Стас Лабунский - Чернобыльская рокировка
Вот кто он, мастер симпатичный. Характер в нем я сразу почувствовал, а то, что живая легенда рядом, не понял. Бывает. Главное достигнуто, Ковбой нас признал. Небольшие подарки всегда на пользу делу. А потери мизерные. Две заурядные «капли». И немного личного времени. Биографию Ковбоя спрашивать не стал, захочет, сам расскажет. Нет, и не надо. Тут все равно, кем ты до Зоны был. Важна твоя репутация здесь. Даже важнее реальных дел. Посмотрел я на Скрипа и заулыбался радостно. С моей точки зрения, у него был единственный плюс. Успешные переговоры с Ножом. И все. А для обитаемой части Зоны он был лидер клана «Сталь», живой талисман удачи. Великий шутник Черный Сталкер! День стоял жаркий, костюм снял, остался, в чем в первый день на Янтарь пришел. Штаны и ботинки армейские, футболка-тельняшка и белое кепи.
Посмотрел на меня Бродяга, забился в конвульсиях.
— Нет! — кричит, задыхается, — второй раз ты на это меня не купишь!
— Я, — говорю недоуменно, — никого не покупаю и тем более не продаю. Именно так, в родной домашней одежде собираюсь пойти прогуляться. Навещу наших стрелков, Пику потренирую. Лето на дворе, если кто не заметил. Вы, всех навестите, кого надо, и в купол возвращайтесь, а то Миротворец там один. Вздумается Круглову на болото сходить, опять Сахаров на посту останется.
Тут он понял, что я так и пойду. А мои артефакты мне защиты давали больше чем костюм наемника. Зачем мне лишняя тяжесть. Перестал Бродяга смеяться, в глазах не пойми что.
— Я тебя до поста провожу, — говорит.
Кивнул, мне без разницы. Хочешь, иди. Дошли до поста.
— Вот, учел твою критику. Не надел костюм «Свободы». Налегке иду.
У караульных челюсти отвисли, как по команде. Давненько они людей в тельняшках не видели.
— Спокойно, родные, — говорю, — вы что, не слышали утром Скрипа? Он сказал, удача будет, значит будет. Рты закройте. Слушайте новый анекдот. Приходит сталкер к Болотному Доктору, рука перевязана. Доктор интересуется, в чем дело. Встретил в Ржавом лесу дятла, решил с ладошки покормить, тот доктору отвечает.
Двое засмеялись, а третий губами зашевелил. Он его запомнит, и полковнику Петренко расскажет. Вместе посмеются. Или поплачут.
Похлопали мы с Бродягой друг друга по плечам, и пошли каждый своим путем. Он в бар, я на Милитари, давно там не был, так и дорогу забыть можно.
Двигался в среднем темпе, пока стрельбу не услышал. Огонь вели короткими очередями по дальней цели. Поднялся на склон холма для улучшения обзора. Точно, угадал. С севера прорвалась смешанная стая мутантов. Стрелки наши, заняв позиции, слева и справа от вагончика, постреливали вдаль, намекая монстрам, что здесь легкой добычи нет. Десяток слепых псов и две-три плоти пытались пересечь дорогу и сократить дистанцию между собой и людьми. А мне были видны два прозрачных силуэта, крадущихся к водонапорной башне. Слишком разумно они действуют. Похоже, контролер их ведет. Сначала решил разделаться с известным злом. Двумя короткими очередями пристрелил кровососов. Никакая регенерация не поможет, если тебе, то есть ему, пуля вырывает половину груди и превращает позвоночник в мелкую костяную кашу. И сразу перевел ствол на дорогу. Две собаки и плоть, неплохо.
Стилет первый понял, что не их пули цели нашли. Мясо клочьями полетело, ясно крупный калибр работает. Встал, оглянулся. Тут контролер и ударил. У меня уши заложило, словно в самолете. Цвета не исчезают, горизонт не перекошен, все нормально. Только мутанта не вижу, в мертвой зоне он. Тут аномалии явные, «электры», не лезь вглубь, и останешься цел. Ускорился по возможности, выскочил на улицу. Не вижу! Он умный, рядом с кровососами держался, они его охраняли. К башне пойду. Чувствую, что-то с шага меня сбить пытается, ну-ну. Я отчетливо представил себе стакан из бронестекла с печальным узником внутри. Не знаю почему. Уши моментально прошли. Вон, бежит на кавалерийских кривых ножках, некогда ему нас пси-излучением атаковать. Поймал я его голову в прицел и не стал стрелять. Подумал четко, уходи, и к людям не лезь. Последний раз прощаю. Ради Темной Звезды. Все мы дети ее. Посмотрел на наших собирателей. Залегли все, кроме трех автоматчиков и Ярла. Пригнулись, к бою готовы. А сектора обстрела им Ярл определял. Отметочку в уме, вечером поговорить с человеком, чего желает. Может, и договоримся до результата.
Слепые псы без поддержки контролера разбежались по кустам. Отбились мы.
Встал, винтовку на плечо, стволом в землю повесил, спустился в ложбинку к добытчикам. На них стоило посмотреть в этот момент. Что я делаю здесь, в этой пакостной сточной канаве? По колено в грязи, не пристало смотреть свысока. Ну, а если пришел, будь любезен, живи, или вздергивай знамя, на котором начертан бодрящий девиз: «Облапошь дурака!». Мое место в Милане, на подиуме. Буду кепи белые рекламировать. Глаз от меня оторвать не могут. Сейчас дыру просверлят.
— Ярл, — бросаю мимоходом, — отряди к башне двух автоматчиков. Там два кровососа мертвые лежат. На Янтаре ученые за них приличные деньги дают, за челюсти.
И дальше к стрелкам двигаюсь. С Пикой обнялся, Стилету руку пожал.
— Вот, ты, братишка и поручкался со зверем за речкой неведомым. Контролером кличут, — сказал я Пике. — Молодцы, не подпустили его на расстояние прямого ментального удара. И в бегство обратили. Фланг удачно бригадой прикрыли, только три автомата двух кровососов не остановили бы. Как «Грозу» из ремонта заберем, твой автомат Ярлу отдадим. Если он, конечно, в «Свободу» не вступит. Да и Скрипа ствол можно по жребию разыграть. Поговорите с анархистами, где тайник Угрюмого? Говорят, там оружия на взвод. Посидим немного, оружие почистим и на прогулку. К Барьеру или лагерю наемников. Думайте, где интереснее будет.
И к котелку с чаем тянусь. В жару надо пить чаще. Все, кроме спиртного и воды из луж. И не есть желтого снега. Это моя точка зрения. Старина Билли, считал иначе. Ром был его отцом и матерью. Бонс его фамилия.
— Ты не очень легко одет? — нейтральным голосом спросил Стилет.
— От тебя я такого не ожидал, — возмутился в ответ. — Навалились всем кагалом. Сначала Бродяга, потом часовые на выходе. Вам, наверное, завидно. Нет у вас такой классной кепочки.
Похохотали. Народ в это время падаль в аномалии покидал, плоть в три ножа на мясо разделали, стали коптить и в углях запекать. Жизнь налаживалась.
— В «Броне Долга» по Милитари лучше не ходить. Перепутают с личным врагом, пристрелят по ошибке. В черной коже на солнце жарко. Подвигов на сегодня у нас в плане нет. Типа, дойти до Припяти и потребовать у «Монолита» отдать их Черный Камень.
Анархисты на запах мяса набежали. У меня в рюкзаке почти полная бутылка завалялась, я из нее рот полоскал после драки. Забыл совершенно. Выставил им угощение, чего лишнюю тяжесть таскать. Они нам стали крестики на карте ставить, где тайники могут быть, потом рукой махнули.