Уильям Форсчен - Смертельный гамбит
Он приподнялся на цыпочки, чтобы добавить лишний дюйм высоты, словно бы это могло ему помочь поскорее скользнуть в забвение.
Прощайте все!
Он позволил коленям подогнуться и попытался упасть.
С диким криком боли Элдин подскочил вверх. На мгновение он потерял равновесие и ему показалось, что сейчас он снова упадет. Все еще крича, он начал балансировать на кончиках пальцев, зная, что острие вошло в плоть не более чем на сантиметр.
Его снова потянуло вниз. Отчаянным усилием он приподнялся на носки, но не удержался и снова осел, и острие скользнуло в открытую рану.
Он вспомнил слова Ульсака, как посаженные на кол прыгают вверх-вниз, словно сломанная игрушка, вопя от боли. Бросив взгляд на Габлону, он увидел, что кох делает то же самое, и в первый раз за последние недели почувствовал жалость к этому человеку.
Внезапно он услышал, как насмешки и крики сменились мертвой тишиной. Тысячи рук показывали на башню. Прочно став на ноги, Элдин тоже посмотрел на башню и там наверху, на боковой поверхности Иглы, увидел маленькую желтую точку.
В следующий момент ему показалось, что земля под ним вздрогнула, и он снова затанцевал на цыпочках, чтобы удержать равновесие. Через некоторое время дрожь под ногами затихла.
Скоро северная и южная части солнечного диска окончательно исчезнут, и при мысли о том, что затем произойдет, Элдин закричал от боли и гнева.
Платформа вздрогнула у него под ногами, и, издав испуганный возглас, Ульсак отступил назад. Он обернулся и широко открытыми глазами посмотрел на Надзирателя.
– Ничего страшного, - прошептал Лоса. - Башня вздрагивает потому, что луны притягивают ее к себе. Бояться нечего.
Пытаясь подавить растущий страх, Ульсак повернулся и вышел наружу.
В течение тысячелетий всякого последователя Аль-Шиги, пытавшегося прорваться наверх, встречали здесь, на высоте трехсот метров над площадью, где всех пассажиров подвергали тщательной проверке, прежде чем позволить продолжить путешествие к звездам. После проверки неверные вновь заходили в кабину из стекла, а правоверных подтаскивали к этой двери и выбрасывали наружу, где их тела разбивались о поверхность Дыры.
Но больше такого не повторится, с триумфом подумал Ульсак, совладав со страхом.
Он подошел к краю и посмотрел вида.
Далеко внизу лежала городская площадь, заполненная народом. Словно шум отдаленного ветра, до него доносились возгласы толпы:
– Има, Има!
С победоносной улыбкой он постоял так несколько минут, наслаждаясь всеобщей любовью и признанием.
Запрокинув голову, Ульсак бросил взгляд вдоль блестящей поверхности Седы, которая теперь торчала из диска исчезающего солнца - пятнышки света становились все меньше и меньше.
Скоро он станет хозяином звезд!
И вдруг его глаза сузились: Игла больше не была прямой!
Он увидел, на ней слабый бугор, похожий на волну, бегущую по веревке. Выпуклость становилась все больше и стремительно приближалась к нему.
Со сдавленным криком Ульсак бросился обратно в комнату позади платформы. С грохотом, скрежетом и стоном Игла содрогнулась и, словно корабль, попавший в шторм, накренилась, бросив Ульсака на стену.
Ульсак с удивлением посмотрел на Надзирателя и на его лице тоже различил признаки страха.
Новая волна бросила их друг на друга.
Издав тревожный крик, Ульсак вернулся на платформу. Волна, отразившись от земли, бежала к небесам, но еще одна волна, в два раза больше первой, шла вниз. Башня вздрогнула, и глухой вибрирующий звук наполнил комнату, постепенно становясь все громче и громче. Пол подскочил вверх и тут же ушел из-под ног.
Упав на четвереньки, Ульсак вцепился руками в край платформы и, подняв голову, устремил взгляд к небу. Все новые и новые волны катились вниз, каждая последующая больше предыдущей.
– Башня падает! - закричал Ульсак. Обнажив кинжал, он обернулся, собираясь потребовать ответа у Надзирателя, но комната была пуста.
– Я запрещаю! - закричал Ульсак. - Как Има запрещаю!
Он снова выбрался на платформу и поднялся на ноги. Внизу бурлила огромная толпа, и у него возникло такое чувство, что он смотрит на насекомых, копошащихся у его ног.
– Я Има! - крикнул он тем, кто находился внизу, и небесам у себя над головой. - Ничего не бойтесь, я здесь всем командую!
Грохот становился все громче и громче.
Он снова бросил взгляд наверх, и в то же мгновение пятнышки света на солнечном диске исчезли. Ярко-красная корона окружила темное пятно в том месте, где недавно находилось солнце, и на всем небосводе ярко засияли звезды.
– Пришло время, которое я предсказал! - закричал Ульсак.
Грохот стал невыносимым, темная волна стремительно приближалась сверху.
- Я Има!
И в тот же момент, когда Ульсак издал этот крик, платформа ушла у него из-под ног.
Внезапно Элдин осознал, что миллионная толпа застыла в напряженном молчании.
Все лица были обращены вверх. Превозмогая боль, он тоже поднял глаза к небу.
В первое мгновение Элдину показалось, что зрение обманывает его: на поверхности Иглы появилась выпуклость.
С удивлением он наблюдал за тем, как похожий на волну бугор стремительно приближается к земле, становясь все больше и больше. Когда волна ударилась о землю, он почувствовал, как платформа под его ногами содрогнулась. Волна отразилась от поверхности и побежала к верхнему концу башни.
Над площадью повисла мертвая тишина.
Новая волна катилась вниз, и когда она встретилась с той, что неслась навстречу, две волны на мгновение сложились, удвоив выпуклость, и создалось впечатление, что башня сейчас сломается пополам.
– Элдин, что происходит? - закричал Габлона.
– Что-то не в порядке с башней. Ее сотрясают волновые колебания.
Вторая волна ударилась о землю. Элдин почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, и ему стоило немалых усилий сохранить равновесие.
– Вон приближается еще одна, - возбужденно воскликнул Габлона.
– Эта чертова башня собирается рухнуть! - закричал Элдин.
Его слова пронеслись над затихшей толпой, породив испуганный гомон.
Элдин понял, что должен воспользоваться благоприятным моментом.
– Ульсак - богохульник! - закричал он. - Он не Има, и наши страдания возмутили Незримого Владыку!
Красные, находившиеся к Элдину ближе всех, издали возмущенные крики.
Четвертая волна отразилась от земли и столкнулась с пятой, двигающейся вниз. Оглушительный треск пронесся над площадью.
Элдин посмотрел наверх, и в тот же момент небо потемнело. Он затаил дыхание, поскольку в это мгновение должен был умереть.