Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников
Синтоизм — это классическое язычество с многобожием, приправленное, конечно, островным колоритом. Именно потому отношение между жрецами и объектами культа… ну не знаю, более собственническое, что ли. Например, если настоятель японского храма умрёт, то вместо него отправлять культ может его вдова — хотя просто так, “с нуля”, женщине каннуси никак не стать, только мико, жрицей-помощницей. Кстати, должность настоятеля передаётся по наследству (правда, традиционно только по мужской линии) — примерно как любой другой малый семейный бизнес вроде хлебопекарни или там магазинчика.
Не могу сказать, что японцы набожны. У них вообще иное отношение к религии — и это в принципе не удивительно: никто из многочисленных божеств, включая верховных, вроде Аматерасу или там Цукиёми, не может простить смертному его грехи, просто не в силах. С другой стороны, понятие греха тоже не соответствует христианскому: самоубийства не осуждаются, за связи на стороне могут осудить люди, но не бессмертные. С третьей стороны, обиженная благоверная может покончить с собой и превратиться в аякаси, злобного духа-мстителя, да и вообще любой божок может обидеться на невнимание и пренебрежение.
Потому отношение к мистике и получается такое — уважительное, но сугубо потребительское. Встретив по дороге святилище, японец, при прочих равных, предпочтёт остановиться и сложить руки лодочкой. И даже палочку ароматную запалит, если есть. А если у него поблизости важное дело — ещё и подношение может оставить мелкое, на удачу. Ну а если совсем-совсем нужен успех — храм или святое место местный житель найдёт специально и жертву подготовит покрупнее. Не потому, что так религиозен, а чтобы точно быть уверенным: сделал, что мог.
Вот почему Кэтсу, передавая через внучку приглашение, не сомневался в успехе: нам нахаляву предлагалось получить профильное благословение — тогда как другим пришлось бы раскошелиться, чтобы уговорить каннуси провести ритуал. Только, судя по реакции жреца и помогавшей ему мико — в конце что-то явно пошло не так…
Дед Широхиме провёл меня к соседнему дому, стоящему практически крыша в крышу с залом для молитв. Впрочем, тут всё размещалось рядом: храмовая территория не дотягивала и до четверти размеров додзё Разящего кулака. Раздвинув сёдзи, мы попали в комнату, в которой я далеко не сразу опознал кабинет настоятеля. Не удивительно: для меня удобство жизни и полностью традиционная обстановка в японском стиле, без мебели — вещи перпендикулярные. Понимание пришло только тогда, когда Кэтсу совершенно обыденным жестом снял свою церемониальную шапочку и положил на специальную подставочку рядом жезл-”дощечку”.
— Йоширо-кун, — мы уселись “на голени” друг напротив друга. — Позволишь обращаться к себе, однокласснику моей внучки, так?
— Конечно, Кэтсу-сан.
Видимо, на моём лице, когда я садился, что-то промелькнуло: каннуси вдруг улыбнулся и заговорщицки подмигнул, сменив позу с официальной на расслабленную. Теперь и я мог вслед за старшим вытянуть ноги так, как хотел. Уфф! И как местные так часами высиживать могут?
— Полагаю, ты можешь думать о том, что увидел некий странный фокус в моём исполнении на богослужении, — решил сразу перейти к тому, ради чего меня позвал, собеседник. — Уверяю, это не так. Редко, очень-очень редко Такэмикадзути-сама являет свою волю столь… демонстративно. На моей памяти это всего лишь третий случай, а лет мне, как видишь, немало.
Выражение лица жреца бога войны вновь поменялось с серьёзного на лукавое:
— Наверное, ты сейчас ждёшь, что я начну давать тебе советы в связи со случившимся знамением? — каннуси хмыкнул. — Нет. Видишь ли, ками-сама подал сигнал не только тебе — но и мне и моей семье. Чем-то важно ему то, что ты делаешь или намереваешься сделать, и это скорее всего связано с твоим ему посланием. Но раз он никаким другим образом с тобой ранее не связался самостоятельно — значит, текущее развитие событий его устраивает. Или он принципиально решил не вмешиваться.
Кэтсу убедился, что я его внимательно выслушал, кивнул и разрешил:
— Вот теперь можешь задавать вопросы.
— Голова кругом, — я покрутил названной частью тела, пытаясь привести мысли в порядок. Подумал… мысленно плюнул и сказал прямо как есть: — Я до этого разговора был уверен, что богов и духов не существует.
Дед Широхиме опять развеселился:
— То есть наличие одноклассницы, способной превратиться в туман по собственному желанию, тебя, например, не смущает, а существование сущностей, утративших материальность совсем — смущает?
— Ну, если ставить вопрос так… — аргумент оказался неожиданно весомым… и привёл к ещё более неожиданному выводу: — Получается, боги и духи тоже не из нашего мира?!
— Возможно, — не стал отрицать настоятель, — но не обязательно. Ты просто не представляешь, как далеко от первоначального облика может завести даже самого обычного и слабого человека поиск Силы. Хотя, конечно, имеющему сверхспособности потерять себя куда проще…
И опять меня выдало выражение лица.
— Правило Платы или Закон Платы, неужели ни разу не слышал? — мужчина по-настоящему удивился. — Что ж, об этом действительно стараются не говорить вслух, уж больно звучит… некомфортно. Однако уже лет в пять дети в курсе: не мать или отец расскажут, так сверстники в песочнице.
— У меня обширная амнезия, связанная с личными воспоминаниями детства после комы, — поморщившись, повторил я диагноз врачей из клиники.
— “Ничто никому не даётся даром”, — к счастью, Кэтсу не стал выспрашивать подробности, а нараспев начал декламировать этот самый “Закон Платы”, — “за каждую толику Силы ты отдаёшь толику себя. За способность повелевать жизнью — свою жизнь, за власть над кровью — кровь, за возвышение над плотью — плоть, за…”
— “За контроль над чужим разумом — свой”, — вздрогнув, выдавил я. Вот о чём мне так усиленно намекал Ишимура в день нашего знакомства, вот чего боялся Синдзи, когда я ему рассказал про себя… Стоп! — Это что, за любое применение сверхсил одарённые расплачиваются собой?!
— Ну, скажем так: если не пересекать некую черту — изменения минимальны и обратимы, — успокоил меня собеседник. — Опять же, до некоторой степени пожертвовать своей человечностью при определённых условиях оправдано. Те же низшие вампиры, как пример: пока глаза не увидишь — попробуй отличи от человека. Ведут они себя, во всяком случае, точно так же, да и думают как мы. А так — мало ли у кого загар не ложится…
Я едва не вскочил: Мелисса! Начавшая тренировки на каникулах фактически из-за меня и каждый