Лом 2 - Павел Казаков

— Ты же поел! — слышать мамин голос, когда тебя чуть было не убили, а может и убили, было ещё более странно.

Я вернулся к отцу и подставил голову под его руку, но тот как раз встал, чтобы помыть руки перед едой. Залез в сознание к Тузику и послал простой вопрос, как у него дела и как он относится к этим двоим. Я периодически так делал, так как Тузик всё-таки животное, которое стало невероятно опасным, поэтому его отношение к родителям должно быть правильным. В ответ я получил импульс, что эти двое его любят, а он любит их, но иногда они его не кормят и тогда ему приходится на них обижаться. Я Тузику сделал внушение, что если не кормят, то обижаться не надо. А в случае долгого голодания пусть ищет еду себе сам, но всегда возвращается к родителям и защищает их. В общем, общение с Тузиком сделало его ещё более лояльным и сотрудничающим защитником моей семьи.

А сам-то справляюсь хуже, чем собака, — неожиданно подумал я. У меня была девушка, у меня были друзья, у меня были тела, и я всё просрал.

Убедившись, что с родителями всё в порядке, вернулся к наблюдению за непонятно куда плывущим в пространстве трупом «Бегемота» и снова попробовал достичь сознанием Славика и Димона — без результата. Их будто никогда и не было. Мне казалось, что я даже их трупы смогу найти — настолько я был хорошо с ними знаком, но тут просто вообще ничего. Странно, но вот как есть. Я один, без тел, без друзей и без идей, что делать дальше. Даже к родителям вернуться не могу. Связь с Тузиком этого не позволяла.

Какая-то жопа.

Попробовал сформировать Пятого. Получилось, но как-то странно. Будто мне пришлось вспоминать его. А до этого его воплощение было чем-то очень естественным. Что ж… Займусь тогда этим. Я начал воплощать и развоплощать Пятого, стараясь делать это всё быстрее и быстрее. Что интересно, когда я его воплощал, то зрение сужалось до пределов тела формикадо, когда развоплощал, то снова становилось сферическим.

Возможно, то, что я делал, было не самым актуальным и разумным, но это было хоть что-то. Я хоть над чем-то мог быть причиной. Приблизившись в теле Пятого к корпусу «Бегемота», рубанул когтём. Оставленная глубокая царапина доказала, что с прочностью моего призрачного тела всё в полном порядке, хотя над скоростью воплощения ещё надо поработать, чем я и занялся.

При очередном развоплощении Пятого и возвращении сферического зрения я вздрогнул всем своим бестелесным существом.

Вот представьте. Вы в космосе, где на десятки тысяч километров вокруг пустота и вокруг ничего нет. В очень далёком далеко сфера планеты, но в целом вокруг пустота и ничего, кроме пустоты. А потом неожиданно — раз! — и перед вами огромный космический корабль всего на расстоянии пары сотен метров!

О-хре-неть!

Это же, сука, крейсер! Наш безымянный крейсер! Он вышел из стелса прямо у меня за спиной! Явился, блин, не запылился!

Испытывая целую гамму эмоций — от обиды до радости, — я смотрел на здоровенный космический корабль хомо и переваривал информацию.

А крейсер тем временем время даром не терял: выстрелил небольшим зондом в сторону «Бегемота» и снова исчез в стелсе.

Меня охватила паника! Корабль показал себя на мгновение, дав понять, что он тут, но маяк мёртв, бот, на котором он был установлен, тоже, а людей на борту нет. Сейчас зонд покажет, что тут пусто, и крейсер просто исчезнет. Скорее всего, крейсер уже просканировал бот и знает, что там никого нет, но по каким-то своим протоколам решил всё внимательно осмотреть. Я же понятия не имею, какие инструкции дал ему генерал на этот случай.

Я рванул к зонду и, частично материализовав Пятого, вцепился в корпус. Тот представлял из себя небольшой шар с двигательной системой и кучей датчиков. Я облетел на нём все помещения «Бегемота», кое-где зонд подсветил себе вспышками фонарика тёмные места. В итоге, облетев все уголки и узнав всё, что ему надо было узнать, зонд отправился обратно на крейсер. А я вместе с ним.

Крейсер стал видимым только с расстояния около двадцати метров. Я успел окинуть его взглядом, но толком не рассмотрел, так как зонд лихо влетел в открывшийся люк приёмного гнезда и зафиксировался там.

Ура! Я внутри! Став полностью бесплотным, я проник через перегородки корпуса и оказался в абсолютной тьме. Ну, понятно. Пассажиров-то нет. Значит в освещении тоже нет никакого смысла.

И как тут перемещаться?

Да и куда именно перемещаться?

Чуть-чуть подумав, я включил голову и нашёл ответы на оба вопроса. Ответ на первый решился просто — освещение внутри корабля всё-таки было, пусть и очень слабое. Но какие-то индикаторы горели, давая минимум света и позволяя мне сориентироваться. А вот ответ на вопрос «куда?» я мог получить, только проверив свои предположения.

Через час метаний я увидел то, что мне надо: медкапсулу с заключённым в неё пустым телом. Запас таких тел обязателен на каждом более-менее большом судне, так как мало ли что может случиться с экипажем и пассажирами. Если по той или иной причине, они потеряли тело и оказались в переноске, то потом не в переноске же им путешествовать. Их возвращают в такие вот пустые тела.

Только у меня проблема. Я не могу взять тело просто так. Оно «выключено». Медкапсула запустит его в работу только, если в специальное приёмное гнездо будет установлена занятая переноска. Я попробовал занять тело, но оно никак не поддавалось усилиям его оживить и даже как живое не воспринималось.

Что ж… Руки, пусть и не совсем человеческие, даже совсем нечеловеческие