Черил Фрэнклин - Инквизитор
— Клянусь честью, — с гордостью произнес Роаке, — что я не убью вас, если вы не нарушите данную мне клятву. Я говорил вам правду о релавиде. У меня нет намерений вредить стромви.
Обещание Роаке прозвучало напыщенно и предполагало возможность обмана, но Джейс ощутил неожиданную искренность в словах эссенджи.
— Я должен осмотреть южные поля, но сначала мне нужно раздобыть оборудование. Пожалуйста, высадите меня как можно ближе к ферме Ходжа.
— Не отдавайте мне приказаний, соли.
— Простите.
— Я исключительно опытный тактик.
— Разумеется.
— Вы позволите мне ввести вам инъекцию препарата для прослеживания, которая не даст вам возможности бежать. У меня много средств, соли. Я найду вас, если вы меня предадите.
— Союз, основанный на взаимном доверии, внушает большую надежду.
— Поскорее найдите релавид.
Джейс хотел ответить шуткой, но инстинкт удержал его.
— Когда вам снова потребуется реланин?
— Скоро, — ответил Роаке, не отрывая взгляд от видеоэкрана. — Пока у меня еще нет галлюцинаций, но я уже чувствую жар. А вы?
— У меня еще есть время, — отозвался Джейс. «Хотя, возможно, меньше, чем думаю, — добавил он про себя, размышляя над вопросом, которого избегал. — Некачественный реланин поглощает своего чистого собрата с поразительной силой».
— Вам повезло, — резко бросил Роаке.
— В самом деле. — Чувствительными пальцами Джейс пощупал набухшие вены предплечья. Давление насыщенной реланином крови ощущалось даже под кожей. — Вы мне не слишком нравитесь, Роаке, но я понимаю, что вам грозит, и никому не пожелал бы ничего подобного. Я видел смерть от реланина и сам испытал отравление. Если вам нужно, могу поделиться своим запасом.
— Если я и пролью вашу кровь, соли, то не для того, чтобы смешать ее со своей собственной, — фыркнул Роаке, однако его суровое лицо слегка смягчилось. Наблюдая краем глаза, Джейс заметил, что его предложение искренне удивило Роаке, но едва ли увеличило его уважение к умственным способностям Джейса. — Принесите мне семена.
* * *В седьмой раз проснувшись среди стромвийской ночи, Тори почувствовала, как скользкий дождевой червяк ползет по ее лодыжке. Взяв лист, она стряхнула им мерзкое существо в темноту, выползла из укрытия и вздохнула, глядя на туманные звезды.
— С меня довольно стромвийской природы. Я никогда не стремилась к примитивному образу жизни и с удовольствием насладилась бы декадентской роскошью.
Тори осторожно двинулась к своему сараю, и только целая армия змей осанг могла бы помешать ей добраться до чердака. Кто-то избавился от мертвого розового куста, но сарай, насколько она могла видеть при тусклом свете звезд, оставался нетронутым. Тори устало поднялась по лестнице, бросила на подоконник мачете и сумку с инструментами и, слишком изможденная, чтобы подумать о мерах предосторожности, плюхнулась на кровать.
Она проснулась незадолго до рассвета, поднялась, не включая свет, и занялась очисткой кожи от покрывавших ее слоев смолы. Понимая тщетность усилий, Тори использовала разъедающую смолу жидкость более часто, чем рекомендовали правила. Жидкость обжигала, но по крайней мере воздух стал проникать в поры кожи соли, слишком долго забитые стромвийской смолой.
Надев чистую темно-фиолетовую блузку и юбку, Тори почувствовала себя в большей готовности иметь дело с тайнами стромви. Прикрыв окно плотной занавеской и рискнув зажечь маленькую лампочку, она нашла в нижнем шкафу коробку с концентратом и приготовила себе сносный завтрак из сладкой манны и чистой воды.
За едой Тори листала страницы портового журнала. Она читала его уже много раз, но по-прежнему ворчала на бессодержательные записи.
— Журнал указывает либо на некомпетентность Джеффера, — бормотала она, — либо на сознательные усилия скрыть правду.
Стряхнув с руки крошки манны, Тори собрала их в кучку на голубом глиняном столе и уставилась на нее невидящим взглядом.
«Калем и Сильвия Ходж наверняка вернулись к нормальной жизни, — думала она. — Должна ли и я вернуться к ним? Единственный аргумент против — неопределенность. Лучшего плана у меня пока нет».
— Что же мне делать, прабабушка? — прошептала Тори, но уловка с вызыванием образа не подействовала. Щелкнув пальцами, она стряхнула со стола крошки. — Интересно, что посоветовал бы мне мой инквизитор-соли?
Едва слышный скрип заставил ее выключить свет и подняться из-за стола. Подойдя к окну, она отодвинула край занавески, чтобы убедиться, что в большом доме темно, но тут же отпустила ткань, которая легла на подоконник, оставив щелочку тусклого света.
Тори не шевельнулась, чтобы восстановить темноту. Она чувствовала позади приближение безмолвного посетителя и знала, что стромви не поднимаются по ступенькам с такой легкостью.
Быстро повернувшись, Тори схватила с подоконника мачете, прижалась спиной к стене и направила клинок в сторону фигуры, едва различимой в бледной полоске света. Фигура быстро шагнула в комнату и внезапно остановилась.
— Какая негостеприимная встреча вашего любимого инквизитора-соли, — тихо заметил Джейс, кивая в сторону мачете. — Мне бы не хотелось перейти на еще более низкое место в списке ваших предпочтений. — Пройдя мимо девушки, он задвинул занавеску и включил лампочку. — Как бы то ни было, вы удовлетворили мое давнее желание мелодраматического появления на сцене.
— За счет моих нервов, — огрызнулась Тори. Она никогда не могла вообразить инквизитора-соли в каких-то рваных обносках, которые делали его похожим на солдата-варвара, проигравшего слишком много битв. Несмотря на столь экзотический непрактичный костюм, он выглядел здоровым, что приободрило ее.
Тори понимала, что инквизитор наверняка ощутил испытываемое ею облегчение, и даже не особенно пыталась скрыть свою реакцию. Несмотря на неожиданное появление, она была очень рада увидеть его.
— Я думала, вас уже нет в живых, — призналась Тори и тут же устыдилась столь нелепого приветствия. Ее нервозность была очевидной, а инквизитор был последним существом, перед кем ей хотелось бы обнаружить подобную слабость. Но Тори было нелегко отождествить это причудливое видение с человеком, наделенным высоким статусом адепта Сессерды.
— Пожалуйста, говорите тише, — шепотом предупредил Джейс, — хотя бы ради вашего инквизитора-параноика. — Он шагнул достаточно близко к ней, чтобы отвести руку, все еще державшую мачете. Его кожа была приятно теплой, но краткое прикосновение пальцев вызвало странное, почти болезненное покалывание. — Вы не возражаете, чтобы убрать этот нож? Он заставляет меня чувствовать себя преступником.