Триша Салливан - Битва

А как это сказывается на вас, пленнице фешенебельных предместий? Кипя от злости из-за какого-то мелкого оскорбления, о котором сами агрессоры давным-давно уже и думать забыли, вы не можете избавиться от ощущения грязи, точно вы только что надышались вони из чьей-то задницы, и этот аромат ничуть не похож на привычный парфюм от Кельвина Кляйна. Потри и понюхай, потри и понюхай, очисти луковицу… вы когда-нибудь спуститесь на землю, где правят иные законы?

Я понимаю, что не следует чесать всех фараонов под одну большую голубую гребенку, но ничего не могу с собой поделать. Эти парни являются для меня символом всей мальчиковой системы с железными решетками, которая неизменно делает из меня жертву. Не важно, как я пытаюсь трепыхаться, вокруг всегда клетка, из которой нет выхода. Я маленькая принцесса. Они доминируют надо мной, они выливают на меня свою агрессию, они защищают меня.

А вот и лейтенант Ежевика, он разговаривает с переодетым полицейским, которому больше подошло бы амплуа мистера Роджерса, нежели Шафта. У меня уже зарождается смутная надежда, что в конце концов, пожалуй, и мы поймали свою удачу, когда он делает шаг вперед и говорит:

— Прежде всего, нам нужна Кери О'Доннелл. А потом мы можем обсудить условия сделки.

Мы с Кери переглянулись.

Я незаметно покачала головой.

— Ты уверена? — спросила она.

— Лучше тебе послушать их. Где-то здесь заложена бомба, Кер.

— Я достану себе адвоката, — сказала она. — Не волнуйся. У моей сестры связи в Корнеле.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, и стукнула ее по руке. Действия фараонов оказались более эффективными: они схватили Кери, швырнули на землю и обыскали ее. Не стану утверждать, что не вздохнула от облегчения, когда они забрали у нее пистолет и надели наручники.

— Присмотри за моим коктейлем, — сказала она ближайшему копу.

Затем фараоны сделали шаг в мою сторону.

— Нет! — сказал БелОвлазка. — Не трогайте ее. Давайте-ка лучше посмотрим на мою бомбу, и я вам все расскажу. У вас что, куча времени? Вот у меня, например, осталось двадцать две минуты, прежде чем она взорвется. Вы получили, что хотели?

— Да, получили, — сказал мистер Роджерс.

Все слегка задергались при упоминании бомбы. На БелОвлазке длинное кожаное пальто, которое закручивается вокруг лодыжек, когда он разворачивается. Он устремляется прочь от «Курток на меху».

— Так давайте пойдем к фонтану и проверим ее. — Никто не горит желанием последовать за ним, хотя фаланга расступается, освобождая дорогу. — Что? Ну же, народ, потопали.

— Наши эксперты считают…

— Ваши эксперты уже проявили себя во всей красе, когда решили, что если они попытаются снять взрыватель, то все отправятся в свободный полет в пространство без всяких там космических аппаратов.

БелОвлазка сложил руки на груди и лукаво улыбнулся.

— Но я буду работать с вами, только если мне станут верить. — Он помахал рукой. — И я уже по горло сыт этой вашей Бритни Спирс. Надо сменить пластинку, хочется чего-нибудь из рока.

Я постаралась не захихикать. И внимательно наблюдала за мистером Роджерсом, потому что он, по всей видимости, был одним из главарей — или по крайней мере малость поумнее остальных.

— Послушайте, мне все это кажется всего лишь игрой, — сказал БелОвлазка. — Хотите верьте, хотите не верьте, но я оказываю вам огромную услугу. Я собираюсь показать вам, где ваше уязвимое место. Вы же до сих пор не знаете, как это у меня получилось, не так ли? Ха! Что ж, я расскажу вам — но и вам придется пойти на уступки.

Мы все двинулись к большому фонтану перед «Саксом». Подачу воды не отключили. Я задумалась, не подключен ли взрыватель каким-то образом к питанию фонтана. БелОвлазка толкает речь и бурно жестикулирует, а мистер Роджерс и эксперты из подразделения по обезвреживанию бомб внимают ему. Время от времени они резко мотают головой или задают вопросы. БелОвлазка просто тащится от подобного внимания. Забавно, но он, оказывается, относится к тем людям, которым в кайф выступать перед публикой со своими бредовыми идеями. Хотя, на мой взгляд, он явно переигрывает.

Должно быть, это мысленное изменение облика подействовало. Я пожалела, что не прихватила малость той штукатурки для себя.

Бомба тикала, и висевшее в воздухе напряжении можно было буквально увидеть, почувствовать и даже понюхать. Мне на ум пришел оркестр, настраивающий инструменты перед выступлением. Много музыки, но я не увидела ни пончиков, ни плюшек. Пожалуй, стоит пересмотреть свое отношение к полиции.

Я странно устроена. Иногда происходят события, которые нормальные люди даже не замечают, а я начинаю сходить с ума от злости. И наоборот, порой я оказываюсь в ситуации, когда все вокруг ведут себя как помешанные, а я стою себе спокойно и удивляюсь. Как выразилась бы моя мамочка: «С чего такая суматоха? Почему все носятся, как белка в колесе?»

Так и сейчас. Я не могу сказать, что совсем уж не верю, что рядом бомба, или что я такая необыкновенно храбрая и крутая. По какой-то причине я словно смотрю на все происходящее из какого-то далекого далека. Жирная голубая фаланга рассеялась на автостоянке. Большая часть саперной группы тоже ушла. БелОвлазка по-прежнему играет этакого расслабленного и беспечного парня. Не знаю, что он там вещает мистеру Роджерсу и всей честной компании, но выглядит и впрямь круто. Когда он замолкает, они остаются.

Я смотрю, как тикают цифровые часики, и задаюсь вопросом, во сколько сотен секунд вместилось мое восприятие мерцающих цифр. На часах появляется цифра ноль.

Затем вспышка.

Фонтан остановился. Мы увидели внутри бомбу — черный чемоданчик, насквозь промокший. Чемоданчик завибрировал и задрожал, а затем из громкоговорителей Торжища послышался резкий треск и полилась оглушительная мелодия, та самая песня, которую напевала КрайЗглу: «Взбодрись, дружок!».

БелОвлазка ухмылялся.

— Ну вот и все.

Мистер Роджерс выглядит как человек, который не привык делать из себя дурака. Он хватается за воротничок. Его адамово яблоко колышется, а пульс на виске яростно колотится.

— Но выглядело все так, будто это настоящая бомба!

— Да, это бомба. Точнее, была бомба. Но она не убивает — если только не пытаться ее дезактивировать. Дайте ей выполнить свою задачу и получите возможность насладиться славным добрым роком. Ну же, доставайте свои блокноты, и я расскажу вам, как ее сделать. Но сначала… — Он взглянул прямо на меня. — Мне еще надо открыть несколько дверей, чтобы оказать услугу одному другу. Я слабо улыбнулась.