Ирина Гостева - Полигон

— Ну-ка, давай рассказывай, что было во сне, — коротко потребовал он.

«Ишь ты, просек фишку», — не то чтоб удивился, скорее уж — снова просто отметил про себя Бен. И рассказал все подробно, в деталях.

— Ты веришь в вещие сны? — наконец спросил Роман. После того, как Бен закончил рассказ, он несколько минут сидел молча.

— То есть, ты не считаешь все это бессмысленной чепухой, — вопросом на вопрос ответил Бен.

— Через сны обычно наше подсознание хочет нам что-то сообщить…

— И о чем же мое хотело сообщить мне?

Роман пожал плечами:

— Может, ты действительно заболеваешь? Переутомление, все такое…

— Ром, я стал по-другому чувствовать. Не могу объяснить, как… Просто по-другому. Ощущения какие-то непривычные.

— Ладно, — Роман повернул ключ зажигания, — поехали все-таки к врачу. Пусть он с твоими необычными ощущениями разбирается.

Терапевт в окружном госпитале долго тыкал Бену в грудь и спину холодным кругляшом фонендоскопа, отправил снять электрокардиограмму, потом разглядывал зигзаги на распечатке. В итоге объявил, что никаких признаков заболевания он не видит, возможно — небольшое переутомление, и посоветовал на недельку снизить нагрузки.

— Ну, я же говорил, что ничего у меня не найдут, только зря протаскались, — бурчал себе под нос Бен, когда они с Романом шли к машине.

— Радуйся, что завтра-послезатра бегать не придется, — фыркнул ему в ответ Роман. — А потом все равно на полосу погоню. Чтоб не расхолаживался.

— Ладно, — Бен был странно равнодушен, даже, кажется, ничуть не огорчился перспективе слишком короткого отдыха. — А сегодня, может, хотя бы постреляем?

В тире он встал с пистолетом напротив мишени — поднял руки, небрежно и расслабленно. Нажал на спусковой крючок, совершенно не целясь. Мысли не то чтобы гуляли где-то далеко — их, кажется, и вовсе не было. Он не думал о том, правильно ли целиться, и, наверное, впервые с самого начала тренировок не ловил момент, когда следовало спустить курок. Бен просто выпустил всю обойму в мишень — плавно, с короткими равномерными промежутками между выстрелами, которые он тоже не отсчитывал, они просто отмерялись сами собой.

— Вот это да, — Роман оторвался от подзорной трубы с очень озадаченным видом и поскреб подбородок. — На тебя что, снизошел великий Силос?

— А что? Сколько я выбил?

— Сам посмотри, — Роман подвинулся, уступая место.

Бен приник к окулярам — на мишени разлохмаченные дырки плотно скучковались в маленьком кружочке с цифрой «десять».

— Наверное, да… — сказал Бен, с трудом вымучивая вялую улыбку. — Наверно, Силос на меня снизошел… Теперь мне лазерный меч полагается в качестве штатного оружия?

Вскоре подопечный выдал Роману еще один сюрприз. Несколько дней спустя, в столовой Бен незаметно подошел и нагнулся к самому его уху.

— Ты чего?!

— Ром, тихо… — Бен старался говорить так, чтоб не было слышно соседям. — Ты котлеты еще не ел?

— Не успел пока, а что?

— И не ешь. Нехорошие они…

Роман недоверчиво обнюхал котлету:

— Да вроде ничем подозрительным не пахнет…

— Не пахнет, но у меня такое странное чувство… Как посмотрю на эти котлеты, так понимаю — не надо их есть, а то плохо будет. Может, мясо несвежее?

— Тогда пахло бы…

— Ром, да ладно тебе! Небось, луку и перцу побольше вбухали, чтоб запах отбить! Короче, не ешь котлеты. Я не стал.

— Хм, а суп? — усомнился Ромка.

— Суп нормальный, — успокоил Бен. — Он вообще из тушенки.

— Так, ты совершенно точно уверен, что котлеты несъедобные?

— Ага! Предчувствия у меня и раньше бывали, но никогда еще настолько четко. Это прямо ощущение опасности! Слушай, а если остальных предупредить — они поверят? Я не стал пока волну гнать, а то вдруг ни фига не поверят и не послушаются…

— Ладно, я сам.

Ромка поднялся, постучал ложкой по столу, обращая на себя внимание, и громко скомандовал на всю столовую: «Стоп! Всем положить ложки! Котлеты никому не есть!» Разумеется, со всех сторон раздался непонимающий и возмущенный ропот: «Эй, а что случилось-то?». «Котлеты не есть! Это не шутка, я серьезно! Сейчас во всем разберемся.» И побежал за дежурным офицером.

Немного позже выяснилось — предчувствие Бена не обмануло. Все, кто успел съесть злополучные котлеты, потом маялись поносом и рвотой, а двое даже слегли с сальмонеллезом. Фарш был подтухший… Бен оказался прав — запах старательно перебивали луком и перцем. Об этом ему рассказал Ромка, в свою очередь расспросивший начальство о результатах разбирательства.

— Ну, ты прям детектор опасности! Как представлю, что сейчас тоже обнимался бы с унитазом — бр-р-р! Вовремя ты меня предупредил, жалко, всех не успел. И вообще… У тебя такое ощущение часто бывает?

— Неа, — помотал головой Бен. — Никогда не было. Хотя, нет… Вернее, иногда интуиция что-то подсказывала. Но не чаще, чем это у всех людей бывает. А сейчас отчего вдруг ощущение опасности прорезалось? Что изменилось? Что такое со мной происходит?!

— Я-то откуда знаю? — пожал плечами Роман.

Он не счел нужным скрывать от начальства, кто и как определил несвежесть мяса. Даже наоборот. Ромка рассудил — пусть лучше узнают, что у Бена вдруг проявилось необычное полезное свойство. Особенно полезное в условиях Зоны.

Какая дальнейшая судьба ждет Бена, если задание будет выполнено — Роман даже не мог предположить. Может быть, решат взять парня на службу. А может, втихаря ликвидируют, потому что слишком много знает. Или отпустят под подписку о неразглашении, в качестве благодарности? Чаши весов колебались «или-или». И в какую сторону они склонятся — Роман даже не мог предположить, потому что слишком многих «за» и «против» он просто не знал. Но вот если Бен сможет распознавать опасные объекты — тогда глядишь, и сохранят ему жизнь, будет жить в окрестностях Зоны и работать там проводником для военных и научных экспедиций. Роман даже подумывал, не настрочить ли рапорт наверх — повыше, через голову Гордимыча, чтоб подстраховать мальчишку, — но понимал, что пока у Бена нет реальных результатов распознавания аномалий в полевых условиях, никто этот рапорт всерьез рассматривать не будет. И значит — хошь-не хошь, а только после Зоны.

Генка торопливым шагом рысил по раскисшей дороге — подгоняло нетерпение. Слишком долго и муторно пришлось добираться сюда на этот раз. Над улицей поселка далеко разносился стук молотка. Генка подбежал к ограде.

Вроде бы ничего и не изменилось — но что-то подсказало, кольнуло… Может, распахнутая дверь сарая? Или небрежно приоткрытая дверь дома? Как-то не по-хозяйски раскиданная по двору утварь?