Ольга Карелина - Эффект Домино

— Ты что, притчу какую играешь? — перебил его Азат, обращаясь к Брутусу с явной насмешкой. Тот смерил его презрительным взглядом.

— Не какую, а «Притчу о двоекрылом». Хотя её надо было «о четверокрылом» назвать, у него же крыльев четыре стало.

— Но пары-то две.

— Ну это пары. Это вот, — он поднял чёрную фигурку. — Сам Лерайе. А белая — его вторая… второе «я». Как там было… — Брутус чуть прикрыл глаза и, словно по книге, начал читать:

«Сотни лет Лерайе служил обычным тёмным Ангелом, исправно выполняя свои обязанности и ничем не отличаясь от других. Однако иногда мысли его сбивались с привычного пути, и он задумывался: каково это быть светлым Ангелом, Ангелом-Проводником? Не было в нём зависти, но были сомнения. И однажды он сделал то, чего не подобает посланцу Смерти: вместо того чтобы забрать жизнь тонувшей девушки, за которой пришёл, он влил уверенность в рядом находящегося мужчину, который немедленно презрел страх и бросился спасти её. В тот же миг за спиной Лерайе появились ещё одни крылья — белоснежные, как у Ангелов-Проводников, но в несколько раз меньшие, чем его собственные, чёрные. И с тех пор Лерайе получил право творить добрые дела, и с каждым из совершённых крылья его увеличивались в размерах. Но вместе с тем росли и сомнения, он больше не понимал, где его место и чьей стороне он принадлежит — Тьме или Свету? Суть его раздирали противоречия, а он не находил в себе сил выбрать что-то одно. И наконец белые крылья его сравнялись по размаху с чёрными. Закричал Лерайе и упал на колени, и от тела его отделились две хищные птицы: чёрная и белая. На крыльях, что они отняли у него, они взмыли ввысь и с криками напали друг на друга. И в тот миг, когда каждая впилась клювом в горло другой, вскрикнул Лерайе в последний раз и рассыпался прахом. Тогда же сгинули и птицы.

Так и в человеке вечно борются Добро и Зло, Свет и Тьма. Но каждый пытающийся балансировать на грани меж двух начал, рано или поздно окажется нигде».

В кабинете воцарилась чуть ли не благоговейная тишина — но Азат, конечно же, всё испортил:

— Молодец. Выучил целую одну притчу.

— И ничего не одну! — вспыхнул Брутус, и Инай поспешно заговорил:

— Мальчики, не ссорьтесь. Племянник, ты огонь, я, когда закончу с делами, ещё тебя послушаю, не знал, что ты учишь Писание! А дорогих гостей спрашиваю: готовы обсудить моё предложение, которое я озвучу?

— Да, конечно, — улыбнулся Домино, краем глаза следя, как разозлённый Брутус отвешивает сильвисёнку Дилану подзатыльник за то, что его солдатик оказался к нему слишком близко, из-за чего тот закрывает голову руками, сжимаясь в комок, а явно возмущённый вельчонок Ове готовится к драке.

— Итак, тут у нас, — Инай кивнул на окно, выходящее на склон горы, — иридиевые шахты, ранее принадлежавшие корпорации «Орион», а теперь — непосредственно МД. Иридий — вещество, которое требуется моему брату и его жене для научных исследований. Буквально полгода назад Мессия в них души не чаял, но сейчас у него в фаворе другие учёные, и финансирование ощутимо сократилось. Было предложено либо возвращаться в Канари, либо оставаться тут на самообеспечении. Брат у меня гордый, сказал: сами справимся. А рабочим-то платить надо, да и иридий особо не продашь, иначе все исследования загнутся. Так что мы в бедственном положении. Но! всё может измениться, если вы согласитесь с нами сотрудничать в вопросе распространения трианга.

— Доля? — моментально среагировал Азат.

— Шестьдесят на сорок.

— Семьдесят на тридцать.

— Мы будем делать вам этот трианг, его не очень сложно синтезировать, а рецепт у нас есть. Мы будем делать инъекторы. Мы найдём вам клиентов на первое время. А когда раскрутитесь, тогда и будет семьдесят на тридцать.

— Но вещества для производства подвозить будем мы, — возразил Домино.

— Они недорогие, — широко улыбнулся Инай. — А адреса оптовиков у меня в кармане. Соглашайтесь. Всё пропишем и будем придерживаться буквы договора.

— Филькина грамота, — сморщил нос Азат. — Мы не подпишемся настоящими именами. А агентам МД в принципе доверять нельзя.

— Вы в более выгодном положении: уверен, найдёте, кого на нас напустить, если мы обманем. А у нас за спиной никого, Мессия не особенно о нашем благополучии теперь заботится. Подпишетесь — я предоставлю о нас все данные, будете знать, кого убивать.

Домино с Азатом переглянулись, и Домино протянул Инаю ладонь:

— По рукам, партнёр.

Они обменялись рукопожатием, после чего Инай достал удостоверение агента МД, из которого Домино узнал, что стоящий перед ним и в самом деле Инай Сетте, агент II уровня, квалификация: оперативник 1-го разряда. Аурис пустился в разъяснение принципа работы их лабораторий, чтобы его собеседник убедился, что у них действительно есть возможность производить всё необходимое. Азат тем временем отошёл к фотографиям на стене.

— Твой брат, да? — поинтересовался он, рассмотрев одну. Инай с готовностью приблизился.

— Да, это Рогеро. Его жена — Элиша, — он показал на стоящую рядом с таким же смуглым и черноволосым, как он сам, аурисом девушку идентичной внешности. — Тогда они ещё не были женаты, это фото с выпуска их курса. Их лучшие друзья: Детлеф и Карина Берссы, — его палец продвинулся на ряд выше, к двум сильвисам, — вот они уже к тому моменту поженились. И их любимые учителя — семейная пара химиков Рикос и Марта Зорины. Вот, в последнем ряду, единственные артау на химическое отделение Академии. Ушли, правда, потом в ГШР, ну да у учёных это просто делается…

Домино покивал для вида, ощущая в то же время, как всё вокруг него медленно погружается в вату. Вот и всё. Он сам подписался под соглашением о торговле наркотиком, который когда-то был запрещён ГШР. Хороши же они: Азат поспособствовал работорговле, он — распространению наркотиков. Куда падать ниже?

Но рассказанная мальчиком Брутусом притча всё не шла из его головы, и ему подумалось: может, и правда не стоит пытаться усидеть сразу на двух стульях? Раз уж назвался плохим, будь им. Неизвестно ещё, что в их случае правильнее.

Когда на степи опустилась непроглядная прохладная ночь, первая звёздная после затяжных весенних дождей, Домино уже почти на километр отъехал от места их с Азатом стоянки и, остановив машину у самого подножия Дракона, погасил фары, чтобы полностью погрузиться в живую тишину окружающей его темноты. Здесь, совсем рядом от опускавшейся по камням откуда-то с вершины горной речушки, раскинулась небольшая чаща, ползущая дальше вверх по склону и, наверное, дотягивавшаяся до Зелёных краёв — низменности между Драконом и лежащими юго-восточнее Чёрными горами, самой плодородной местности на всём материке. Подумать только, буквально в нескольких километрах отсюда заканчиваются владения Зебастиана — всего-то нужно перевалить хребет! Ни степей, ни рабства, ни криминала…