Люби смерть - Стелла Так
Я уставилась на экзорциста, чувствуя, как гнев с болью объединяются в моей груди в единую смесь.
– Не говори со мной так, будто прощаешься.
– Но именно это я и делаю, Лиф. Я заранее прошу у тебя прощения за то, что не смогу быть рядом. Но я делаю правильный выбор.
– Фальк…
Прежде чем я даже успела произнести его имя, он прижался к моим губам. Это был отчаянный поцелуй, в котором смешалось столько всего, что у меня закружилась голова. Прежде чем я успела ухватиться за него, он отстранился и побежал.
– Фалько!
Я ринулась за ним, но Лор почти моментально схватил меня за талию.
– Дай ему фору, Лиф!
– Ты спятил? Он же умрет! Отпусти меня, – орала я, пытаясь вырваться из хватки цепких тонких рук, но он только крепче сжал меня.
– Он не может умереть, Лиф.
– Но…
– Ты подумай. Он был создан для того, чтобы стать идеальной оболочкой для Люцифера. Только идеальная оболочка способна выжить и при этом сохранить свой рассудок. К тому же Фалько неуправляем.
– Вот именно! Поэтому ему нельзя стать оболочкой Люцифера!
Лор покачал головой.
– Он достаточно силен, чтобы запереть Люцифера в себе.
Я открыла рот.
– Что?
Не успела я продолжить, как раздался тихий звонкий смех. Мы все подняли головы.
– Какая удручающая скукотища. Вам бы прятаться или искать отца, а не торчать здесь, как потерянные дети.
Уна стояла в холле, позади нее около дюжины гомункулов, и все они смотрели на нас лицами Зэро.
– О, тебя-то как раз не хватало, – проворчал Лор, шагнув вперед, чтобы прикрыть меня, а Крэйн встал рядом.
Уна презрительно уставилась на него, подпиливая короткие ноготки пилочкой.
– Что за кислая мина, Лор? Все равно вы обречены. Через несколько часов целая армия штурмом возьмет этот остров, и от него ничего не останется.
– Что ж… – Лор щелкнул костяшками и оскалился в демонической улыбке.
– Тогда у нас еще куча демонов, которых нужно убить, и я с радостью начну с тебя, моя дорогая курочка.
Она оскалилась в ответ. Ее глаза почернели – так же, как и у Лора, – и в следующее мгновение они уже бросились друг на друга.
Крэйн схватил меня и оттащил в сторону, а гомункулы двинулись на нас. Прежде чем Крэйн потащил меня в коридор, я лишь мельком успела увидеть, как Лор вжал Уну в стену.
Мы бежали по пустому залу. Дверь распахнулась – и еще больше гомункулов хлынуло в проход. Мы резко остановились, развернулись и оказались лицом к лицу с двумя дюжинами противников, окруживших нас.
– Вот дерьмо, – выругался Крэйн, а я тем временем мрачно призвала тени.
– Похоже, придется пробиваться, – сказала я.
Рука экзорциста нашла мою, крепко ее сжала, и первые демоны набросились на нас. Я пригнулась. Адреналин наполнил мое, казавшееся полупустым, тело. Каждая секунда в голове разбивалась на кадры.
Вот я нырнула под удары, а тени порхали вокруг меня как кожаные плети, разрубая тела гомункулов пополам. Крики и кровь заполнили коридор по самый потолок. Я не думала, а действовала, становясь похожей на самую искусную хищницу джунглей. Время от времени меня задевало, но боли не было. Мною управляло безумие, голод и желание убить всех демонов вокруг. Одного за другим.
Независимо от того, сколько мы убивали, постоянно возникали новые. В какой-то момент коридор настолько завалило трупами, что передвигаться было практически невозможно.
Я слышала тяжелые вздохи Крэйна, а затем заметила, как он держится за окровавленное правое плечо. Кровь сочилась сквозь его пальцы, а под правым глазом красовался пурпурный фингал.
С рычанием я развернулась и острой, как лезвие, тенью вспорола гомункулу глотку. Но эти твари оказались на удивление живучими. Даже самые страшные повреждения заживали с пугающей скоростью, словно мы сражались с ордой зомби.
Вскоре все мое тело покрылось испариной. Я тратила слишком много Арканума, и хотя я пыталась поглотить последние искры умирающих душ вокруг, этого не хватало, чтобы полностью восстановить силы. Как будто у этих гомункулов просто не было душ, которые я могла бы впитать.
Когда один из демонов бросился на меня, я отпрянула – и тут же споткнулась о труп. Рухнув на пол, я едва успела перекатиться в сторону, прежде чем серп вонзился в камень, который тут же заискрил.
Рыча, я метнула в него тень, распорола живот, и внутренности его повалились на землю с мокрым шлепком. Но его это не остановило. Он замахнулся и пронзил мое плечо.
Я вскрикнула от пронзительной боли, когда лезвие прошло сквозь плоть и пригвоздило меня к полу. Мертвые глаза гомункула смотрели на меня, пока другие его товарищи бежали ко мне.
– Лиф! – услышала я панический крик Крэйна.
Экзорцист резко развернулся и уставился на меня. Мгновение невнимательности.
– Крэйн, сзади! – закричала я в ужасе, увидев, как один из гомункулов заносит руку.
Все замедлилось, когда я увидела, как он вонзает нож прямо в левый глаз Крэйна.
– Неееееет!
– Ааааааа!
Наши крики эхом разнеслись по коридору, намертво врезавшись в мое сознание, пока я в ужасе наблюдала, как Крэйн падает на пол с торчащим из глазницы кинжалом. Мир будто замер, а внутри меня поднималась ярость – такая глубокая, что вырывалась наружу, как извергающаяся магма.
Я видела, как Крэйн истекает кровью на полу. Все вокруг покрыла темная пелена, и из меня вышли тени с длинными щупальцами.
Я зарычала как зверь, и даже демоны попятились. Я не видела ничего. Мной управляла только ярость. Я снова протянула незримые щупальца, ощупывая каждый уголок Академии, – каждый пульс, каждую дрожащую душу, каждую искру Арканума. На несколько ударов сердца я воспринимала жизнь на совершенно ином уровне – не в образах, а в формах и цветах. Горячем и холодном. Жизни и смерти.
Когда один из гомункулов схватился за серп, я вздрогнула. «Хватай каждую душу, до которой ты можешь дотянуться» – диктовал мне голод. Мой рот открылся. Я лишь чувствовала, как уголки губ начало тянуть. Из моего горла не вырвалось ни звука.
Души устремились ко мне. Каждая. Я хватала их источник и тянула к себе. Арканум пропадал во мне, как в бездонном озере. Секунду гомункулы стояли на месте, а затем стали падать. Один за другим они плюхались на землю безжизненными мешками с костями.
Этого было мало. Мне надо еще. Не каждая душа откликнулась. Я чувствовала Фалько и Люцифера. Продолжая рычать, я встала на ноги.
Из-за угла появился Лор весь в алой крови и запыхавшийся.
– Господи, Лиф, это ты была? Я только сестру в камень втирал, как она