Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов

Воразун еще раз сжала руку иерарха и поднялась.

— Куда мы отнесем их? — Артанис указал на тела. — Если позволишь, я хотел бы понести Моэндара и присутствовать на его похоронах.

— Будет ли у тебя время? Ты же занят подготовкой армады? — Воразун понимала, что этот вопрос может оскорбить Артаниса, однако ей нужно было узнать ответ. К ее удивлению, иерарх был абсолютно спокоен.

— Отныне я буду уделять вам время.

Воразун кивнула и подняла тело Таэлуса. Артанис поступил так же с телом Моэндара.

Вместе они спустились по лестнице, ведущей к цитадели. На верхнем уровне Талематроса ярко сияли изумрудные и красные кристаллы, знаменуя начало нового дня.

А среди звезд, невидимые вооруженным глазом, десятки тысяч протоссов продолжали готовить Золотую армаду к великому походу. Уже скоро она отправится к Айуру. Многие неразимы, которые уйдут с ней, уже не вернутся. Но их запомнят навсегда, и в их тени родится новое — славное — наследие.

Бип.

Бип.

Би-и-и-и-ип.

Портовый «трутень» проснулся, как всегда, в холодном поту. Каждые пять секунд внедренный в его запястье транспондер пронзительно взвизгивал. Вызывал босс, Иван. Значит, товар прибыл.

Инстинкты взяли верх, отдавая приказы телу «трутня». Надпочечники впрыснули в кровь созданный самой природой стимулятор — адреналин. Легкие втянули воздух. Сердце забилось быстрее. Наполненные кислородом эритроциты устремились в мышечные ткани. «Трутень» приступил к обряду пробуждения.

Он вывалился из замшелого пилотского сиденья, на котором спал. Влез в грязный комбинезон, усиленный тончайшей прослойкой из неостали, которая могла защитить от случайного удара заточкой. Блеклый свет от ламп над головой освещал жилище «трутня» — полуразвалившуюся кабину межпланетного челнока. Он принялся рыться в грудах неисправной электроники, раскиданной на полу, в поисках аварийного пайка, но ничего не нашел.

Желание поскорее выбраться наружу, повиноваться зову Ивана было очень сильным, но обряд еще не подошел к концу. Он бросился к проржавевшей консоли управления челноком, запустил руку в отверстие бардачка и принялся шарить там. Наконец он вытянул оттуда на свет пару позолоченных крыльев пилота на резиновом шнуре. «Трутень» надел медальон на шею. Прикоснувшийся к груди металл, такой жесткий и холодный, наполнил его уверенностью.

Он медленно произнес вслух свое имя: Вик. Нетрудно забыть, как тебя зовут, когда в борьбе за выживание каждый день заглядываешь в глаза смерти, и не один раз.

— Я не такой, как они… Я Вик.

Портовый «трутень» по имени Вик выскочил из кабины и запер за собой шлюз на несколько магнитных замков. Несколько секунд он потратил на то, чтобы привыкнуть к новой обстановке, пока органы чувств готовились к новому рабочему дню. Небо раскинулось во все стороны гигантской серой опухолью, и не было ему ни конца, ни края. Приглушенный свет звезды озарял исковерканные корпуса космических кораблей, металлические переборки и прочий хлам, из которого и состояли главные улицы Мертвецкого Порта. Дом, милый дом.

Отовсюду доносился шум суетливого города-свалки, и от бесконечного гвалта этого зачумленного улья создавалось впечатление, будто здесь еще оставались ростки жизни. Где-то контрабандисты уже загружали транспортные контейнеры центнерами дури, разбавленной промышленным растворителем, и готовили их к отправке прямиком в руки детишек толстосумов с Тураксиса-2. А где-то несчастные беженцы, полагавшие, что сумели купить билет в землю обетованную, прямиком с трапа попадали в загребущие лапы работорговцев.

Обычный день в порту.

Другие «трутни» уже спешили по своим насущным делам, разносили товар местных криминальных воротил, работали на подхвате в игорных притонах и борделях, воровали грузы из космопорта. Грязная кожа и затасканная одежда служили естественной маскировкой на фоне окружающих развалин цвета вороненой стали. Таких, как Вик, люди звали по-всякому: уличной швалью, паразитами, пиявками. Они брошены на произвол судьбы в этом городе, куда стекают самые худшие отбросы человечества, и чтобы выжить, им пришлось превратиться в диких зверей.

Я Вик. Я не такой, как они…

Размеренным шагом он шел по грязным улицам, стараясь не озираться по сторонам. Время от времени он поглядывал на прохожих, стараясь не пропустить такие признаки агрессии, как внезапное повышение кровяного давления. Он перешагнул через труп, по которому сновали паршивые красноглазые нерраты. Судя по всему, мертвец провалялся там уже пару дней. На городских задворках никогда никого не хоронили.

Вскоре он вышел к мастерской Ивана. Этот бывший веспеноперерабатывающий завод возвышался на самом краю Мертвецкого Порта. «Трутень» перешел на бег, внутренне радуясь тому, что удалось выбраться живым из опасных городских подворотен, но внезапно чья-то сильная рука схватила его за шкирку.

Он сжал кулаки и приготовился защищаться, но тут увидел, кто на него напал: такой же «трутень». Как и Вик — да и любой другой представитель их касты, — одет он был неопрятно, а на его гладко выбритой голове красовались укусы паразитов. Выглядел он угрожающе. И это был единственный друг Вика.

— Опять опоздал. Мне, знаешь ли, тоже влетит, — сказал Серж, ослабив хватку.

— Пошел ты! — на лице Вика появилась улыбка, и он окинул товарища взглядом.

Серж был здоровенный малый. Он мог бы запросто стать костоломом в шайке какого-нибудь крупного бандита, но он был умен, а ребят с головой в порту очень не хватало. Однажды случайно встретившись, они сблизились благодаря общему увлечению техникой и с тех пор занимались починкой разных приспособлений и торговлей всякой всячиной, чтобы накопить денег на билет с неблагополучной планеты. Они решили, что покинут это место на своих условиях, что смогут стать чем-то большим, нежели прочие «трутни», мало чем отличающиеся от животных. Иван прознал о талантливой парочке и «нанял» их, вживив им под кожу транспондеры. Договор о найме обсуждению не подлежал. Вик и Серж время от времени задумывались о побеге, но когда в кармане пусто, далеко не уйти.

— Покажи цацку, — сказал Серж, ткнув Вика в грудь пальцем.

— Сегодня его возьмешь? — ответил он, доставая медальон. Серж нашел крылья на теле покойника в каком-то переулке. Благодаря этой вещице им удалось за эти годы не забыть об общей цели на будущее. Как бы то ни было, Вик уже не мог похвастать прежним оптимизмом. Каждый раз, когда у друзей появлялось хоть немного денег в заначке, их воровали другие «трутни» или заканчивалась еда, и приходилось тратить больше, чем обычно. Им всегда что-то мешало. Жизнь в порту перемалывала людей в труху, выматывала, убивала мечты.