Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2
У каждого меча было если не имя, то хотя бы номер. Можно было узнать кто, когда и какого монстра замочил, даже посмотреть видеозаписи с камер. Правда, снимать внутри привратника научились сравнительно недавно, до этого были только сухие отчеты, клановые журналы и черные ящики.
Он постоял вместе с тренером у экспозиции — третий великий меч выставлялся вместе с именным оружием всех его соклановцев. Это был один из немногих мечей, которые являл себя просто так перед всеми. Остальные были запрятаны так далеко и так глубоко, что без профессора ему точно не разобраться. Да и зачем ему теперь разбираться в оружии? Ему теперь надо медитировать перед сном и учиться лечить раны наложением рук.
Тренер постоял ещё немного и ушел препираться с музейным смотрителем. Препирался он долго, но тихо — потребовал какие-то документы, затем устав, даже кодексы — отыскал там поправку мелким шрифтом, затем ещё одну — минут через сорок смотритель сдался, приставил к тренеру молодого лаборанта и те скрылись в темном углу.
Сон решил им не мешать — ну мало ли какие дела могут быть у двух взрослых в темном углу? Но тренер выглянул из угла и махнул ему рукой. Сон сорвался с места и побежал за ними. Мало ли какие могут быть дела — но оставлять ребенка это же некрасиво!
— Смотри внимательно, — произнес тренер. Вообще, он был не в духе, но в таком не в духе — средненьком — из класса не выгонет, только наворчит. — Ты тут под мою отвественность, и вообще вряд ли в ближайшее время сюда попадешь, так что постарайся особо не шуметь.
Лаборант врубил свет. Они находились в длинном, узком как пенал коридоре. Вдоль стен были выставленны витрины с оружием — только куда более красивым, нежели множество тренировочных, устаревших и бывавших в боях мечах, валявшихся в прежних залах.
Лаборант развернул одну из лестниц, поднялся на второй ярус, затем пододвинул ещё лестницу и ещё.
— Можно подниматься. — сказал он, слезая.
— Хочешь взглянуть на меч предидущего первого преподавателя?
Сон кивнул — что за вопрос, конечно хотел. На шестом ярусе тренер остановился у пустой витрины и внимательно её осмотрел.
— Ничего нет. — сказал он. — Я так и думал.
— А что здесь должно быть? — осторожно уточнил учащийся.
— Меч. — сказал тренер. — Но его тут нет. Значит он где-то в другом месте.
Ну да, очень очевидно.
— А это нож нынешнего первого преподавателя. Он в Семицвете главный.
— Нож главный? — спросил удивленно Сон.
— Первый преподаватель, глупый. — ответил тренер.
Сон взглянул на зелено-голубой нож, который до этого он идентифицировал как клинок.
— Большой! — сказал он подумав. — Как меч.
— А уж какой у него меч. — пэроизнес тренер. — Драться с таким на дули одно мучение…
— Да кто такого на дуэль вызовет?
— Ну, своего предшественника он на дуэли как раз и убил. Ну мы тогда все молодые были и горячие — пошли мстить — двоих он приковал к постели, против остальных выставил совего лучшего бойца… И было это настоящие исчадие ада. Демон. Чудовище… Страшные дуэли. Одно поражение за другим. Победитель отбирал у воинов все, что мог отобрать и унести. Рейтинги, имена, оружие, клановое имущество, любовь, душу, радость… Я там свой титул как раз и сложил.
— У вас был титул? — спросил шепотом Сон.
— Был. У меня был, у Сиреники, и у всей черной троицы. Выиграли в этой заварушке те, кто стоял в стороне. И сохранили остатки нажитого… — он хрустнул пальцами. — И я ненавижу белую троицу. — сказал он внезапно. — Они все видят, все знают. И всегда бездействуют. Будь крайне аккуратен с каждым из них… И да, мне жаль, что мы не выслали тебе приглашение ранее остальных. Но вместе с рейтингом в тех битвах мы потеряли право первыми подавать заявки на новеньких бойцов. И мы обязанны пропустить вперед остальных. Я полагаю, что алая троица отослала тебе приглашение. Ты что-нибудь знаешь про алую троицу?
Сон покачал головой.
— Сильнейший боец троицы и некогда — лучший боец Семицвета — отдал демону самое ценное, что может быть у человека. Он отдал ему свою душу. И желает вернуть её во что бы то ни стало. Любой ценой.
— Она спит. — сказала пожилая медсестра.
— И её не следует беспокоить. — добавила та, что помоложе.
— Возможно, через недельку… — смягчилась третья. — Во вторник или среду.
Снежинка задумалась.
Сон сел на стул для посетителей.
В больнице было тихо, тепло, приятно пахло апельсином и еловыми ветками. Кто-то из медсестер нагревал эфирные масла… Надо тоже такие купить. После двух часов этой невыносимой вони внутри привратника — эфирные масла были таким наслаждением. А можно просто апельсин почистить и размять в пальцах корки — чтобы прям брызгалось. И сидеть нюхать. Впрочем, он как-то раз так и сделал.
— Ну тогда мы зайдем на следующей неделе в среду… — ответила она после долгой паузы. — Передайте ей цветы. И ещё два йогурта и тортик. — она положила на стол букет и поставила рядом боксы.
Из больничного коридора выбежал шумный наглый пацан с перевязанной рукой — вбежал в зал, огляделся — увидел их, немного удивился, затем увидел бабушку с дедом и кинулся обниматься. Дед стал вытаскивать из сумок шоколадки, газировку и кажется, какую-то настольную игру…
— Ей там наверное грустно. — сказал печально Сон. — Даже в игры не поиграть. — Они уже второй раз приходили к Девочке-с-Моста. Но к ней не пускали. Они оставляли цветы, мелкие подарки и обещали вернуться… В прошлый раз Снежинка принесла паровозик и дурацкого белого медведя с конфетами в пузе.
Сон с детства недолюбливал мягкие игрушки — было в них что-то запредельно бестолковое. Обычно они валялись на полках и собирали пыль. И что с ними делать было непонятно. Притворяться что они живые — глупо, спать в с ними в постели — ещё глупее. То ли дело конструктор там, или стереоигра… Хотя можно было надушить их эфирными маслами и брать с собой на сыгровки — вылез из привратника, пошел на разгрузку и захватил с собой медведя — а он, дурак — большой, пушистый и мятой пахнет.
Хотя он бы сам в жизни никогда не додумался подарок принести. Тем более девченке. Так что бесполезный был подарок или нет — Снежинка все-таки молодец. Большая молодец.
— А тебе на собеседование. Через три остановки. — произнесла она. Дотошная ведь, все помнит… Он даже в какой-то момент стал думать, что она тоже тайный агент.
Стал проверять, следил — но нет. Она была такой же как он ученицей. Только отличницей и из хорошей семьи. Впрочем, он тоже был из хорошей семьи — всем семьям семья! Вот только как-то Электрифи спрпосила — отчего у его, его мамы и отца — у всех — три разные фамилии? И он ничего толком не смог сказать.