Игорь Масленков - Повелители иллюзий. Попаданец
Алексей открыл глаза. Ему показалось, на мгновенье он провалился в глубокий сон и увидал волшебное виденье. Д'айдрэ отняла руки и встала. Наваждение исчезло.
— Теперь доволен? — устало произнесла Кайдлтхэ. — Бери седельные сумки, иди к лошадям.
Следопыт не ответил. Машинально схватил нехитрый скарб и отправился прочь. В одном из дальних углов отыскал перепуганного до полусмерти трактирщика с прислугой. Они жались к стене, тихо скулили и ждали неизбежного конца. Им и в голову не пришло выскочить из кабака и спастись бегством.
Великий герцог распорядился седлать лошадей, приготовить припасы в дорогу и вышел на улицу. Крики и вопли стихли. Народ стал расходиться по пепелищам в поисках уцелевших вещей. Погорельцы плакали и робко жаловались на судьбу. Счастливцы, мимо которых беда прошла стороною, славили духов и радовались, не стесняясь горя соседей.
Алексей до конца так и не мог поверить в то, что ему и Кайдлтхэ удалось вызвать ливень. Неужто так велика магическая сила д'айдрэ? Или то работа Аакхабита? Следопыт растерялся. Чувствовал себя так, словно кто огрел его по голове. Все кружилось и неслось невесть куда. Вместо связных мыслей одни догадки.
Хозяин на скорую руку приготовил легкий завтрак. Трактирщик ходил как пришибленный. Все вздыхал да охал. Даже десять серебряных монет, выданных д'айдрэ, не смогли привести его в чувства.
Кайдлтхэ заметно нервничала. За столом все время молчала, только сверкала желтыми глазами. Алексей пытался понять причину ее беспокойства, но из того ничего не вышло. Казалось, самое страшное позади. Они живы, город спасен. Но д'айдрэ никогда не ошибалась в предчувствиях.
Покончив с завтраком, путешественники собрались покинуть трактир, но тут их внимание привлекли крики с торговой площади. Кабатчик, заподозрив неладное, быстро ретировался. Алексей и Кайдлтхэ остались одни. Не желая более испытывать судьбу, они пошли прочь, но, выйдя на улицу, остановились. Все подходы к таверне заполонила толпа горожан, вооруженных вилами, топорами и кольями. Горстка солдат едва сдерживала напор возбужденного плебса.
— Смерть! Смерть! — горланили жители Кьярга. Их лиц коснулись лучи восходящего солнца и оттого казались оскверненными кровью или пламенем ночного пожала.
— Что случилось? Чего они хотят? — выкрикнул Алексей. Он едва слышал собственный голос, не в силах перекричать несколько сотен глоток.
— Выпустить нам кишки, — невозмутимо отвечала д'айдрэ. Рука ее легла на рукоять меча. Сделала она то демонстративно, показав всем, что сдаваться без боя не собирается. С десяток особенно рьяных возмутителей спокойствия уж точно отправит к праотцам. Но у толпы свои законы. Народ, опьяненный осознанием собственной силы и единства, потерял всякое чувство самосохранения и не обратил никакого внимания на угрозу. Горожане только и ждали команды или предлог наброситься на чужаков и разорвать тех в клочья.
Сердце Алексея судорожно забилось. Внутри все похолодело. Невольно и его рука коснулась оружия, да только он даже не представлял, как поступить в следующее мгновенье. Хватит ли мужества рубить в капусту пусть и одурманенных, но по большому счету неповинных людей? Они родились не в то время и не в том месте. И то была не их вина.
Молнией пронеслась мысль о скорой смерти. Глупо все вышло. Жизнь прожита нелепо. Только лес и вспомнился. Даже родня, жена и дети промелькнули в памяти едва уловимой тенью. Подумалось об Аакхабите. Кто-то из этих оборванцев станет очередной темницей для древнего духа.
Неожиданно чернь смолкла и расступилась, пропуская странную процессию. Впереди шел плечистый вислоусый дромедерец в кожаных доспехах и меховой накидке. Длинные волосы, как и борода, были заплетены в две косы. Железный шлем, меч в золоченых ножнах и массивная золотая гривна на шее говорили о том, что их хозяин вовсе не босяк, а уважаемый человек. Вслед за ним шла охрана, вооруженная топорами и копьями. Ход замыкала семерка седобородых старцев в длинных белых одеждах.
— Гиденсаг, — торжественно и важно произнес вислоусый, остановившись в нескольких метрах от чужестранцев. — Меня зовут Гиденсаг. Я вождь Кьярга.
Толпа одобрительно загудела.
— Прикажи увести людей с площади, Гиденсаг. И тогда никто не пострадает, — ровно, без всякого страха сказала д'айдрэ. И только глаза девушки горели красным.
— Не те нынче времена, чтобы д'айдрэ командовали нами, — вождь сказал то громко, чтобы все слышали. — И мы не боимся твоих пустых угроз.
— Тогда скажи с чем пожаловал.
— Это ты к нам пожаловала, светлая госпожа, — титул д'айдрэ Гиденсаг произнес без должного почтения, скорее с пренебрежением. Кайдлтхэ промолчала, но ее глаза вспыхнули двумя адскими огнями. — Нынче ночью кто-то поджег арсенал. Луки и стрелы сгорели, мечи, копья и топоры превратились в бесполезную груду железа. Выгорела треть города, в том числе и часть крепостной стены. Погибло два десятка людей и множество скота. Кого в том винить? Как теперь оборонять город?
— Так вот в чем дело! Ищешь крайнего? — невозмутимо говорила д'айдрэ. — Народ в смятении. Расправа над мнимыми виновниками на время успокоит чернь. А что потом? Да и не лучше ли найти истинных поджигателей? Тебе прекрасно известно, всю ночь мы провели в трактире и никуда не отлучались. И без того ясно, арсенал уничтожили агенты Коралтара.
— Возможно. Только духи небес требуют жертву.
— Спроси у своих духов откуда посреди ясной летней ночи взялся ливень!
— За то благодарим наших покровителей и их верных слуг, жрецов, — заслышав о себе, седобородые старцы закивали в знак согласия.
— Ну, Аль Эксей, добился своего? — зло бросила Кайдлтхэ. — Вот и вся благодарность.
— Не знаю о какой благодарности ты говоришь, но я многоопытен и мудр, — продолжал вождь. — Нам не нужны закавыки с Моридурном. Но и вмешиваться в наши дела не позволим. И уж тем более проливать дромедерскую кровь. Потому приказываю тебе поскорее убраться из города!
— Приказываешь? Убраться? Да как ты смеешь, мерзкий гойхэ?! — вскипела Кайдлтхэ. Глаза ее сверкнули огненным светом, рука крепко оружие до боли в пальцах, тело изготовилось к прыжку.
— Полегче, светлая госпожа, — насмехался владыка Кьярга.
Охрана вождя забряцала оружием, народ заголосил, принялся потрясать топорами, вилами да кольями. — Уходи, пока не передумал. Скажи спасибо, не до тебя нынче. Война на дворе.
— Война? — вырвалось у Алексея.
— Война. Сегодня на рассвете войска Коралтара атаковали наш лагерь у северной опушки Почтового леса. Так что езжай, светлая госпожа.