Стас Северский - Последний день может стать первым

— Крыс, есть работа — опасная.

— Готов.

— Коты сбежали — мне нужно быстро найти всех. Ищите их в отсеках и тоннелях — они прячутся где-то на складах, но кто-то мог и из бункера вылезти. Найдете — доложите.

— Понял.

Крыс передал мое указание, как только получил — приказ прошел синхронно с отзвуками подтверждений. Эхо крысиной трансляции до сих пор в голове стоит — помехи ужасны. После сеанса руки трясутся, и струйка пота стекает по виску… Нет оружия безопасного для того, кто его применяет. С крысами придется на связь еще пару раз выходить, не знаю, что с моей головой после этого будет…

— Как обстановка?

— Все по-прежнему.

Темнота ощетинилась острыми зубами. Натягиваю перчатки. Свечу фонарем поверх выгнутых спин и скрюченных хвостищ — их чуть ли не на треть меньше прежнего: остальные коты разбрелись. Сначала не хотел их пугать, но раз они такие недоходчивые… Бледные перекрыли выход — стрелять будут на поражение.

Жуткий вопль — действительно жуткий — заставил хищников спрятать когти и залечь под прикрытием стола. Это только начало — «защитник» вколол дозу нашему Коту. Ко мне в луче света степенно вышагивает его угрюмый отец.

— Стой! Ты же понимаешь, что происходит!

— Я все понимаю.

— Объясни остальным, что это необходимо.

— Они принимают свои решения.

— Решения здесь и сейчас принимаю только я! Если по добру не хотите…

— Надеюсь, нас это не коснется.

Не знаю, что именно он имеет в виду — мои решения или принудительные меры, но и то и другое коснется всех.

— Сидите спокойно и ждите.

Подключаюсь к крысиной линии — «передатчик» царапает погон так, что скоро продерет шинель полковника Коршунова.

— Нашли?

— Так точно. Бункер никто не покинул. Они группируются в столовых и бродят по коридорам. Большая часть на продскладах.

— Ясно. Отключаюсь.

Хоть крысы соображают. На «людей» первого поколения тоже рассчитывать можно — они ждут приказа. У них и при затемнении ресурсы для ориентации есть — такие охотники этих беглых хищных тварей за пару минут мне со сложенными когтями сдадут. Послал их на продсклады — только двоих на посту у двери оставил. Мрак коридора стер их бледные лица с моим указанием тащить к нам всех котов, хотят они того или нет.

Тень человека в черной шинели пропускает «защитника». С его фонарями светлее. У него в руках контейнер с медикаментами, на контейнере лежит наш Кот — он уже вырубился (похоже от страха). Ночные твари шипят и жмурятся — недовольны. Рыжий кот дерет глотку в холодных руках «человека» из первого поколения. А так вроде беспокойства особо никто не проявляет — кто-то шерсть приглаживает, кто-то к двери крадется… Правда, у «защитника» запястье искрит… Кошачьим «бритвам» наружный каркас не помеха. D40 щитовые панели не задвигает: мешают они ему. Теперь у него рука плохо работает. Ничего — время будет, запаяет — машине повреждение устранить не трудно.

Некоторые из котов сели на отшибе — это сознательно согласные: ими в первую очередь займемся. Пусть несознательные увидят, что ничего в этом ужасного нет. А главное, что сознательные коты не переметнутся на сторону несознательных, увидев, что я с ними делаю.

Начинаем отлов… Я одел перчатки, так что острые когти меня на части не раздерут.

Дело не простое — как мы ни стараемся оптимизировать процесс, ничего не получается — коты ловкие, гибкие, прыгучие твари. Я держу серого кота за хвост и никак не могу перехватить — он вырывается и выворачивается так, что суставы хрустят (мои суставы)… Бледный притащил еще одного взъерошенного и испуганного кота… Мы всех должны запомнить, чтобы дозу второй раз не вколоть — ограничить перемещение этих тварей мы не можем. Не думал, что они так боятся уколов…

Скоро шприцы перезаряжать придется, инъекций не на всех хватит. Прибыла новая партия с продсклада — коты еду достать не могли, а просто сидели и ждали. «Люди» из первого поколения с ними не церемонятся, видимо, им уже досталось царапин и порезов. Они котов так и держат, а мы колем…

Пустил разряд под лопатку чахлому коту… Он весь скукожился и трясется… Неприятное занятие. Они вроде понимают, для чего все это, но сопротивляются. Я уже весь мокрый, волосы липнут ко лбу… Получил пару царапин от одного упрямого гада, который целился мне в глаз. Пришлось его вырубить, надеюсь не убил… Заехал ему кулаком в челюсть — не со всей силы, конечно, а так, чтобы зубы не сломать. D40 этим не доволен, но мне себя чинить не так просто, как ему. Бледные кровищи нанесли — от этого, от кошачьего ора, от клоков шерсти, склеенных чужой кровью, складывается полное ощущение, что я мясник на бойне. «Защитнику» еще и бледных шить предстоит… Ничего — если раны не рваные, можно обойтись без регенератора — поставит скобы и хватит… Но я этим котам после проверки мозги промою: столько времени и сил ушло…

Сижу на кровати. У «защитника» для меня готовы инъекции — дозы смерти. Но сейчас рано — сейчас он положил руку на пульс — запаивает искрящее запястье. Сухой треск искры блуждает по отсеку… D40 застыл у открытых дверей — из коридора изливается тусклый свет его фонарей — оттуда исходит прямо лунное сияние. Там затаилось что-то незримое — это наши тени — первое поколение…

Мой фонарь включен и лежит рядом — оставляет широкий круг света на противоположной стене. Крыс, сгорбившись, сидит у меня на плече — он тоже смотрит в центр этого светового круга. Надо мной тяжелой пеленой нависает ожидание. Ожидание собирает мысли вокруг одной точки… Бездейственное ожидание… Если проверку начнут или окончат позже расчетного времени — мы трупы.

Кошачьи протесты забрали у меня энергию, отложенную на крайний случай, и сейчас я даже пошевелиться не могу. Завернулся в шинель, но все равно холодно, отопление не работает. Кошу глазом на моего «передатчика» — напряжение сжимает его когти на погоне. Крысы взяли на себя большую ответственность — они должны предупредить нас до того, как «уходить» будет поздно. Им эту черту выявить трудно, а я с ними постоянно быть на связи не могу. Что ж, они заслужили доверие… Эти идейные крысы выполнили сложное задание — и справились хорошо. Мой «передатчик» дал только один сбой, когда заснул и упустил сигнал.

Крысы умны и ответственны, но мы сильно рискуем, доверяясь им. У нас выбора нет… Пока они не подводили, но обнаружить разведчиков и нам очень сложно, а им — почти невозможно. Если будет плохая видимость, если пойдет снег, поднимется ветер — крысы их просто не заметят, пока не войдут в зону фона. А если они пропустят начало проверки…