас к вашему плану, я вижу в нем хоть какой-то шанс уцелеть. Мне кое-что Екатерина Федоровна рассказала об острове, на котором жила. В принципе, места там много, и, наверное, даже выжить сможем. Кстати, я уже отдал приказ имперской эскадре выдвинуться туда, будет сложно, но попробуем там или поблизости организовать базу флота. Им долго туда идти, и они сейчас в безопасности, так что собираться моряки будут неспешно.

— Там нет ни одной бухты, — заметил Бельский, — там просто негде устроить стоянку для кораблей.

— С этим мы будем разбираться потом, — покачал головой Васильчиков. — Караван уже собирают, мы забираем все, что поможет нам выжить там. Но это потребует времени.

— Хорошо, я отвезу Екатерину Федоровну в мертвый город, переправлю их с княгиней Воронцовой на Ксанс, и вернусь.

— Но она нужна нам тут, — возразил генерал.

— Нечего ей тут делать. Вы сами сказали, что ее беречь надо, а колонна с беженцами, растянутая на километры, будет отличной приманкой для оскверненных и одержимых. Скажу сразу, дойдут не все. Путь займет дней пять, поэтому я заберу ее и отправлю туда, где безопасно.

— Ваша правда, князь, — согласился Васильчиков.

— Как только Ирина и Екатерина окажутся в безопасности, я вернусь и прикрою отступление.

— Принимаю ваш план, — после долгой паузы, наконец, произнес Васильчиков.

— Что по людям? — начал прояснять ситуацию Бельский. — Сколько у вас сейчас гражданских и военных?

— У меня нет полной картины, развел руками генерал. Гражданских немного — тысяч пять всего, в основном женщины и дети. Но самое плохое, что многие из беженцев заражены скверной, сейчас они все собраны в лагере за околицей. Их вычисляют, кого можно спасти, поят зельями, кого нет, — князь поморщился, — убивают. Это не жестокость, это необходимость.

— Я ни слова не сказал, — заметил Бельский, — и прекрасно понимаю вашу позицию. Лучше убить сотню сейчас, чем потерять всех потом.

— Верно, — кивнул Васильчиков, — только счет идет не на сотню, а на сотни.

— У нас война идет, и нашему врагу чуждо благородство. Что с войсками, Лександр Петрович?

— Здесь тоже все плохо, — вздохнул генерал. — Враг атаковал по всему фронту, мы потеряли многих. Прорывы были остановлены. Но это стоило больших жертв. Я отдал приказ всем отступать сюда или идти прямо к мертвому городу. Сейчас в Заставном около семи тысяч военных, плюс те, кого вы вывели из Создаля. Кстати, сколько?

— Где-то полторы тысячи.

— А было три, — вздохнул Васильчиков. — И больше нам взять неоткуда. А сколько погибнет при переходе…

— Это единственный путь к спасению, — спокойно ответил Бельский, — и цена за это спасение будет высока.

— Вы правы, князь, — согласился генерал, — но мне от этого не легче. — Он поднялся с кресла. — Начнем сборы, вернее, они уже давно начались, теперь надо закончить их в кратчайшие сроки. А вы пока отдохните, работы для вас будет много.

Михаил кивнул.

— Так точно, ваше сиятельство. Кстати, не подскажете, где тут сейчас поесть можно, а то весь мой скарб остался в мёртвом городе, не лететь же туда за банкой с тушеной свининой.

— Вам в офицерский клуб, там сейчас столовая для тех, кто при чинах.

— Спасибо, ваше сиятельство. — И Бельский покинул кабинет генерала, оставив того решать организационные вопросы.