Александр Горобец - Последний паладин

— Давайте, — Смыслов не хотел верить в то, что их так потрепал один человек. А ещё он не понимал, зачем сюда приехал этот «спец».

— Корзун, заходи, — громко сказал Терешков и в кабинет зашел старший прапорщик. Он был среднего роста. Такой же, как и сам Терешков. И в плечах тоже не маленький. Одет также. Без знаков отличия и в «волшебных берцах». Голова брита на голо В руках у него была толстая кожаная папка, — Прошу, Виталий Степанович. Расскажите нам, что может наш «герой».

— Здравия желаю, товарищ полковник, — обратился старый вояка к командиру полка и подойдя к столу раскрыл папку стоя начал доклад, — Итак. Тяжин Кирилл Александрович. Шестнадцатого, одиннадцатого, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения. Уроженец города Севастополь. Родился в семье офицера СпН, боевого пловца ГРУ ГШ. Призван на действительную военную службу в ноябре девяносто пятого, — прапорщик отвлекся от чтения и от себя добавил, — Призывался, кстати, с помощью сотрудников МВД. Не хотел он идти в армию, но отец его, сам позвонил военкому, — он снова посмотрел в папку и продолжил, — Службу проходил в ЛенВО, в городе Балтийск, Калининградской области. ВУС 101182Ф. Через полгода написал рапорт о желании поступать в Военно-дипломатическую Академию МО, на факультет оперативно-тактической разведки, Который с отличием закончил девяносто девятом. Практику проходил в НСШ ППКС ГРУ. Я был его старшиной. За время прохождения службы проявил себя исключительно с положительных сторон. Полная отдача профессии, нестандартный, творческий подход к поставленным задачам, точный расчет и хладнокровие. В любой ситуации! Абсолютный лидер в коллективе, — прапорщик снова оторвался от записей и посмотрел на Смыслова, — У парня такой «стержень», что нам до него ещё пилить и пилить. Я бы с таким в разведку пошел, не задумываясь, — и снова уткнулся в папку, — Окончил Школу с небывалым результатом. 999.7 баллов из тысячи возможных. Тяжину было предложено остаться в Школе для работы в качестве инструктора, но он отказался и предпочел «боевую службу». По рапорту, в августе девяносто девятого отправлен в СКВО, в распоряжение восьмого управления ГРУ. В феврале-марте двухтысячного он, в составе «особой группы» вступил в бой с превосходящими силами противника и был тяжело ранен, — прапорщик опять отвлекся от записей, — Вытащил его тогда ваш друг, майор Селедкин. Ирония судьбы, — Корзун усмехнулся и продолжил, — С тяжелой травмой головы, силами своего отца, на тот момент уже крупного бизнесмена, был направлен в госпиталь имени «Бурденко» в Москву. Где после применения нетрадиционной схемы лечения вышел из комы с частичной амнезией и способностями, помеченные в личном деле литерой «Э». Вам знакома эта литера, товарищ полковник?

— Нет, — покачал головой Смыслов, — в личных делах моих бойцов такой литеры нет.

— Ну это естественно, — наконец, Терешков подал голос, — вы, всего лишь простой десант.

— Что значит простой??? — зло посмотрел на него Смыслов, — Мы что по вашему, НАСРАНО???!!! Здесь ДЕСАНТНО-ШТУРМОВОЙ ПОЛК, а не институт благородных девиц!!! У моих бойцов за спиной…

— Извините, полковник, — улыбнулся в ответ на крики Терешков, — я не хотел обидеть вас и ваших бойцов. Просто Тяжин… Он немного другого уровня… Давай продолжим, Виталь Степаныч…

Прапорщик кивнул головой и продолжил:

— Литера «Э», означает — экстраординарные способности. Тяжин способен предугадывать развитие событий в девяносто девяти случаях из ста, что подтверждено исследованиями профессоров из «Бурденко», — Корзун вытащил из папки какую-то бумагу и протянул ее Смыслову. Полковник долго и внимательно в нее вчитывался. И чем больше он читал, тем мрачнее становился. Дочитав ее, он спросил у прапорщика:

— А можно мне всю папочку?

— Извините, Максим Викторович, — пожал плечами Корзун, — данная папка является исключительным документом и к ней имеют доступ ограниченный круг лиц. Я же, не все вам читаю, а только то, что необходимо, — и взяв бумагу у полковника, он аккуратно положил ее в папку и продолжил, — Сразу после прохождения лечения, уволился в запас по истечению срока контракта. Этим же летом был обвинен в убийстве местного Павловского рецидивиста и задержан.

— Голова у него отбита! Я так и думал, что он — псих! — довольно прокомментировал Смыслов.

— Однако, воспользовавшись тем, что один из сотрудников отдела милиции оказался его одноклассником, напоил его, сбежал из КПЗ и скрывался до тех пор, пока обвинения не были сняты, — продолжил прапорщик, — Этого бандюгу свои же забили, а на Тяжина свалили. Тааак… — Корзун начал перелистывать листы, — это у «Аббата»… Это не интересно… ВОТ! В две тысячи шестом…

— Достаточно, Виталий Степанович… — перебил его Терешков, — дальше для полковника нет полезной информации. Присаживайтесь. Что вы можете сказать о Тяжине от себя?

— Ну что сказать, — Корзун сел за стол и обратился к Смыслову, — Шансов, что вы его достанете, практически нет. Он всегда будет на шаг впереди. И на самые современные и хитрые схемы, которые вы примените в отношении него, он ответит гениально — просто и эффективно.

— Ну, это, вряд ли, — улыбнулся Смыслов, — полтора часа назад, по остаткам Павловска, нанесен удар системой «КРИК». По моему приказу. Так что, я думаю, что у вашего СУПЕРГЕРОЯ не было шансов остаться в списках, живущих на этом свете.

От услышанного, Корзун и Терешков изменились в лице. Посидев секунд пять они одновременно встали и Терешков, с нескрываемой грустью сказал:

— Мне жаль, что лучшие сыны своей родины гибнут от чьей-то неимоверной глупости. Я не смею вас больше тратить ваше драгоценное время. У вас итак много дел

В следующий момент в дверь постучали, и в проеме показался розовощекий капитан, с какой-то бумагой в руках. Увидав, что полковник не один, он вопросительно посмотрел на него. Полковник одобрительно кивнул.

— Товарищ гвардии полковник, срочное донесение! — отрапортовал капитан.

— Докладывайте.

— Извините, товарищ гвардии полковник, но это секретная информация, — капитан кивнул в сторону его посетителей.

— Это наши коллеги из Раменского. Докладывайте, — сурово повторил Смыслов.

— Только что, в районе Зоны «П» был сбит вертолет поддержки, Ми-24, выполнявший разведку после отработки системы «Крик». Оба члена экипажа погибли.

Смыслов был немного ошарашен этими новостями и изменился в лице, а спецназовцы радостно переглянулись.

— Вы уверены, капитан?

— Абсолютно, товарищ гвардии полковник, — живо ответил десантник, — Информацию подтвердили на постах 42–26, — капитан замолчал. Он ждал решения полковника. Но не дождался, потому что полковник погрузился в себя, раздумывая над последующими действиями. Капитан попытался вывести своего командира из этого состояния, — Какие будут указания, товарищ гвардии полковник?