Илья Бердников - Вояж Проходимца
В этой части зала все было не так уж плохо. Завалов частей и «сдохших» роботов не наблюдалось, «мокрицы» деловито сновали туда-сюда, позвякивая и разгружая капсулы с деталями. Два не до конца собранных корпуса «кашалотов» зависли в лучах света над полом, и над ними трудились вполне работоспособные «краны», подхватывая висящие прямо в воздухе части, устанавливали их на место, вспыхивали уже знакомые мне зеленоватые молнии…
— Антигравитация, — прокомментировала Ками. — Удобная вещь для сборочных работ. Не подходи ближе, а то воспаришь.
Сказала она это вовремя: я слишком засмотрелся на копошащихся в недрах «кашалота» мелких роботов и чуть было не вступил на переплетающиеся на полу барьеры из знакомого по тоннелю металла. Здесь барьеры были не выше двадцати сантиметров толщиной, но зато их было много, так что, рассекая пол во всех направлениях и пересекаясь друг с другом, они занимали немалое пространство вокруг «кашалотов».
Пули ударили меня в бок, когда я повернулся к Ками, чтобы обратить ее внимание на что-то, что очень напоминало рубку с креслами в недостроенной верхней части корпуса «кашалота». Короткая автоматная очередь. Скорее всего, это был какой-нибудь скорострельный снайперский комплекс, вроде российского «винтореза». Куртка снова спасла меня, не пропустив куски металла в мой организм и распределив силу удара по поверхности всего торса и рук. Несмотря на это я все равно потерял равновесие и кувыркнулся с опоры «крана», на которой до этого стоял. Упал и перекатился вбок, лихорадочно пытаясь сглотнуть — уши заложило от давления. Это компенсирующая подкладка куртки довольно сильно обжала тело.
В зале грохотали очереди. Пару раз даже резко хлопнули подствольники, заставив меня еще какое-то время посидеть за опорой, — получить осколок в голову мне как-то совсем не хотелось. Насколько я понял, стреляли с противоположной стороны зала.
У меня был только дробовик, поэтому смысла ввязываться сейчас в перестрелку не было никакого, разве что отвлечь на себя внимание. Однако в кого же неизвестные стрелки палят?
Темной тенью возникла рядом со мной Ками. Распахнула шлем, мельком оглядела, даже, словно ненароком, провела ладонью по боку, в который попали пули.
— Надо же, — прокричала девушка, чтобы перекрыть гулкое эхо от выстрелов, прокатывающееся по залу, — такая примитивная технология, если это можно технологией назвать, а работает!
Я не успел обидеться за свою куртку, как Ками потащила меня куда-то вбок. Опора, за которой мы сидели, вдруг пришла в движение и, скрипя и воя невидимыми механизмами, переместилась метров на пять в сторону. Затем начала двигаться другая опора — «кран» двигался в сторону все больше разгорающегося боя.
— Да кто там воюет?!
— Партизаны, — лаконично ответила Ками, шаря глазами по сторонам. — Давай-ка вон за тем корпусом пробежимся, и — к погрузочному створу.
— А с кем они воюют? — Я старался не отставать от девушки, пригибаясь за штабелем ящиков, сквозь полупрозрачные стенки которых виднелись какие-то металлические кишочки. Среди кишочек бродили огоньки приятного оранжевого цвета, но присматриваться было как-то не с руки. — Ками, с кем воюют? Не с ремонтниками же?
— Для этого здесь должны быть охранные механизмы, — Ками резко вильнула в сторону, огибая усеянный цилиндрическими отростками шар, подозрительно напоминающий силовую установку из старых фантастических фильмов. — Давай бежим! Пока створ работает!
Уклоняясь от проносящихся в воздухе металлических щупалец и грузных «крановых» опор, мы выскочили на широченный наклонный пандус, свободный от каких-либо роботов или приборов. В конце пандуса, там где он заканчивался широченным проемом в отливающей синевой стене, воздух дрожал, словно пандус был раскаленной поверхностью. Жара, впрочем, я не чувствовал. Ками добежала до колеблющейся прозрачной стены и обернулась, поджидая меня. Я нагнал ее, хватая воздух загнанными легкими, и тоже обернулся, влекомый любопытством.
В центре зала бушевала буря. Строчки многочисленных трассеров густо перечеркивали воздух. Плясало пламя — какое-то оборудование неспешно горело, не стремясь распространять пожар дальше. Под увешенным кабелями и шлангами потолком перекатывались клубы черного дыма. С шипением протянулись две дымные струи гранатометов, впились в довольно бодро шагающий «кран». Грохнуло. Заскворчало. Я увидел, как взлетели обломки, обрывки механических щупалец. Тут же деловито захлопали подствольники. Как я понял, какие-то люди в упор расстреливали механических сборщиков. «Мокрицы» же и «краны» продолжали двигаться по направлению к стрелявшим, причем автоматные очереди не причиняли никакого вреда их корпусам. Похоже, это поняли и неизвестные стрелки — снова протянулись дымные шнуры гранатометных выстрелов. Затем полетели ручные гранаты. Определенно термобарические. Один из «кранов» словно споткнулся о взрывы, рассыпал ворохи искр, потерял равновесие и рухнул на разбегающихся в стороны «мокриц». Мне их даже жалко стало, словно механические рабочие были живыми существами. Ками сказала, что нападавшие были партизанами, возможно и они. Вот только за каким чертом им понадобилось палить по невинным сборщикам?
— Всё, Лё-ша, уходим, — Ками стала подталкивать меня в сторону колеблющегося воздуха. — Похоже, те самые Сторожа прибыли.
Из клубов дыма под потолком мелькнули веера голубоватых лучей, ощупали хаотический беспорядок зала, пропали. И тотчас сверху стали падать, отблескивая сиреневыми боками, странные механические существа, напоминающие толстых трехметровых лохматых гусениц. Вот только «волоски» на этих существах были толщиной с руку человека и постоянно шевелились, словно «гусеницы» были весьма раздражены происходящим в зале.
Несколько человек (кто — не рассмотреть) вскочили на куче хлама, швырнули в «гусениц» гранаты. Волосатые сиреневые механизмы шустро метнулись в сторону от взрывов, напомнив своим единством стайку рыбок. Одна из «гусениц» вдруг выпустила из торца белую, толстую, закрученную переплетающимися шнурами молнию. Когда я проморгался, чтобы ушла с сетчатки глаз фантомная тень от сияния молнии, осевшая вершина кучи светилась тусклым заревом расплавленного металла. Что произошло с людьми — я предпочел не думать.
Следующие несколько секунд воздух был наполнен рычащими пучками молний, огненными всплесками и криками ужаса людей, понимающих, что через мгновение они сгорят заживо. Ками не стала ждать окончания этого жуткого действия: она толкнула меня в грудь, так что я, отступив на пару шагов, вдруг ощутил, как мои ноги теряют опору. Сердце прыгнуло к горлу от ощущения падения, я судорожно взмахнул руками, выронив дробовик, который повис в полуметре от меня, медленно поворачиваясь на одном месте. Поверхность пандуса удалялась, подернутая дымкой шевелящегося воздуха. Ками, зависшая рядом, протянула руку и подтянула меня к себе, хотя, возможно, и она точно так же притянулась ко мне. Волосы девушки, попав в силовое поле, вдруг начали жить самостоятельной жизнью, окружив ее голову шевелящимся пушистым облаком. Обнявшись, сопровождаемые верным дробовиком, мы наблюдали, как «гусеницы» деловито шастают по расплавленным завалам, как несколько из них устремились в дальний конец зала, преследуя людей, которые, скорее всего, проникли в этот гигантский сборочный цех через сеть «отнорков», подобно нам. Мы поднялись уже метров на тридцать, и я даже стал опасаться, что мы можем врезаться в потолок. Но тут казалось бы нерушимая тьма в проеме за нашими спинами стала бледнеть, расплываться, пропуская лучи солнца. Возможно, это были какие-то хитрые ворота, а может, и имитация, голограмма, должная скрыть огромный провал, в который нас несло силовое поле.