Владимир Зырянцев - Люди Края

Большей частью поля проникают в наш мир, так сказать, разрозненно, в ослабленном виде, так что мы даже можем управлять ими. Но кое-где проникновение является фундаментальным — как проникновение разросшегося дерева в заброшенный дом. В этих местах и образуются Ворота. Попадающие в них материальные тела переносятся во Вселенную полей, а затем, преодолев по инерции некое небольшое расстояние в этой иной Вселенной, снова выбрасываются в нашу через другие Ворота. На правильность этого предположения указывают данные приборов, установленных на проходивших Ворота кораблях. Все они регистрируют сложный набор колебаний электромагнитного и гравитационного полей — иногда повторяющийся, а чаще в чем-то отличный от предыдущего. Изучением этих колебаний, а также конструированием новых, более чувствительных приборов для их регистрации и заняты сейчас специалисты.

Что касается изложенной в романе гипотезы искусственного происхождения тоннелей, то она, разумеется, относится к области чистого вымысла — ни доказать, ни опровергнуть ее невозможно. С таким же успехом можно утверждать (как некоторые и делают), что тоннели созданы Творцом всего сущего с одному ему ведомыми целями. Подобные теории — предмет веры, а не науки. Хотя вложенные в уста одного из героев романа соображения о распределении Ворот и возможном центре, из которого они образовались, следует признать остроумными.

Отдельно хочу остановиться на проблеме „заколоченных“, или, как их именуют в научной литературе, слабо обозначенных тоннелей. Действительно, такие тоннели существуют, в настоящее время обнаружено трое Ворот, ведущих в такие тоннели. Поиск и изучение слабо обозначенных тоннелей является в данный момент одним из самых перспективных направлений физики пространства. Однако пройти „заколоченным“ тоннелем еще никому не удалось. Точнее, один из исследователей, Дзинтаро Вараси, пренебрег запретом научного совета и предпринял такую попытку. Но он в отличие от Велле не вернулся. Поэтому можно предположить, что слабо обозначенные тоннели непроходимы — по крайней мере, в данный момент. Поэтому рассказ о героях романа, свободно путешествующих по „заколоченным“ Коридорам туда и сюда, также является вымыслом.

Впрочем, прочтение данного романа доставило мне несколько приятных минут, некоторые высказанные автором соображения показались мне интересными и даже навели на некоторые размышления. А что еще требуется от литературы?

Александр Б. РИТТЕР, руководитель лаборатории по изучению пространства (Титан), почетный член Королевского научного общества.

Отрывок из вступления к книге „Восхождение в бездну“.

Удивительно все-таки, какой властью обладает слово. Казалось бы, явление уже сформировалось, уже существует, торчит у всех перед глазами, как выросший за ночь вулканический остров, но, пока оно не названо, его не замечают и видят в новом лишь различные комбинации старого. В центре Кирша в Новом Орлеане уже несколько лет исправляли ошибки природы, превращая парализованных, страдающих от тяжелых форм диабета и слепых людей во вполне здоровых, а из лабораторий Хельдера уже вышел первый десяток записных красавиц, изготовленных на заказ, однако общественное мнение еще никак не объединяло и не оценивало эти явления. И лишь когда журналист „Сан“ переделал введенный Хельдером термин „improved“ в словечко „пруви“ и пустил его гулять по страницам бульварных изданий, общество осознало, что имеет дело с чем-то пугающе новым.

Справедливости ради скажем, что не все были столь близорукими. Французский социолог Ролан Бартье и русский философ Василий Шестихин еще за два десятилетия до появления термина „пруви“ указали, что человечество находится в начале новой эры. Оценивая достижения нанотехнологий в медицине, французский социолог писал: „Таким образом, мы видим, что к началу 22-го столетия все предпосылки для создания измененного образца homo sapiens имеются налицо. Специалисты научились создавать все более гибкие и детальные программы для микроскопических имплантантов, стимуляторов и датчиков. Наконец разгадан механизм взаимодействия полушарий головного мозга и центральной нервной системы. Созданы новые совершенные заменители крови и костной ткани. Теперь уже ничто не мешает перейти в наступление на косный человеческий организм.

Тем более и общественные настроения этому не препятствуют. Человечество перестало бояться клонов, генетически модифицированных продуктов и прочих отступлений от „матери-природы“. Справившись с угрозой планетарного суицида и планетарного парника, решив проблему бензоколонки и питьевого крана, обжив лунные подземелья, оно естественным образом обратилось к самому себе, к виду, остававшемуся неизменным на протяжении по крайней мере 50 тысяч лет. Должна ли эта неизменность сохраняться и впредь? Должен ли homo sapiens оставаться таким, каким его создали — Бог ли, спустившись на своей огненной колеснице, или ледник, принудивший беспечного собирателя взяться за копье и кремень? Общий ответ, исходящий в наши дни от представителей интеллектуальной, финансовой и политической элиты, полон утвердительного энтузиазма. Неизменное церковное „нет“ воспринимается не как препятствие, а лишь как необходимый штрих на общественной картине, темная полоса консервативного скепсиса, оттеняющая розово-голубой восторженный фон“.

Тон статьи, как видим, весьма оптимистический. Этот оптимизм кажется не вполне оправданным, если вспомнить о скандалах, начавшихся, когда производство красавцев и красавиц было поставлено на поток. Теперь можно было осуществить любое, даже самое невероятное желание. И эти желания последовали. Человеческое подсознание — этот темный ящик, этот сундук Пандоры — получило в свое распоряжение своего рода волшебную палочку, с помощью которой спрятанные в нем демоны могли выйти на свободу. Какие только монстры не были созданы за последние полтора столетия! Как легко догадаться, большинство этих странных заказов было связано с сексуальной сферой. Гениталии и груди невероятных размеров и форм или, наоборот, полное отсутствие гениталий, приспособленные для специфического секса губы, языки, анусы… А чего стоили попытки создать так называемого „андрогина“! Какие невероятные уроды появились в ходе этой эпопеи!

Так что тревога в устах предсказателя была бы более уместна, чем бодрый оптимизм. Этой тревоги хватает в книге русского философа. По-настоящему новая эра начнется, писал Шестихин, когда из косметических салонов и медицинских центров опыты с наностимуляторами перейдут в военные лаборатории. „Здесь речь будет идти уже не о красоте, а о создании индивидов с новыми невиданными возможностями, — читаем мы в его работе „Тонкая нить“. — Снять ограничения, наложенные природой, радикально изменить человеческий метаболизм, приспособить индивида к жизни в бескислородной атмосфере, в агрессивной внешней среде — вот задача, которую поставят перед собой технологи. Поставят — и решат“. Именно этому „человеку лабораторному“, предсказывал философ, и предстоит заселить планеты Солнечной системы, а затем и выйти за ее пределы. „Пройдет совсем немного времени, — писал русский мыслитель, — и лишь тонкая нить — скорее эмоциональная, чем языковая и общекультурная — будет связывать поколения заселивших космос новых существ с их оставшимися на Земле предками“.