Ярослав Мороз - В погоне за мечтой

– На счет три – бежим. – Неожиданно произнес он. Посмотрев на него, я понял, что нам предстоит снова поменять укрытие, и приготовился. – Раз… Два… Три! – Оказавшись в других кустах, мы отдышались, и ветеран ответил: – Именно так: тогда я ночевал в другом доме.

– Но для чего ты прятался от нас? – Недоумевая, спросил я. – Почему не вышел к нам, не объяснился? Тогда бы мы вместе могли отправиться в Припять.

– Нашлись причины. Например, главную я сказал еще тогда, когда вы оказались в городе: ты бы мне просто не поверил, а на уговоры не было времени. Вторая: я тайно мог вам помогать. Убить того же кровососа, увести по ложному следу отряд военсталов, отправить сообщение, когда Грецов был в опасной близости от вас.

– Так ты и с военсталами нам помог? – Спросил я, все меньше и меньше удивляясь Самогону.

– Раз… Два… Три! – И еще одна перебежка.

– А как же? – Продолжил ветеран. – Иначе они бы последовали за нами в Припять, а я этого никак не мог допустить. Третья причина банальна: Выброс. Я знал, что вы не сразу найдете вход в туннели – хотел даже подбросить как-нибудь вам свой ключ, но вам повезло и вы встретили наверху дозоровцев, – поэтому нужно было, чтобы вы поскорее добрались до него, а мне – поговорить с Грецовым. И поэтому есть четвертая причина: кто бы повел капитана через туннели? Ты хотя бы имел примерное представление о туннелях, а он со своими людьми так бы и остался в Мертвом лесе, и тогда как бы мы уничтожили лабораторию? Так-то. А теперь хватит разговоров – нам нужно перебраться через улицу. – Посмотрев вперед, я увидел Спортивную и тут же замолчал. На город опустилась не самая глубокая ночь, но тьма стояла такая, что невозможно передать словами. В такое время суток очень сложно сделать шаг, чтобы не наступить в какую-нибудь гадость, но я надеялся, что Самогон знает, что делает.

Пару минут ветеран осматривался и проверял гайками и болтами дорогу впереди, а после развернулся к Грецову, который находился в нескольких метрах от нас, и жестами что-то ему объяснил. Когда они закончили свое немое общение, капитан кивнул и обернулся к остальным, а Самогон развернулся ко мне и произнес:

– Смотри и запоминай, как я прошел. – Взяв в руки болт, он отошел чуть в сторону и затаился возле края дороги.

Неожиданно впереди на дорогу полился лунный свет. Точнее, сначала я подумал, что это именно он, поэтому, ничего не понимая, поднял взгляд на ночное непроницаемое небо Зоны в надежде увидеть Луну. Но каково было мое разочарование и одновременно удивление, когда на небе не увидел не то что ночного светила, но и источника света – свет лился буквально из ниоткуда, как будто кто-то решил включить в это время невидимую лампу. Вспомнился один рассказ, мол, когда человек умирает, его душа отделяется от тела, а после его зовет на небеса белый свет. Призрачный свет – я решил называть его так, потому что лунным теперь его не назовешь – порядком напугал меня, но осмотрев себя и пару раз ущипнув, понял, что повода для беспокойства нет.

Разглядывая призрачный свет, я не мог не заметить, как тьма перед ним расступилась, а взглянув на улицу в том самом месте, где наш немаленький отряд должен был перебраться на другую сторону, впал в ступор: свет оказался настолько ярким, что вместе с улицей осветил абсолютно все аномалии, которые находились на дороге. Даже те, которые теоретически нельзя было увидеть глазами. И тут меня осенило.

Мгновенно посмотрев на Самогона, я увидел, как он бросил болт и, поднявшись, побежал за ним. Что было мощи, я вскочил и, хвала Зоне, успел схватить его за ногу и повалить на землю.

– Твою мать! Ты что творишь?! – Чуть ли не заорал он, взглянув на меня. Вместо ответа, я указал на болт. Самогон быстро перевел взгляд на него и так же быстро умолк.

– Откуда ты… – Попытался произнести ветеран, но его переполняли эмоции от увиденного. Хотя я его понимаю, ведь он бежал прямиком на верную смерть в лице Горгоны – аномалии, способной превратить все, что в нее попало, в камень. Но в этот раз нам попалась ее разновидность – металлическая Горгона, которая, как понятно из названия, превращает все в металл. Если бы не темнота, то можно было увидеть характерный блеск от «нового» болта, поэтому неудивительно, что Самогон не заметил аномалию.

– Давай лучше я пойду. – Сказал я ему и, не дожидаясь его реакции, побежал, пригнувшись, к дороге.

– Стой! Стой тебе говорят! – Уже не таясь, кричал Самогон, но я не обращал на него внимание.

Не знаю, что со мной произошло, но после того, как призрачный свет осветил улицу, я увидел все аномалии, что находились на ней. Если бы не мой спаситель, миссия бы оказалась под угрозой – как я и сказал, в такое время суток очень сложно сделать шаг, чтобы не наступить в какую-нибудь гадость. Выбрав курс, я обежал Горгону и, лавирую между остальными аномалиями, побежал вперед.

Оказавшись на другой стороне, я упал на колени и сбросил на землю рюкзак, оружие, туда же отправилась разгрузка. Я задыхался, мне нестерпимо не хватало воздуха – я настолько сильно разнервничался, что ни разу не вдохнул, пока не пересек улицу. Грудь вздымалась, сердце колотилось, по спине тек ручьем пот, но я благополучно добрался, обогнув все аномалии. Отдышавшись, я поднялся и посмотрел в обратную сторону, но прежде, чем увидеть Самогона и остальных, очень сильно удивился. Нет, весь отряд спрятался в кустах, которые растянулись вдоль дома на другой стороне, и смотрели на меня, выглядывая из-за них. Удивило меня то, что свет пропал так же неожиданно, как и появился. Взглянув наверх, где еще несколько секунд назад освещал улицу такой странный свет, я подумал: «Значит, кто-то решил вновь выключить невидимую лампу. А жаль – очень уж хороший помощник мне попался».

– Эй, ты что там рассматриваешь? – Спросил знакомый голос впереди. Опустив глаза, я увидел Самогона, который успел перебежать по моим следам через улицу. – И чего вещи разбросал? Собирайся – сейчас все переберутся, и мы отчаливаем. – Посмотрев через улицу, я увидел в кустах Грецова, который объяснял, наверное, как правильно пройти между аномалиями, кому-то из отряда – кусты и темнота не давали рассмотреть того, с кем он разговаривал. А когда этот кто-то оказался на середине улицы, я понял роль Самогона: он был ведущим и указывал оставшийся путь. Ветеран не солгал, они с капитаном нашли общий язык – более или менее.

Через десять минут я снова был в форме и весь отряд спрятался в кустах по эту сторону Спортивной. Мы снова могли продолжать путь, но, взглянув на остальных, я понял, что что-то не так. Все смотрели на меня как-то странно и не приближались ближе, чем на пару метров. Самогон оказался единственным, кто вел себя нормально, хотя возможно, он только претворялся.