Александр Гордиан - У черты

«Не стреляют!»

Огонь прекратился. Рамзес лежал, пережидая резкий скачок давления, и кусал от беспомощности губы. Подгонял время, опасаясь, что не сможет поднять даже головы, когда его придут убивать. Так и уйдет, не посмотрев в глаза убийце, чтобы тому до гроба приходил этот взгляд в кошмарах.

А рядом умирала Инга.

Глеб придвинулся к лежавшей навзничь девушке, неверным движением ткнулся ладонью в ее лицо. Уловил пальцами редкое дыхание. Жива?!

«Господи! Все, что угодно…»

Когда нашлись силы привстать, сталкер расстегнул на Инге штормовку и глухо зарычал. Мощная пуля вспорола бронежилет, оставив рваную дыру, по краям черную от крови. Прошла рядом с сердцем, возможно и задела. Умная одежда спасла хозяйке жизнь: быстро вколола нужную химию, но остановить кровотечение оказалось не в ее власти. Артерии на руке или ноге были бы пережаты вшитыми жгутами, но сердце! Увы… Под Ингой быстро набиралась рубиновая лужа.

Стриж истекала кровью, и спасти ее могло только чудо. Или срочная госпитализация, но в чудо Глеб верил больше. Впрочем…

«Маяк!»

Рамзес ощупал карманы штормовки и нашел солидный – по весу и размеру - кирпичик без единой кнопки. Дьявол, как он управляется?! Глеб сорвал ногти, пока сообразил, как вытянуть штырь утопленной в корпус антенны.

Штырь зафиксировался с тугим щелчком, и тревожный маяк включился. Сталкер опять увидел, как вибрирует призрачная аура электромагнитных импульсов и сразу же уловил звук шагов по лужам. Князевцы не стреляли, и Глеб знал почему. Идут добивать. Он коснулся пальцами белых губ девушки, задавив незваную мысль «на прощанье…», и отвалился вбок.

Из дождя выдвигались неясные фигуры.

«Один, второй, третий, четвертый», - отсчитал Глеб, торопливо подстраивая зрение.

Последним шел Князь. Его медвежьи стати.

- Рамзес! – крикнул Артур. – Выходи, не тронем!

Кто-то из бандитов подавился смешком.

Сталкер оскалился:

«Ах ты, сука…»

«Тигр» лежал на дороге, там, где выпал из рук девушки. Буквально в трех метрах, но незаметно не взять. Фигуры приближались, и Глеб уже мог разглядеть стволы автоматов, направленные в его сторону.

Черная ненависть подстегнула его. Рамзес метнулся к винтовке, опередив выстрелы на считанные мгновения. Теперь все решала реакция и механизм «Тигра». Глеб подхватил карабин и по инерции пролетел еще пару метров. Выстрелил, не целясь. Фигуры шарахнулись, попадали, но один из бандитов встал на колено и открыл огонь короткими очередями. Грязевые фонтанчики стремительной змейкой побежали к ногам. Глеб быстро опустил прицел на размазанную дождем фигуру и надавил на спуск. Откатился назад и вбок, еще раз выстрелил.

Фонтанчики оборвались. Человек на той стороне вскочил и побежал зигзагами. Упал, поднялся, опять упал и вдруг страшно закричал.

- Крот! – завизжал кто-то, заглушая голос умирающего бандита.

Рамзес высадил на звук оставшиеся патроны и под вопль:

- Вали оборотня! – упал обратно в укрытие.

Там выпотрошил подсумок Стрижа и перезарядил винтовку, немного ослабив контроль.

Бандиты воспользовались подаренными секундами. Граната прилетела по широкой дуге, ударила сталкера в спину и покатилась. Рамзес извернулся ящерицей, перехватил ребристую «лимонку» и бросил обратно. Не успела взорваться первая, как с неба упали еще две. Одну Глеб поймал было, но выронил, скользкую от дождя. Сталкер зарычал, от первобытного ужаса кожу свело под волосами. Вместе с гранатой он зачерпнул горсть вязкой грязи и швырнул от себя.

Завертел головой – вторая «лимонка» закатилась под неловко вывернутую руку девушки.

Глеб почувствовал, как седеет. В последнее мгновенье он успел отпихнуть Ингу и упасть на рубчатый кругляш грудью.

Не успев даже подумать – «хана»! Или «зачем, все равно сдохнем»!

Взрывы один за другим оглушили. Гранаты улетели недалеко и, если бы не ложбинка, посекли бы осколками. Глеб зарылся лицом в грязь и ждал. Одну бесконечную секунду, другую – еще дольше.

На душе почему-то было очень хорошо, как бывает в конце тяжелого и нужного пути. Как бывало после свиданий с Никой - подзабытое ощущение. Как совсем недавно, когда Глеб прижимался губами к теплой Ингиной ладони, и она, ладонь, вдруг расслабилась, перестала быть чужой.

Граната не взрывалась.

Рамзес нащупал ее под собой. Кольцо оставалось на месте, гранатометчик в панике забыл сорвать предохранитель. Не чувствуя ничего, кроме звенящей ярости, Глеб спрятал гранату в карман и осторожно приподнял голову.

Его обходили с флангов, оттесняя в негостеприимный лес. Князь приближался слева, справа еще кто-то, дрожа от трусливого возбуждения так, что Рамзес за десятки метров ощущал вибрации. А прямо на трассе, едва прикрытая кустами и аномалиями склонилась над умирающим нелепая фигура. Раненый Крот уже не кричал, только протяжно стонал, перемежая стоны тоскливыми ругательствами и жалобами:

- Пацаны… Кнопка, вколи промедолу… терпежу нет… Кнопка, не бросай… как брата прошу…

Долговязый бандит суетливо взмахивал длинными мосластыми лапами, но смертник продолжал стонать и клянчить последнюю дозу.

«Промедол тебе?! Так сдохнешь!»

Глеб выстрелил и промахнулся, потому что долговязый вдруг отпрыгнул, прячась за стеной дождя. Глеб напряг зрение, разглядел, как бандит убегает, шарахаясь из стороны в сторону, и сам едва успел пригнуться.

Пуля цвиркнула над головой и рассекла ствол хилого деревца. Крона с жалобным скрипом повалилась на землю. Бил снайпер из винтовки с глушителем.

«Штейр?»

Тут же застучал автомат со стороны Князя, едва слышно, тоже через глушитель. Глеб одну за другой выпустил на автоматный стук три пули и, кажется, удачно. Автомат захлебнулся.

Не мешкая, Рамзес выпрыгнул из окопа и тут же упал, пропустив над собой ожидаемую пулю. Он принял с низкого старта, выписывая в сторону трассы замысловатые зигзаги. Ни дать, ни взять «бегущий кабан» на стрельбище. Иногда неприцельно стрелял на звук, на ощущение.

- Князь! – надсадно заорал Глеб. – Не возьмешь!

- Вали его, Беня! – заревел в ответ Князь. – Вали паскуду, баксами подтираться будем!

 Беня валил, не жалея патронов. Очередная пуля, задев мощную «карусель», ткнула Глеба в бок. Застряла  на излете в кевларовой прокладке комбинезона – слава Зоне, придержала смерть аномалией.

Сталкер кувыркнулся под защиту дубового ствола и перевел дух. Высунуться он не мог. Поймав неподвижную цель, снайпер забрасывал ее свинцом в расчете, если не убить, то прижать и дать подойти Князю на расстояние выстрела или броска гранаты.