Дмитрий Подымаев - Хроника «Персифаля»: Пришествие

Направив луч фонаря на пол, терран обнаружил, что под их с Сириусом ногами лежали куски и ошметки тел, из которых до сих пор сочилась кровь. Сириус не стал долго задерживаться на одном месте и медленным шагом направился вперед, и Зейну ничего не осталось делать, кроме того, чтобы следовать за ним.

Пока они двигались по темному коридору, Зейн непрестанно крутил головой, и луч фонаря открывал ему все новые сценки из этой битвы, о чем он потом сильно жалел. Перед его глазами представали десятки мертвых тел: разрубленные вдоль и поперек, безрукие, безголовые, нанизанные на вырванные из стен куски арматуры. Дальше все становилось еще хуже: теперь трупы лежали парочками с автоматами в обнимку, каждый с простреленной головой, временами взгляду капитана попадались будто взорвавшиеся изнутри трупы, возвещавшие о своем недавнем существовании размазанными пятнами крови на стенах. Кругом трупы, кровь, вонь. Теперь Зейн еле сдерживал себя от того, чтобы его не стошнило от этой адской картины.

— Как же так можно? — еле смог он выговорить, проходя мимо очередного лопнувшего кершанита. — Как можно так бесчувственно убивать? Он же говорил, что хочет спасти эту Галактику, а он так зверствует. Братан, неужели все это способен сделать один воин?

— Нет, это сделал не воин, это все работа дьявола. Я сам не верю во все это. Какая же сила заключена в его теле?

— Господин Ситайрикерус! — донесся крик из хендкома Братана.

Сайлокианец поднял руку и включил связь. Перед ним появилась маленькая мерцающая фигурка плойтарийки в белом кителе и острым хохолком красных перьев на голове. Наверно, это и была Кита Гевар.

— Генерал, мы, как бы, находимся на территории врага, — раздраженно произнес Сириус, но тут же смягчившись, спросил. — Что случилось?

— Только что из пространства конвертирования вышла крупная флотилия векторов, они направляются к нам.

— Вашу мать!

— Простите…

— Это я не вам, генерал, — тут же извинился Сириус. — Свяжитесь с кершанитами и сайлокианцами, запросите поддержку со стороны их флотов и постарайтесь отразить атаку киберов.

— Но наши акустики насчитали пятьдесят кораблей, три из которых — дредноуты. Наши флотилии не смогут дать им достойного отпора.

— Выполняйте последний приказ, я попробую что-нибудь придумать. Конец связи.

Сириус закончил сеанс связи и принялся лихорадочно стучать по клавиатуре, настраиваясь на новую волну. Закончив с настройками, он вызвал нужного ему адресата. Из экрана хендкома снова появился синий лучик света, а следом за ним перед сайлокианцем предстала фигурка Виты.

— Приветик, Сириус, — помахала она миниатюрной ручкой. — Чего вызывал?

— Вита, тут векторы плойтарийцам покоя не дают, совсем заели. Вызывай Джарвиса со всей седьмой флотилией, пускай устроит им Санэпидемконтроль!

— Джарвис уже давно в пути. Мы с Николаем поддержим флотилии около станции.

— Да, один фрегат и кучка истребителей, конечно, многое изменит, ну да ладно. Действуй, Искорка.

— Вас поняла. Удачи вам там.

Вита пропала.

— Ну, братишка, теперь настал наш черед люлей супостатам раздавать. — Сириус косо посмотрел на стоявшего в паре метров от него Зейна. — Ты готов?

Вместо Зейна громким щелчком предохранителя о своей готовности доложила его винтовка.

— Значится, готов. Да поможет нам Т'хала. Вперед!

По всей палубе «Солнцестояния», от носа до кормы, сновали люди, выполняя последние наставления Джарвиса по подготовке к скорой битве.

Сам командир корабля стоял на мостике и пристально смотрел в смотровое стекло, ожидая того момента, когда бесконечный калейдоскоп пространства конвертации сменится привычным для него видом космоса в системе Арракис, в которой уже вовсю бушует битва не на жизнь, а насмерть.

— Ипсилон, расчетное время до прибытия флотилии в Арракис. — произнес куда-то в пустоту Джарвис.

Голографический стол перед ним полыхнул серым пламенем, и на его месте появилась фигура лысого мужчины в смокинге. Это и был Ипсилон, бортовой ИИ «Солнцестояния».

— Расчетное время прибытия — тридцать секунд, господин Джарвис, — быстро отчеканил Ипсилон и замер по стойке «смирно».

Джарвис благодарно кивнул. Его рука легла на подлокотник его кресла, в котором была встроена клавиатура. Набрав общую частоту для связи со всей флотилией, Джарвис заговорил:

— Господа, до выхода в систему Арракис осталось меньше тридцати секунд. Приведите все системы ваших кораблей в боевую готовность. Перераспределить энергию реакторов на оружие и носовые щиты. Выполнять!

— Генерал, — крикнул со своего места Джек Уорнер, пилот дредноута, — приготовьтесь к выходу из прыжка.

— Всегда готов, — спокойно ответил Хоэнхайм и вцепился пальцами в подлокотники. — Ипсилон, обратный отсчет.

— До выхода из прыжка: пять… четыре… три… два… один… Выход!

Пространство впереди разорвалось обыкновенной для космоса чернотой, и несколько десятков терранских кораблей, среди которых мелькали и тяжелые крейсеры арктосов, дождем посыпались из пространства конвертации. Последними из калейдоскопа вышли «Солнцестояние» Джарвиса, а следом за ним и «Гнев» Киромаруса.

С мостика своего корабля Хоэнхайм наблюдал за ходом сражения: кершанитский крейсер, формой корпуса напоминавший огромный параллелепипед со смотровым стеклом на самом носу, лишился одного главного двигателя, и начал поворачиваться боком к векторскому дредноуту, тем самым стараясь прикрыть еще боеспособный фрегат плойтарийцев, продолжавший вести яростную стрельбу из всех орудий. Один ракетный залп векторского корабля-крепости решил их общую судьбу — оба корабля разорвало на части. Справа от вспышки появился сайлокианский ударный крейсер, выпускающий из своего стального брюха спаренный ультра-рельсотрон. Пушка главного калибра дала залп, и броня дредноута киберов не смогла выстоять под таким мощным огнем. Пробив ее спереди, снаряд белой полосой, сопровождаемой облаком огня, вылетел с другой стороны и врезался в нос находившегося позади дредноута векторского фрегата. Яркая вспышка на пару секунд ослепила Хоэнхайма. Протерев глаза, он увидел, что причиной вспышки оказался взорвавшийся дредноут сайлокианцев, в то время как векторы пока не лишились ни одного из своих кораблей-крепостей.

— Дела у них совсем плохи, — озадаченно произнес Хоэнхайм. — Генерал Киромарус, вы меня слышите?

— Так точно, — коротко подтвердила свое присутствие здесь голограмма Киромаруса.

— Думаю, что настало наше время войти в бой.