Александр Горобец - В лабиринте "Ведьм"

— Под роспись? — хитро прищурился Китяж, вспомнив, как он с Гангреной получал снарягу в Ханкале.

— А то, — прапорщик достал откуда-то сверху запылившуюся амбарную книгу, — Так и запишем. Номер один. Выдано Тяжину, Кириллу Александровичу…

— Но, но, — погрозил пальцем Тяжин, — А ну, как менты или комитетчики твой золотой запас найдут?

— Ну, разве что ты им меня сдашь. Не сцы, — подмигнул ему Фашист, — Я так… Пошутил. Только дату впишу и позывной твой.

— Тогда и на себя пиши, мне твоя помощь нужна будет…

— Кир, ты что? Я же — мирный.

— Первый раз вижу мирного Фашиста…

Грузились около получаса. Два больших ящика с радиоаппаратурой, металлоискатель, ПНВ — две штуки, столько же биноклей, пластид и радиодетонаторы к нему, десяток свето-шумовых гранат и столько же РГО. Из огнестрельного оружия Фашист взял Вальтер ППК и две обоймы к нему и АК-74-У с боекомплектом. Одет он был уже по боевому, плащ и фуражку сменила стандартная «берёзка», берцы и кепка «гансовка».

Кирилл тоже прибарахлился. У Фашиста оказались поистине бездонные запасы. Тельняшка, «берёзка», яловые берцы, а поверх всего этого — отличный маскхалат. Оставалось только доработать его под местность, и был бы полный ажур. Ещё он взял кусок холстины, чтобы на месте подправить внешность ВСС. В качестве вспомогательного оружия, взял ТТ с глушителем.

— Ну что, прапорщик? Попрыгали?

— Это — как доведётся, — ухмыльнулся Фашист, — На месте попрыгаем, — и закинул в вещмешок чай, сахар, галеты и консервы, — А сейчас, время поджимает.

Он вкрутил рым в бетонную стену, продел через него стальной строп и, прицепив один конец к Хаммви а другой к бетонной створке в полу, сел в машину. Через тридцать секунд «Сим-Сим» закрылся. Быстро наведя «марафет», Фашист и Китяж прыгнули в машину.

— И как же мы будем их искать? — поинтересовался прапорщик.

— Всё узнаешь, дружище. А пока — выезжай на трассу. Они уже наверное встали, — Кирилл достал телефон и тихо, сам себе, сказал, — Саня, ты там не заснул?

Хотя Саня его ждал, телефонный звонок, всё равно оказался неожиданным. Оторвав сонные глаза от монитора, он схватил трубку.

— Слушаю Дегтёв.

— Не спать, боец, — послышался весёлый голос Тяжина на том конце, — Как обстакановка?

— Ровно. Сигнал стабильный.

— Где они?

— За Лугу ещё километров двадцать. Местечко называется — «Городок». Дальше свернули с трассы на юго-восок и ехали очень медленно. Скорее всего — грунтовка. Встали около часа назад. Я по «спутнику» глянул. В том районе старый пионерлагерь. «Красная Зорька» называется, — Саня встал из-за стола и пошёл варить кофе, — Тот, у кого телефон твой, с полчаса походил по территории, а потом успокоился. Видать, спать пошёл.

— Молодец, боец! Скинь мне их координаты. Тут у дядюшки Фашиста GPS — навигатор имеется, так что не заблудимся.

— Легко, — усмехнулся Саня, — Слушай 59 градусов, 38 минут, 10 секунд северной широты и 29 градусов 44 минуты восточной долготы.

— Да. 59 градусов, 38 минут, 10 секунд северной широты и 29 градусов 44 минуты восточной долготы — повторил Китяж.

— Верно, Кир. Что теперь.

— А теперь… Теперь, ты делаешь компьютер погромче, а сам можешь поспать пару часиков.

— Не, не засну, — Саня отхлебнул из кружки обжигающего напитка, — Я уже кофе напился. Думаю, что только к вечеру вырублюсь.

— Ну, не хочешь — как хочешь. Все изменения в ситуации фиксируй. Когда мы будем на точке, я тебе позвоню. Днём можешь сходить к РУВД и забрать свою машину. Заодно глянешь, как там мой Х5. Сейчас, попытайся отдохнуть. Следующий сеанс связи в «Городке».

Хаммви может и неплохая машина, проходимая и большая, но у ж очень медленная. В «Городок» они приехали только через два часа. Фашист сбавил скорость до минимума, и они покатились по маленькому посёлку городского типа, провожаемые восторженными взглядами местной молодёжи. Такие машины в этом богом забытом месте видели только в кино.

— Палимся, Китяж. Слух впереди нас побежит. Тачка приметная.

— Не боись, прапорщик, — улыбнулся в ответ Тяжин, — Хочешь спрятать вещь — положи на самое видное место. Они запомнят исключительно нашу машину, а не наши рожи. Ну, были дядьки в камуфляже. Как выглядели? А хрен его знает. Машину видели, а вот водилу и пассажира — извините. Типичная психология. Даже киллер берёт с собой на операцию огромный букет алых роз. Букет запомнят, а его нет. Вот притормози у остановки.

Фашист послушно включил правый «поворотник» и прижался к обочине, где на автобусной остановке сидела компания местных гопников, уже поправлявших голову пивом. Кирилл открыл окно и высунулся из машины.

— Здорово, Братва. Как ваше?

— Твоими молитвами, — сплюнул сквозь зубы один из сидевших на скамейке, — Как сам?

— Как сала килограмм, — усмехнулся Китяж, и кивнул на пиво — Болеете?

— А ты чё, поправить хочешь? — вызывающе ответил самый старший. Остальные немного напряглись и перехватили бутылочки по удобнее.

— Да, я то поправлю. Ты вот мне что скажи. Где тут лагерь пионерский. «Красная зорька» называется.

— Это там где бесы тусуются? Ну есть тут такой. А тебе оно на кой?

— Давай так, сынок, — Кирилл поменялся в лице, — Хочешь поправиться? Тогда отвечай, — Он повернулся к Фашисту, — Знаешь, товарищ подполковник, похоже, мы зря теряем время.

От такого «повышения» в звании, прапорщик выгнул спину и расправил плечи. А Кирилл продолжил:

— Не хотят поправляться — не надо. Мы не гордые.

— Э-э-э-э, — старший встал со скамейки, — Ты слышишь, брат… Ты Скажи, чё надо, мы может помочь нормальным пацанам хотим… Бесов хотите погонять, так их в округе пруд пруди. Зачем именно в «зорьку»?

— Я задал вопрос именно про «зорьку», — Кирилл хлопнул себя по карманам, достал кошелёк и выдернул из него хрустящую пятитысячную. В маленьком «Городке» такие деньги видели так же, как и такую машину — по телевизору. Это была — половина хорошей зарплаты в этих местах. Парни переглянулись.

— Вам точно помощь не нужна? — переспросил старший.

— Толи у меня что-то с дикцией, толи у тебя — со слухом, — Тяжина начинала раздражать тупоголовость данного индивидуума, — Ты мне очень поможешь, если ответишь, как проехать в «зорьку».

Тугодум закивал головой.

— Есть два пути, братан! — он качал головой в такт движению купюры, — Можно проехать по более-менее живой дороге. Там обычная лесная дорога…

— Грунтовка?

— Точно, — старший развёл ладони в стороны, — Но, на такой тачке как у вас, — он не отпускал взгляд от пятитысячной банкноты, — я бы проехал туда по старой дороге. Там уже лет пятнадцать никто не ездил. Вот только… Вдвоём-то справитесь?