Владимир Владимирович - Социо-пат

   - Вот нелогичные существа эти женщины! - он хрустнул шеей, которой по-хорошему полагалось быть сломанной.

   - Наглец! - она попыталась вырваться из кольца его медвежьих лапищ. - Пусти!

   - Это я-то наглец!

   - Извращенец!

   - Это я-то извращенец!

   - Кто ты такой вообще?! - возопила Анна, пытаясь ударить Сэма в лицо. Мотнув головой, толстяк подставил под изящный женский кулачок свой широкий лоб. Казалось, от удара по округе разнесся легкий звон.

   Внизу грохотал некто слоноподобный, доносясь до Китами в порывах сквозняка. Впереди, держа на весу ту, что еще недавно так пугала, стоял вездесущий Ватанабэ, явно что-то задумавший. И, к тому же, поцеловавшийся с этой рыжей великовозрастной стервой.

   Ухватившись за стенку, Дзюнко поднялась на ноги. Удивительно, как ловко подхватил ее толстяк. По-хорошему, ей полагалось либо затормозить о него, свалив с ног, либо брякнуться костями о камень. Но что дальше?

   - Я самое жуткое в мире привидение! - потешно страшным голосом произнес Ватанабэ, разворачиваясь с Анной в руках к гулкой пустоте за перилами. - Если не хочешь, чтобы я тебя жутко напугал - чеши отсюда!

   - Что?!

   - Что слышала: кыш!

   Сэм приподнял стиснутую его стальными ручищами девушку и усадил на тонкую полоску стали. И сразу же его объятия разжались, а правая рука легонько толкнула пленницу в грудь, заставляя Анну потерять равновесие и податься назад. Уже почти падая, женщина-трикстер в последний момент успела схватиться за спасительную соломинку. За галстук Ватанабэ.

   - Ах ты, гад! - утягивая перевесившегося через перила толстяка следом, выдохнула она.

   Сэм, вцепившись в перила руками, навис над Анной.

   - Проваливай отсюда, я сказал! - рявкнул он, отрывая одну руку от железа и подсовывая ее под остававшиеся на весу женские ноги.

   - Да что ж ты делаешь?! - она почувствовала, как поворачивается вниз головой.

   - Кыш! - Сэм дернулся, распрямляясь, и шелковая полоска галстука, скользнув меж пальцев, вырвалась из руки Анны. Стукнув о перила обувью, ошарашенная девушка рухнула вниз. Лишь полы плаща сиротливо встрепенулись на прощанье.

   Ватанабэ распрямился, поправляя сбившийся галстук, и обернулся к Китами, смотревшей на него огромными глазами.

   - Что?

   - Ватанабэ, - сказала школьница, по-прежнему держась за холодную бетонную стену. - Ты невероятно нелеп.

   - Стараюсь, - он одернул пиджак и зашагал по лестнице вниз. - Ты как себя чувствуешь?

   - Паршиво.

   Китами, впервые за вечер, осмотрела себя. Растрепанные волосы, криво сидящая форма, грязь и пара царапин. Не слишком презентабельно. Хотя, если учитывать тот факт, что пару часов назад у нее было перерезано горло, дела обстояли не самым ужасным образом. Последовав примеру Сэма, Дзюнко принялась поправлять на себе школьную форму. И тут, вспомнив что-то, встрепенулась.

   - Эй, Ватанабэ!

   - Чего? - он спустился к ней на площадку и посмотрел вниз через перила.

   - Куда ты дел мое нижнее белье?!

   - Какое еще нижнее белье? - он обернулся с невинным выражением на физиономии. Но очки совсем не зря скрывали глаза, что было заметно. - Не знаю никакого нижнего белья!

   - Мое нижнее белье! - она сердито наставила на него указательный палец. - Думаешь, я не помню, что это ты меня одевал?!

   - Слушай, малявка, - он сердито сунул руки в карманы. - Я не нанимался к тебе служанкой. Вообще, из нас двоих в форме горничной ты лучше смотришься! Мне некогда было натягивать на тебя все подгузники.

   - Сам ты малявка! - огрызнулась она, сердито одергивая юбку. - Сволочь ты. Она как, сдохла?

   - Вот уж нет, - Сэм снова оглянулся на гулкую пустоту. - Если ты видела, как она скачет, то понимаешь, что просто так эту девчонку не прибить.

   - Тогда зачем ты ее выкинул?

   - Затем, - он шагнул к Дзюнко и придирчиво оглядел ее. - Она достаточно умна, чтобы не сунуться обратно. Пускай бежит. Либо никуда не денется, либо вернется к хозяину.

   - Ну так а тебе что за выгода? - поджав губы, Китами отвернулась. - Нечего на меня пялиться.

   - Очень простая, - Ватанабэ склонил голову, продолжая изучить девушку. - Но это все не твоего ума дело.

   - Ах, не моего ума дело! - разозлившаяся Дзюнко обернулась, метнув в толстяка испепеляющий взгляд. - То есть, перерезанное горло, похищение, унижения и ничего не знание - мое дело, а понять, почему ты вдруг взял и отпустил ее - не мое?!

   - У-тю-тю! - Ватанабэ с беспардонной наглостью щелкнул разъяренную школьницу по носу, заставив захлебнуться воздухом от возмущения. - Не метай громы и молнии, Китами. Считай сегодняшний вечер небольшим Чистилищем.

   - Чего?!

   - Того, - он снова щелкнул ее по носу. - Ты успела дел натворить в родной школе.

   - Это здесь причем? - Китами окончательно разозлилась и смотрела угрюмо, исподлобья.

   - При том при самом, - Ватанабэ в очередной раз засунул руки в карманы. - Сшибание монет с ботаников - это я еще могу понять. Мелкие пакости и серьезные неприятности вроде сломанных ног - уже сложнее. А вот случай учительницей английского - за это тебе стоило горло перерезать.

   Дзюнко почувствовала, как подкатывает к горлу знакомый ком, и упрямо отвернулась, едва не уткнувшись носом в грязную стену.

   - Да пошел ты... Умник чертов, - сквозь синие линзы глаза разглядывали облупившуюся краску. Взор подозрительно замылился, словно приближались слезы. - Очередной судья нашелся. Никто меня не может судить, кроме сатаны.

   Плюха прилетела неожиданно и беззвучно. Тяжелая, но мягкая, как плюшевый медведь, ладонь хлопнула по затылку, вызвав в ушах Китами оглушительный звон. Едва не въехав носом в стену, девушка в ярости развернулась к толстяку, стоявшему на том же месте с одной рукой в кармане, а ладонь второй сложив в увесистый кулак, который тут же продемонстрировал Дзюнко.

   - Вот я сейчас кому-то по заднице нашлепаю за такие закидоны, - пообещал Сэм. - Завязывай уже с этой ерундой про сатану. Тоже мне, нашлась, наследница Алистера Кроули. Я тебе еще припомню хранение в подвалах голых мальчиков!

   - А припомни! - она все-таки сорвалась. Сегодняшние страх, нервы, пережитая смерть и вообще все непонятное, что случилось в течение всего-то пары часов, давили на психику слишком сильно. - Давай, напомни! Напомни, что я сатанистка! Давай. Напомни, что я не девственница и шлюха! Напомни, что я людей калечила! Напомни, что из-за меня погибла целая семья! Давай! Заодно можешь меня сразу казнить, скотина ты непонятная! Возьми меня за ноги и выкинь с лестницы, как эту стерву рыжую! Я за перила цепляться не умею! Давай, выкинь! В аду меня все равно уже ждут!