Игорь Кощиенко - Мятежные системы
Некоторые легионеры не выдерживали и покидали окопы, находя смерть от своих же, стрелявших им в спину.
А из леса показались новые танки, теперь уже средние «М-1-152», и на максимальном ходу, ведя огонь из всех стволов, понеслись на обороняющихся, взломав вторую траншею. И так же стремительно помчались дальше в сторону деревни. А на левом фланге имперских траншей, огибая их, показалась еще одна, но более многочисленная, группа таких же танков, которая также направилась в деревню.
Мэк расстрелял последнюю обойму и отбросил бесполезный гранатомет. Хатан все так же стоял на коленях, обхватив голову. Рядом с ним упал, непонятно откуда взявшийся, раненый в челюсть легионер. Обойдя друга, Мэк взвалил раненого на себя и потащил в блиндаж. А в это время большая группа имперских солдат под прикрытием единственного танка, попыталась отбить позицию одной из батарей, где остались две уцелевшие пушки. Имперцам удалось обезвредить один ирианский танк и превратить в металлолом одну боевую машину, имперский КФ-8 вывел из строя еще одного своего собрата, подставившего ему борт. Солдаты захватили орудия, но все до одногополегли, так и не успев сделать из них ни единого выстрела. Имперский танк тоже вскоре задымился, из него выскочили горящие танкисты и упали, скошенные пулями повстанцев.
Вдоль второй траншеи шел ирианский КФ-10, рядом, пригибаясь, бежали пехотинцы. На пути танка находился блиндаж с ранеными, который просто не выдержит воздействия гравипривода тяжелой махины, раненые окажутся погребенными. Но нашелся герой — кто-то из солдат 80-й армии, который бросился под танк с гранатой, когда до блиндажа оставалось метров пятьдесят. Но героя подстрелил бегущий рядом повстанец.
На пару матерясь, Мэк и Семенов стали отсекать пехоту от танка, что вскоре удалось. КФ-10 их заметил и стал лупить из башенного лучемета. Семенова ранило, луч краем коснулся по левому предплечью, рука отнялась. Одновременно с противоположной стороны к ним ползли несколько ирианцев, пули которых дважды чиркнули по защитному шлему Мэка.
— Он же как насекомых их передавит, мать его, — произнес Семенов и, сказав: «Держи!», передал лучемет Мэку, а сам выхватил кумулятивно-плазменную гранату.
— Я сейчас поджарю этих умников.
Низко пригибаясь, шеролец побежал по траншее к блиндажу. Мэк грубо растолкал Хатана, отдал лучемет и наорал на его. Но, видя безразличие в его глазах, он вкратце обрисовал их положение, после чего Хатан взял оружие. Теперь длинные белые энергетические лучи его лучемета, били по ползущим врагам.
Мэк тем временем наблюдал за танком, кусая в кровь губы и доставая еще одну кумулятивно-плазменную гранату. Между блиндажом и бронированным монстром оставалось уже несколько метров, когда Семенов швырнул гранату и попал в корму. Взрыв и направленная струя разнесла одну из надстроек гравипривода, прожгла броню и повредила генератор. Танк задымил и остановился, рухнув на землю с высоты полутора метров, завалившись бортом в траншею.
Нетрудно представить, что произошло бы, если он, не дай Бог, прошел над блиндажом. Между корпусом и грунтом гравипривод создавал мощное гравитационное поле, при попадании под воздействие которого все начинает весить в десятки раз больше и расплющивается под действием собственной многократно увеличенной массы, если воздействие поля не краткосрочно. А погребение блиндажей и прочих укрытий, сдавая взад-вперед, — это любимый прием всех танкистов. Если бы Семенову не удалось вовремя остановить танк, то накаты и земля, ставшие весить многие тонны, моментально раздавили бы раненых.
Сзади стрекотал лучемет Хатана, а Мэк пытался отыскать глазами шерольца. Но тот все не появлялся. Чувствуя недоброе, Мэк бросился к неподвижному танку и нашел героя бездыханным с залитым кровью лицом.
Бой подходил к концу. Кругом хозяйничали ирианцы. Выстрелы звучали все реже.
«Похоже, фортуна перешла на их сторону» — подумал Мэк, но ошибся.
Сверху обрушилось звено имперских истребителей. Пять малых космических кораблей низвергли на торжествующих победу ирианцев шквал смертоносного огня. Все потонуло в адском грохоте, после которого внезапно наступила тишина, бьющая по ушам и оглушающая не меньше, чем недавний огневой шторм.
Закончив обработку, истребители полетели дальше, в поисках других целей.
Вновь засыпанных Мэка и Хатана отыскали и отрыли несколько легионеров, сообщив, что от полка практически ничего не осталось. Из тех, кто выжил, большинство были ранены.
А ирианцы, которым посчастливилось избежать смерти, стали отходить обратно в лес. Никто им не мешал ни единым выстрелом.
Несколько часов, не выпуская из виду Хатана, Мэк помогал отыскивать и сносить в одно место раненых, где им оказывалась первая помощь. После налета истребителей их осталось очень много и большинство были обречены.
Хатан снова сидел, обхватив голову руками, что-то бубня себе под нос.
— Я уйду, — медленно произнес он.
— Куда? Кругом войска и ирианцы, ты найдешь только смерть.
— Мне уже все равно, Мэк. Мы все равно погибнем. А я так больше не могу.
— Не будь идиотом, тебя повесят как дезертира.
— Не старайся, Мэк, я уже все решил. Рано или поздно меня все равно прикончит какой-нибудь местный фанатик. А так у меня, возможно, появится шанс… Шанс отомстить. Понимаешь? Во мне скопилось много горечи и злобы. И ненависти. И я должен найти им выход, должен отомстить беложопым за себя, за тебя, за Шедана, Вика, Джава, за других ребят и за этого Семенова.
Хатан встал и взял стэнкс и два магазина к нему. Они крепко обнялись, чувствуя, что видятся в последний раз.
— Прощай.
— Прощай.
Когда он ушел, Мэк улегся на засыпавшую траншею землю. Его душило чувство потери, и, глядя в ненавистное ирбидорское небо, он проклинал себя за то, что не нашел сил и слов, чтобы убедить друга остаться, зато, что отпустил его на верную смерть. Но кто знает, может у него получится? Мэку очень хотелось в это верить и, если бы он верил в Бога, то произнес бы несколько молитв. Потом он вспомнил Семенова. Вот она, судьба человека, мечтавшего вернуться домой, увидеть жену и дочерей, но отдавшего жизнь ради спасения других. Мэк вспомнил Цинтию, потом мысли вернулись к Хатану, если бы у него были слезы, он бы заплакал. Оставалась надежда, что Хатану повезет, но Мэк не знал, да и не узнает никогда, что его слова пророчески сбудутся.
Спустя неделю Хатан раздобыл цивильную одежду и поселился в одном из ирианских поселков, прожив там несколько дней. Одним утром поселок окружили солдаты БН и погнали всех жителей в фильтрационный лагерь. Искали скрывающихся повстанцев. Если хоть кто-то вызывал подозрение, его отправляли, если мужчина, в партию, отправляемую на один из миров смерти. При наличии явных доказательств производились расстрелы. Во время проверки у Хатана обнаружили наколку с номером, сделанную на Хатгале III. Поняв, что перед ними дезертир, стоявшие рядом офицер БН и сержант попытались его скрутить. Он убил обоих голыми руками, прежде чем очередь из стэнкса оборвала его жизнь. Уже мертвого, его повесили с табличкой: «ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ ДЕЗЕРТИРОМ».