Александр Горобец - Последний паладин

— Привет, — улыбнулся Китяж, — только я в семье единственный сын. Так что, не братишка ты мне.

— Опустим подробности личной жизни твоего папаши, — парень показал, что он тоже острый язык и продолжил, — и давай перейдем к делам. Заплати сбор, в фонд помощи богоугодных заведений и езжай себе, с миром.

— И каковы размеры столь правильного дела? — язвительно улыбаясь, спросил Китяж.

— С тебя, не много. Всего шесть Франклинов.

— Подожди, дружище, — наигранно вздернул брови Тяжин, — я слышал, что богоугодные заведения вполне обходятся и тремя соточками.

— Нууу… Ты бы не жадничал, — пацанчик, как бы, невзначай отодвинул полу куртки. Под мышкой, в кобуре болтался спортивный пистолет Марголина. Кириллу всегда нравилась эта игрушка. Легкая, точная и практически бесшумная, — была бы у тебя простая машина, было бы три соточки, а у тебя видишь, какой аппарат, — стриженный выпрямился и развел в стороны руки, как бы, пытаясь обнять Эмку. За что и был наказан. Как только его руки достигли максимального удаления друг от друга, Китяж молниеносно схватил его за грудки и со всей силы, резко шмякнул его о машину, как раз в то место, где стойка соединяется с крышей. В переносице у стриженного что-то хрустнуло и он начал опадать. Кирилл отпустил падающее тело и схватился за рукоять пистолета, который, под тяжестью тела его, теперь уже бывшего владельца, выскользнул из кобуры. И в тот момент, когда стриженный грохнулся на асфальт, пистолет уже лежал в правой руке Китяжа. Он тихонько спрятал его под куртку и громко сказал второму, который стоял спиной:

— Эй, дружище! Тут твоему товарищу плохо.

Второй, дернулся и, увидев ноги напарника, не задумываясь, бросился к нему. А стриженный, потихоньку приходил в себя. Он оторвал от асфальта голову и встряхнул ей, пытаясь собрать два изображения в его глазах, в одно. Именно это и надо было Китяжу. Как только второй кинулся помогать своему коллеге, Тяжин достал пистолет и навел его на второго.

— Послушайте дядю, ребятки, — Тяжин говорил тихо, но оба вымогателя его слышали, — нашли бы вы себе работу поспокойнее и побезопаснее. Дольше проживете. А тебе, — Китяж направил ствол на сидящего на асфальте стриженного, — если ещё раз увижу, прострелю колено. Аривидерчи, девочки!

И нажав на педаль, Кирилл пустил колесами столб дыма и выскочил на трассу «Скандинавия». Быстро проскочив Выборг, он заехал на заправку и плеснул пятьдесят литров девяносто восьмого. И уже когда выезжал на трассу, заметил Стоящий на обочине Нисан «Скайлайн», в котором сидело четыре «быка». Он не видел их за наглухо тонированными стеклами. Он их чувствовал. Как и то, что они приехали по его душу.

«Мозг может забыть. Тело — никогда,» — всплыла непонятно где услышанная им фраза, — «Давай Кирилл! Сделай их!», — и Тяжин положил пистолет на пассажирское сидение и, врубив передачу, с проворотом ушел в сторону Питера, наблюдая за тем, как «Скайлайн» сорвался с места за ним.

На трассе Китяж понял, что дороги в России, разительно отличаются от автобанов Германии. И если ему удавалось на короткий момент оторваться от преследователей, то уже через несколько минут они его нагоняли и начинали моргать дальним светом. У «скайлайна» было реальное преимущество. Он был — полноприводной. Поэтому и ехал по хваленому Российскому бездорожью с постоянно высокой скоростью. Пока, у Китяжа была фора в скорости, он мог не беспокоиться, но эту фору могли сожрать дороги. По этому, Китяж искал какой-нибудь съезд, где можно было тихо и мирно поговорить с представителями криминалитета города Выборга. И вскоре, такой тупичок был найден. Тяжин резко сделал левый поворот и, проехав метров пятьдесят, остановился. Дальше была грунтовка, а по ней, в таком обвесе, долго не поездишь. Выдернув ключи из замка зажигания, он схватил пистолет и выскочил из машины прямо в лес. Он даже не парился по поводу её сохранности и оставил дверь открытой. Лес принял Тяжина, как старинного приятеля и моментально укрыл его своей густой темнотой.

— Ха! Вот ты и прилип, фраер! — спортсмен за рулем «Скайлайна» заметил, как преследуемый ими «Бумер» свернул с трассы в лес. И поэтому он сбросил газ, — Слышь, Кабан! А там — тупик. Вот и на ЭМ-очку разжились.

Кабан с переломанным носом, сидел и злобно сопел, сжимая в руках ментовской, укороченный калаш.

— Да ладно тебе, Кабан, — один из сидевших на заднем сидении легонько хлопнул его по плечу, — Ну, всякое бывает… Я же не специально… Я же ментов пас… Кто же знал, что он такой прыткий.

— Ты, Репа, родился не специально, а по чистой случайности, — зло ответил ему Кабан, — а за все свои косяки отвечать обязан. По мужской конструкции своей… И за этот косяк я с тебя ещё так спрошу… Все, ша! Смотреть в оба! У него волына. Градус, сиди за рулем и свет не гаси. Мы быстро, — Градус не доехал до Эмки метров пятнадцать и остановился, — Хлыщ, Репа, выходим, — скомандовал Кабан и, передернув затвор, вышел из машины с автоматом наизготовку. Он держал на прицеле гоночную тачку. Следом за ним, распахнув задние двери, из «Скайлайна» вышли Хлыщ и Репа.

— Репа, — Сказал Кабан, не отрывая глаз от «Бумера», — Двери открытыми оставьте. Если эта сука надумает стрелять, мы прикрыться сможем, — Кабан всегда говорил дело, поэтому его и слушались.

Достав из-за поясов пистолеты, бандиты, как и их главарь, взяли на прицел болид, и все трое, очень медленно начали подходить к машине.

А Градус, который остался в «Скайлике» почему-то нервничал. Нет, он, конечно, не раз участвовал в подобных, карательных операциях. Но он, ни разу не видел Кабана с расквашенным носом. И это его немного напрягало. Безусловно, проучить наглеца надо. Да так, чтобы другим неповадно было! Сегодня будет кровь. Море крови. Кабан ломтями настругает этого упыря! На ремни пустит!! Зажарит на мед…

— Руки держи на руле, — холодная железяка уперлась Градусу в затылок, и он вцепился в руль так, что костяшки на пальцах побелели, — Шмалер есть? — Градус медленно кивнул, — Где?? — водитель попытался было убрать одну руку с руля, чтобы отдать пистолет, но холодная железяка, которая уперлась ему в затылок, чуть усилила нажим.

— Не надо… Я сам, — проворная рука с заднего сидения быстро обшарила его и вытащила из-за пояса стартовый пистолет, переточенный под патрон 5и6, — Что ж у вас такой калибр, то у всех. Детский, — удивился голос на заднем сидении, — Ещё стволы в машине есть?

— Да, — еле выдавил из себя Градус, — В бардачке.

— Доставай, — приказал голос, — только медленно и без лишних движений. Будешь паинькой — отпущу живым и относительно целым. Понял?