Стас Ас - Последний день может стать первым (СИ)

– Да. На любой.

– Если даже кажется, что шансов нет, они все равно есть, пусть их и очень мало.

– Мы не можем рассчитывать на ничем не обоснованную удачу.

– Это лучше, чем просто ждать смерти.

– Не уверен, но мы выбрали этот путь. Слишком рано может оборваться слишком много

жизней.

– Ладно, крысы еще докладывать будут – план гибкий, и если хоть что-то изменится, я вас

освобожу.

– Мы все равно пойдем в Ивартэн с тобой, Фридрих Айнер. Я видел тебя в бою – видел в

Хантэрхайме. Ты не многим уступаешь вашим “защитникам”, но ты не сможешь сделать это один.

Тебе будут нужны бойцы.

– Не помешает… Теперь за работу. Завтра вы с тоннелями разберетесь, а мы с D40 – с крысами.

Бледный повернулся и посмотрел на меня своими огромными блеклыми остекленевшими

глазами. Не стал анализировать, а развернулся и пошел в свой отсек. Надо выспаться перед

вылазкой. Не выспаться всегда успеешь… Кот, как тень, везде семенит за мной – он сейчас

понурый и лохматый: по невесте, наверное, убивается.

Никак не могу разобраться, что с бледными не так. Вроде с первого взгляда от людей не

отличишь, от тяжело больных людей… Но мороз по коже каждый раз, как их вижу. Кот ведь

нормально их воспринимает… А у меня они вызывают какой-то сбой в стереотипах. Стереотипы

мышления тем и страшны – понимаешь, что они есть, а избавиться все равно не можешь… На то

они и стереотипы – проводишь аналогии с чем-то старым, хорошо знакомым, а новое, хоть и может

быть на старое похоже, а совсем другое, и нельзя это сравнивать.

Ужинаем быстро. Кот сидит тихо – непривычно как-то. Отдаю ошейник “защитнику”…

Запись№57 06. 09. 206 год Новой Техно-Эры 09:20

Проснулся без посторонней помощи – никто не будил. Кот дышит мне в затылок. Вставать не

хочется, и я просто смотрю в потолок, заложив руки за голову. Когда еще смогу так бесцельно

убивать время?.. Черт! Кота разбудил – зевает, тянет спину…

– С хреновым тебя утром, Айнер.

– Тебя тоже. Не хочешь шерсть пригладить, а то уж очень ты страшный стал. Такое ощущение,

что от тебя заразу какую подхватить можно.

– Уже подхватил – стригущий лишай…

Утро началось с соревнований, кто ехиднее… Мне это обрубить не сложно.

167

– Ты вполне можешь остаться без завтрака.

– Ладно тебе. На душе погано.

– Кот, у всех на душе погано, даже у бледных.

– От этого как-то легче.

– Я серьезно, насчет завтрака.

– Понял.

– До тебя, Кот, доходит поздно, а то уже давно погано было бы.

– До тебя вообще не доходит…

– Значит, я буду завтракать один.

– Почему же? А как же твои любимые крысы, которых ты в расход пустить собираешься?..

– В расход? Если кто и погибнет, то все. Они всех уничтожат…

– Ты всех собираешься пустить в расход.

– Нет другого пути, крысы принимают условие.

– Ты им выбора не даешь.

– У них есть выбор – попытаться что-то сделать или не пытаться.

– А результат примерно одинаковый. Это не выбор. Крысы тебе доверяют… “Защитник”

говорил, что есть другая возможность.

– Теперь понятно, кто тебя обработал.

– Айнер, а ведь он, в общем, прав.

– Он не прав – он так запрограммирован. Ему наплевать на все, что не касается его задачи –

моей защиты. О ваших жизнях он думает только потому, что считает невозможным обеспечить

выживание человека в случае крушения цивилизации и уничтожения всего живого. И в этом он,

безусловно, прав.

– Но тебе все равно… Может быть “защитнику” и наплевать, что будет после того, как он

исполнит долг, но он смотрит на мир с точки зрения вечности, где время и все такое не имеет

особого значения. А ты смотришь на мир только с точки зрения людей, где ничего, кроме людей, не

имеет значения. “Защитник” говорит, что если ждать, то…

– Ты понимаешь, что говоришь!? Ты понимаешь, чего ждать?! Зачистка Штрауба! Это

миллионы смертей! Миллионы мучительных смертей! Ты понимаешь это?!

– Перестань, Айнер!..

– Уже нечего ждать! Нечего бояться! Останется только этот мир, который больше похож на

полежалый труп! Впереди только распад!..

– Нет!.. Айнер, это чудесный мир… Да и вообще, его сделали люди. И убиваете его только вы –

распадается он из-за вас. А мы?.. Мы такие же живые, как и вы, наверно…

– Тема закрыта.

– “Защитник” не позволит тебе этого сделать.

– Я знаю – эту проблему решить можно. Не рассчитывайте на него и не слушайте. Без меня он

ничего не сделает, потому что все, что он делает – только для меня. И запомни – ни у меня, ни у вас

выбора нет. Штрауб устоит – тогда не разрушится и весь этот мир. Мы сможем поддерживать его и

дальше – все восстановим.

“Защитник”… Если не получится убедить, вырублю его после проверки. Главное, чтобы Кот

смуту не посеял… Не сможет – все эти зверушки и так уже все понимают, а сделать ничего не

могут. Без меня они ничего сделать не смогут…

У Кота ухо дергается…

– Что это значит?

– Нервный тик.

– Бывает. Кончай с этим. Я должен сохранить этот мир таким, как сейчас – нетронутым

зачистками. Где “защитник”?

– Он в машинном отсеке, наверное, бледным помогает.

– Скоро в музей пойдем. Это единственное место, где могла сохраниться подходящая техника.

Они не зачищают такие объекты – музеи стратегического значения не имеют.

– Они ошибаются.

168

– Об этом мы скоро узнаем. Если не найдем там то, что нужно, все к черту пойдет.

– Мы идем в музей! Ты мне обо всем расскажешь! Вы ведь меня возьмете, да? Я с вами.

– Если “защитник” тебя таскать согласится, то пожалуйста. Все, пошли.

– А насчет завтрака ты серьезно?

– Вполне. Можешь у бледных стрельнуть что-нибудь, раз они такие хорошие, а я тебя штрафую

за хамство офицеру.

Тащусь в машинный отсек… опять… снова. D40 идет мне навстречу.

– S9, я провел генетический анализ – скингеры устойчивы.

– Как ты мог, я сам об этом мечтал всю ночь.

– В таких условиях коррекция невозможна.

– Замечательно. А я уже думал, что больше не услышу их сверхвысокочастотные трели. Через

час в музей пойдем. Ты моего Крыса-передатчика не встречал?

– Он в казарме. Говорит, что все без изменений.